Меню

Форсирование реки березина во время вов

Операция «Березино», или как НКВД СССР получал помощь от немцев вплоть до мая 1945 года

Во время второй мировой войны разведки обеих противоборствующих сторон использовали средства радиосвязи для дезинформации противника. Радиоигра позволяла достигать важных разведывательных или контрразведывательных целей. В 1944 году советской разведкой была проведена одна из таких операций под названием «Березино».

Как возникла идея провести операцию «Березино» и в чём состояла её основная суть

Операцией «Березино» руководил Павел Судоплатов./Фото: cdn.news-front.info

В июне 1944 года в ходе операции наступления «Багратион», план которой был разработан Рокоссовским, войска трёх советских фронтов уверенно шли к Минску. Немцы начали отступление к реке Березино, стремясь вырваться из намечающегося «котла». Но под контролем немцев оставался один единственный мост через реку. Над бегущими солдатами Вермахта «висела» советская авиация. Под мощным натиском советских войск германские дивизии и корпуса распадались, теряя управление. Разрозненные подразделения пытались пробиться к «своим». Гитлер, хорошо осведомлённый о таком положении дел, объявил, что будет всячески поддерживать храбрецов, сражающихся за Великую Германию в тылу противника.

Немецкая армия была деморализована, в гитлеровской «верхушке» всё меньше оставалось людей, которые верили в победу Третьего рейха. Помощь вырвавшимся из окружения частям была для Гитлера серьёзным пропагандистским ходом, а в практическом отношении – становилась возможным организация разведывательной и диверсионной деятельности в тылу врага. В Москве решили использовать сложившуюся ситуацию в своих целях – создать легенду о существовании скрывающейся в белорусских лесах большой немецкой группировке, сохранявшей боеспособность и нуждавшейся в продовольствии, медикаментах, средствах связи, оружии и боеприпасах.

Разработку операции под кодовым названием «Березино» и её осуществление поручили начальнику 4-го управления НКВД Павлу Судоплатову. Цель операции – выманить и уничтожить диверсантов, заставить врага тратить материальные ресурсы на поддержку несуществующей группировки в то время, как активно отступающая гитлеровская армия в них все больше нуждалась; апофеоз операции – «выход» группировки в расположение гитлеровских частей и прорыв фронта.
Операция «Березино» стала продолжением другой контрразведывательной радиоигры. В июне 1941 года усилиями НКВД с помощью агентуры была создана антибольшевистская прогерманская организация «Престол», члены и лидер (убеждённый монархист, поэт Серебряного века Борис Садовский) которой проживали на территории бывшего Новодевичьего монастыря. Эта организация стала своеобразным маяком, на который «слетались» немецкие агенты и диверсанты. А когда в неё внедрили двойного агента Александра Демьянова («Гейне»–«Макса»), то открылась возможность ещё и для дезинформации разведки противника.

Дворянин по происхождению, радиоинженер по образованию, он по роду своей деятельности был близок к творческим кинематографическим кругам, часто бывал на ипподроме, присутствовал на премьерах в кино и театре. В 1942 году он перебежал через линию фронта к немцам. Из-за ошибки советской военной разведки Демьянов едва не погиб – как оказалось, он шёл по минному полю. Но этот факт придал большей достоверности происходящему. Из немецкого разведывательного центра пришло подтверждение, что этот человек завербован Абвером. Агент «Макс» впоследствии был у немцев на хорошем счету – его информация всегда подтверждалась фактами, в Абвере и не подозревали, что на его успешный имидж работало большое количество сотрудников НКВД, для которых он был агентом «Гейне».

Источник

Операция «Березино»

В прошлый раз мы рассказали о знаменитой операции «Монастырь» — изощренной радиоигре с Абвером, которая успешно велась четыре года. Но ею история агента «Гейне» далеко не закончилась.

Сочинения Гейне. Том второй.

Замечательный советский роман «В августе 44-го» описывает филигранную работу оперативников советской контрразведки СМЕРШ, спешащих ликвидировать немецкую агентуру, которая ставила под угрозу готовящееся наступление советских войск в Белоруссии. Но есть в этой книге умолчание, неспроста оставленное автором, который в годы Великой Отечественной войны и сам был военным разведчиком. Верховным командованием и впрямь была поставлена крайне сложная и ответственная задача: полностью очистить белорусские леса от вражеской агентуры. Наличие чужих глаз и канала связи могло поставить под удар операцию 4–го (диверсионного) управления НКВД. Руководил ею сам начальник управления – генерал Судоплатов, разработку вел начальник разведывательно-диверсионного отдела данного управления Маклярский, а саму ее идею, как утверждается, подал непосредственно товарищ Сталин. Назывался этот малоизвестный «сталинский удар» — операция «Березино» .

В лесу прифронтовом

Воистину, если бы какому-нибудь фашистскому недобитку удалось проникнуть в район проведения операции, он бы явно решил, что сошел с ума – посреди дремучего леса солдаты и офицеры вермахта что-то обсуждали с советскими офицерами, что-то строили, проводили странные марши и перегруппировки. И все это тщательнейшим образом охранялось войсками НКВД, буквально «растворенными» в местных лесах. Конспирация была настолько плотной, что «маскарадные фашисты» едва не были уничтожены местным отделом СМЕРШ. Чудом обошлось без жертв.

Операция такого уровня, как игра симфонического оркестра, требует слаженности. Но все же «первую скрипку» в этом «концерте» для руководства III рейха играл один из «лучших агентов абвера в Советской России», кавалер Железного креста и ордена Красной звезды Александр Петрович Демьянов, значившийся в докладах Разведупра под оперативным псевдонимом «Гейне».

Операция

В 1944 году он, тогда особо доверенный человек шефа немецкой военной разведки — адмирала Канариса, покинул место офицера связи в советском Генштабе и был переведен в Белоруссию. Но не успели в руководстве вермахта стихнуть плач и стон из-за потери агента, дезинформацией которого зачитывались в Берлине, как Гейне уже прислал новое «произведение» с весьма увлекательным сюжетом.

Просто поэма!

О чем же там говорилось? Оказывается, по сведениям, полученным в Минске во время допроса пленного немецкого офицера, в густых лесах Белоруссии несгибаемым образчиком арийского духа и тевтонской отваги торчит целое войско в две с половиной тысячи штыков под командованием подполковника Генриха Шерхорна! В плен, невзирая на скудость припасов и медикаментов, лесная группировка сдаваться не желает, воевать бы и рада, но с боеприпасами еще хуже, чем с продовольствием. Патроны не грибы, сами по себе из земли не лезут.

Пожалуй, ничего более приятного и, что греха таить, романтического в Берлине в ту пору не читали. Линия фронта все ближе откатывалась к сердцу тысячелетнего рейха, потери росли, воинский дух падал. И вдруг среди общего уныния и развала — несгибаемый Шерхорн со своим отрядом!

Надо сказать, что Генрих Шерхорн действительно хорошо отрабатывал свой усиленный офицерский паек. До пленения в районе Минска он не был ни тайным антифашистом, ни просто гуманистом. Подполковник командовал охранным полком, так что прямой его заботой была ожесточенная борьба с партизанами. И всеми теми, кто хотя бы гипотетически их поддерживал. Пребывание в плену чудесным образом изменило его взгляды на жизнь — и, главное, смерть. Но в Берлине его по-прежнему числили матерым национал-социалистом с нордическим характером.

Полковник Генрих Шерхорн

Гейне тут же получил от немецкого командование «ответственное задание» — найти храбрых фашистских партизан и наладить с ними связь. И вот в ставку Гитлера полетела шифрованная весточка – Шерхорн найден! Герой невидимого фронта вскоре стал полковником, кавалером Рыцарского креста и примером для подражания. А из скудеющей руки дающего несгибаемым воинам Великой Германии посыпались всякого рода дары. Берлин немедля разработал специальную операцию «Браконьер», главная роль в которой отводилась лесной группировке Шерхорна. На нее возлагались большие надежды. Немцам ли было не знать, на что способно этакое войско в тылу наступающей армии! В Белоруссии они это сполна испытали на себе. Теперь же роли поменялись.

По данным архива Службы Внешней Разведки: «С сентября 1944 г. по май 1945 г. немцами в советский тыл было совершено 39 самолетовылетов и выброшено 22 германских разведчика, которые были арестованы Четвертым управлением НКГБ СССР, 13 радиостанций, 255 мест груза с вооружением, боеприпасами, обмундированием, медикаментами, продовольствием и 1 777 000 рублей советских денег».

Сюда необходимо прибавить еще 19 проводников-поляков, которые должны были вывести окруженцев из кольца. Но кроме указанных материальных успехов, был и еще один – полагаясь на действия группы Шерхорна, немцы не рассматривали иные варианты активной диверсионной работы в тылу советских войск в Белоруссии. К тому же на помощь группировке приказом Берлина подключалась мастная агентура, оставленная для диверсий и саботажа в нашем тылу. И либо становилась частью операции, либо исчезала навсегда.

Стоит отметить, что кроме аса советской диверсионной разведки Павла Судоплатова, над ней работали такие выдающиеся специалисты как виртуозный разработчик спецопераций Эйтингон, отец советского спецназа Старинов, знаменитый Фишер, (еще до того, как стал Абелем) и сам Абель, Маклярский и многие другие, чьи имена не столь известны в силу особой специфичности их работы.

Михаил Маклярский

Золотой фазан для браконьеров

Начальник штаба Вермахта генерал Гудериан, полностью доверявший Гейне и члену НСДАП с 1933 г. Шерхорну, радовался придуманным в 4-м Управлении НКВД успехам, подтвержденными советскими газетами, и предполагал успешным окончанием «героической эпопеи браконьеров» прорыв через боевые порядки советских войск и соединение с основными силами немецкой армии. В Москве этот «вариант» тоже считали удачным, заставить фашистов открыть фронт, чтобы пропустить «героев Шерхорна» и ударить в прорыв — эта домашняя заготовка приберегалась для особого случая. Но он так и не наступил. Стратегическая обстановка на фронте менялась столь быстро и однозначно, что необходимости в столь нетривиальном способе взлома обороны противника уже не было.

Куда больше организаторов и разработчиков операции огорчило другое: резкое ухудшение обстановки на фронтах сорвало намечавшийся визит в группировку Шерхорна любимца фюрера, командира диверсионных спецподразделений Управления имперской безопасности, оберштурмбанфюрера СС Отто Скорцени. Именно он отвечал за помощь и поддержку специалистами окруженной группировки. Воистину, пленение такого «золотого фазана» стало бы драгоценным призом этой охоты. Но, увы, этого не произошло.

Оберштурмбанфюрер СС Отто Скорцени, отвечавший за поддержку «браконьеров»

До самого конца войны командование вермахта поддерживало «несгибаемого полковника Шерхорна». Советские войска уже продвигались по улицам Берлина, когда оно передало «браконьерам» наполненную горечью шифровку: «С тяжелым сердцем мы вынуждены прекратить оказание вам помощи. На основании создавшегося положения мы не можем также больше поддерживать с вами радиосвязь. Что бы ни принесло нам будущее, наши мысли всегда будут с вами, кому в такой тяжелый момент приходится разочароваться в своих надеждах.»

Самому Гейне было приказано лечь на дно, законсервировать все источники информации, прервать все связи с немецкими офицерами и солдатами. Приказ был незамедлительно выполнен.

Спустя несколько месяцов беглый генерал немецкой военной разведки Рейнхард Гелен, предложил свои услуги американцам, вместе с прихваченными на такой случай агентурными списками абвера. Отдельно он рекомендовал новым хозяевам Александра Демьянова, как ценнейшего специалиста в своей области. Но бывшие союзники не проявили к нему интереса. Возможно, у них уже была информациях о проведенных НКВД операциях и роли в них «Гейне». А потому третий том его сочинений так и не был написан.

Источник



Минская наступательная операция

Минская наступательная операция стала одним из ключевых этапов Белорусской стратегической операции 1944 года под кодовым наименованием «Багратион», целями которой были разгром немецкой группы армий «Центр» и освобождение Белоруссии от фашистских захватчиков. Освобождение Белоруссии открывало советским войскам кратчайший путь в Польшу и Германию, ставило под угрозу фланговых ударов вражеские группы армий «Север» и «Северная Украина».

Минская наступательная операция проводилась с 29 июня по 4 июля и имела целью окружение минской группировки противника и освобождение г. Минска. Осуществлялась она войсками 3-го, 2-го и 1-го Белорусских фронтов при содействии 1-го Прибалтийского фронта.

В результате Витебско-Оршанской, Могилевской и Бобруйской операций 1944 года 4-я армия и часть сил 9-й армии немецкой группы армий «Центр» под командованием генерала-фельдмаршала В. Моделя оказались глубоко охваченными советскими войсками. К исходу 28 июня 1-й Прибалтийский фронт вел боевые действия на подступах к Полоцку и на рубеже Дретунь, восточнее Ушачи, Лепель. Войска 3-го Белорусского фронта подошли к р. Березина, охватывая противника с севера. Войска 2-го Белорусского фронта теснили врага с востока. 1-й Белорусский фронт, взломав оборону противника на Березине и охватывая его с юга, вышел на рубеж Свислочь, Осиповичи, западнее Старые Дороги, восточнее Копаткевичи, далее вверх по реке Припять. Подвижные соединения фронтов, действовавшие в районах Борисова и Осиповичей, находились в 100 км от столицы Белоруссии, а главные силы противника, отступавшие в направлении Минска, были в 130-150 км от него, не имея возможности оторваться от наступавших с востока войск 2-го Белорусского фронта. В этой обстановке, в соответствии с замыслом Белорусской операции, Ставка Верховного Главнокомандования директивами от 28 июня поставила задачи фронтам на окружение и уничтожение минской группировки противника.

Замысел советского командования заключался в том, чтобы в ходе развернувшегося преследования врага стремительными ударами войск левого крыла 3-го Белорусского фронта и части сил правого крыла 1-го Белорусского фронта по сходящимся направлениям на Минск во взаимодействии со 2-м Белорусским фронтом завершить окружение минской группировки противника. Одновременно войска 1-го Прибалтийского, правого крыла 3-го Белорусского и часть сил 1-го Белорусского фронтов должны были продолжить стремительное наступление на запад, уничтожить подходившие резервы противника и создать условия для развития наступления на шяуляйском, каунасском и варшавском направлениях.

В соответствии с требованиями Ставки ВГК командующий войсками 3-го Белорусского фронта решил главный удар нанести силами 11-й гвардейской и 31-й армий, 5-й гвардейской танковой армии и 2-го гвардейского танкового корпуса с задачей в течение 30 июня — 1 июля форсировать Березину и к исходу 2 июля овладеть Минском. Для наступления непосредственно на столицу Белорусской ССР предназначались 5-я гвардейская танковая армия и 31-я армия со 2-м танковым корпусом.

29 июня войска 3-го Белорусского фронта вышли к р. Березина. В соответствии с директивой Ставки ВГК, им предписывалось форсировать реку и, обходя опорные пункты гитлеровцев, развивать стремительное наступление на столицу Белорусской ССР. 29 июня передовые отряды советской армии захватили плацдармы на западном берегу Березины и на отдельных участках углубились в оборону противника на 5–10 километров. 30 июня реку пересекли основные силы фронта. В ночь на 1 июля войска 11-й гвардейской армии во взаимодействии с 5-й гвардейской танковой и 31-й армиями ворвалась в город Борисов, очистили его от противника и к исходу дня продвинулись к западу от р. Березина на 16-30 км. В этот же день были освобождены Бегомль и Плещеницы.

После форсирования Березины открылась возможность развивать наступление на правом крыле на Молодечно и на левом — на Минск. В связи с этим Военный совет фронта 1 июля издал обращение, в котором говорилось: «Противник понес крупное поражение и не располагает в данное время свежими и сколько-нибудь крупными резервами; личный состав войск противника деморализован. Сейчас мы имеем все возможности превратить достигнутый успех в окончательный разгром немецко-фашистских войск на нашем направлении. Для этого надо резко повысить темп наступления, немедленно достигнуть большей стремительности в действиях войск. Мы должны, не давая врагу опомниться, неустанно наносить ошеломляющие удары, проявлять больше дерзости, настойчивости и смекалки в преследовании и разгроме врага».

Потеряв оборонительный рубеж на р. Березина, немецкие войска совершали отход, все более обнажая фланг и тыл своей группировки, действовавшей протии 2-го Белорусского фронта. Пытаясь избежать полного разгрома группы армий «Центр», командование противника начало переброску из Польши и Восточной Пруссии в район Минска охранных и полицейских полков, принимало меры к усилению обороны в Минском укрепленном районе. Придавая огромное значение железной дороге Минск — Молодечно как важнейшей коммуникации, оно к 3 июля сосредоточило в районе Молодечно 17-ю пехотную дивизию, перегруппированную из полосы группы армий «Север». Однако все прибывшие резервы вводились в сражение разновременно, отдельными группами и не могли решительно повлиять на изменение оперативной обстановки.

2 июля советские войска отрезали минской группировке противника большинство путей для отступления. Были взяты города Вилейка, Жодино, Логойск, Смолевичи, Красное. Тем самым немцы оказались отрезанными от всех основных коммуникаций.

В ночь на 3 июля командующий 3-м Белорусским фронтом генерал армии И.Д. Черняховский отдал приказ командующему 5-й гвардейской танковой армией П.А. Ротмистрову во взаимодействии с 31-й армией и 2-м гвардейским Тацинским танковым корпусом атаковать Минск с северного и северо-западного направления и до конца дня 3-го июля полностью овладеть городом.

Также успешно действовали войска 1-го Белорусского фронта, которые преследовали противника на минском и барановичском направлениях. 1-й гвардейский танковый корпус в ночь на 3 июля обошел Минск с юга и вышел на юго-восточную окраину города, где соединился с войсками 3-го Белорусского фронта. Так было завершено окружение основных сил 4-й армии и отдельных соединений 9-й армии (всего 105 тыс. чел.). В направлении Минска одновременно наступали и войска 2-го Белорусского фронта под командованием генерал-полковника Г.Ф. Захарова. Они сковывали, дробили и уничтожали соединения противника, не давали им возможности оторваться и быстро отойти на запад. Так, в период с 29 июня по 4 июля войска 2-го Белорусского фронта, преследуя врага, продвинулись с боями по труднодоступной местности на 150 км, форсировали р. Друть и Березина, взяли в плен более 3 тыс. человек, захватили большое количество военной техники и имущества.

Советская авиация, прочно удерживая господство в воздухе, наносила мощные удары по противнику, дезорганизовывала планомерное отступление его войск, препятствовала подходу резервов.

Большую помощь войскам оказали партизанские формирования, которые с 29 июня по 4 июля во взаимодействии с войсками фронта участвовали в захвате ряда населенных пунктов. Они обеспечивали советские части проводниками и разведывательными данными о группировках и рубежах обороны вражеских войск, оказывали помощь в восстановлении мостов и переправ, осуществляли диверсии в тылу врага на его основных коммуникациях. Кроме того, они устраивали засады на путях отхода противника, громили его штабы и отдельные части, уничтожали автотранспорт и обозы, спасали население от истребления, а города и деревни — от разрушения и сожжения.

Читайте также:  Куда впадает река усманка схема реки

Сегодня Минская наступательная операция представляет значительный интерес с точки зрения развития советского военного искусства. Окружение восточнее Минска крупной группировки противника было запланировано еще при подготовке Белорусской операции и осуществлено в ходе преследования противника на глубину 200-250 км от переднего края его обороны. Решение такой задачи стало возможным благодаря четкому взаимодействию фронтов, которые преследовали отходившего противника как по параллельным путям (3-й и 1-й Белорусские фронты), так и с фронта (2-й Белорусский фронт). В Минской операции войска на внешнем фронте не переходили к обороне на определенном рубеже, а продолжали развивать наступление в глубину, чем лишали противника возможности организовать непосредственное взаимодействие его окруженной группировки с основными силами на внешнем фронте окружения из-за его непрерывной подвижности. Важную роль в решении задач по окружению и уничтожению противника играл маневр соединения и объединения подвижных войск. Во время преследования советские войска успешно преодолевали с ходу многие реки и другие естественные рубежи. При этом большое значение придавалось передовым отрядам, основу которых составляли стрелковые батальоны, посаженные на автомашины и усиленные танками, САУ и артиллерией.

За умелые и героические действия в Минской операции свыше 50 соединений и частей были удостоены почетного наименования Минских.

С завершением Минской наступательной операции 4 июля 1944 года завершился один из этапов грандиозной битвы за Беларусь. Достигнутые в результате этого этапа стратегической операции итоги создали исключительно благоприятную обстановку для дальнейшего наступления главных сил советских войск на запад. В ходе Белорусской операции советские войска за две недели боевых действий разгромили главные силы немецкой группы армий «Центр». В результате образовалась большая брешь до 400 км по фронтовой линии и до 500 км вглубь от нее, которую немецкие войска не смогли ликвидировать в короткое время.

Значение Белорусской операции, одним из важных этапов которой была Минская наступательная операция, трудно переоценить. Она явилась выдающимся событием не только для Великой Отечественной, но и для всей Второй мировой войны. Результаты операции предопределили успех всех последующих операций на советско-германском фронте.

Анна Цепкалова, сотрудник Научно-исследовательского института военной истории ВАГШ ВС РФ, кандидат исторических наук

Источник

ЭТО БЫЛО В 41-М НА БЕРЕЗИНЕ. МАЛОИЗВЕСТНАЯ СТРАНИЦА ВОЙНЫ

Кандидат философских наук Б. ПЛАТОНОВ, капитан 1 ранга в отставке

На живописных берегах лесной красавицы Березины стоит старинный белорусский город-воин Борисов. В течение многих столетий он служил опорным пунктом нашего государства: отсюда открывался самый короткий путь с запада на Москву. И именно здесь в октябре 1812 года была окончательно разбита армия Наполеона. В июне 1941 года эти места стали ареной новой Отечественной войны. Гитлеровские захватчики планировали уже к августу торжественно въехать на танках «в освобожденную от большевиков» Москву. Но этого, как известно, не произошло. Они встретили иного, чем до того в Европе, противника. Как иначе объяснить, что немецкая армия только за два первых месяца потеряла на Восточном фронте в одиннадцать раз больше сил, чем за два года до этого в Западной Европе и Северной Африке? Стремительно наступавший противник внезапно споткнулся — то был рубеж обороны по реке Березине в районе города Борисов. Здесь сражался местный гарнизон во главе с начальником Борисовского танкового училища корпусным комиссаром И. З. Сусайковым. О том, как это было и как сражались курсанты училища, — наш рассказ.

ПОИСК МАТЕРИАЛОВ ОБ УЧИЛИЩЕ

Работая над темой, я обнаружил, что в широкой литературе нет ни одной публикации, посвященной участию в боях борисовских курсантов в начале войны. Более того, связавшись с музеем города, узнал, что у них и в экспозиции и в фондах эта тема почти не представлена.

Как же так? Ведь о действиях курсантов танкового училища многократно упоминается в солидных военно-исторических трудах и мемуарах. Кроме строк маршала Г. К. Жукова, вынесенных в эпиграф статьи, можно привести слова маршала А. И. Еременко (в те дни он командовал Западным фронтом). В своей книге он пишет: «Город (Борисов. — Прим. авт. ) обороняло танковое училище под командованием корпусного комиссара И. З. Сусайкова. Курсанты и офицеры училища во главе со своим начальником проявили героизм и самоотверженность, но удержать город, естественно, не могли» («В начале войны», 1964 г.).

Помог мне мой давний сослуживец по Военно-политической академии (ныне Военный университет) Борис Михайлович Сапунов, полковник в отставке — бывший курсант Борисовского танкового училища (БТУ) и участник боев на Березине. Доктор философских наук, профессор, которого я давно знал и ценил как интересного ученого, талантливого педагога и прекрасного человека. Но, к сожалению, в последние годы мы редко общались. Я рассказал ему о своих затруднениях и недоумениях, и он посоветовал мне поехать в военный архив, находящийся в Подольске в Московской области: «Там должны быть документы по БТУ. Надо поискать. Самому мне уже трудно это сделать».

В Подольск я приехал впервые. На пути к архивному городку увидел известный памятник подольским курсантам, воздвигнутый за героизм, проявленный ими в обороне Москвы в 1941 году. В архиве мне сразу же повезло: заместитель начальника архива полковник В. И. Николаев, к которому я обратился, оказался родом из Борисова (там и сейчас живет его отец, военный в отставке). Он сразу же протянул мне папку с названием «3-е Саратовское танковое училище. 1941-42 годы». «Здесь хранятся документы БТУ, — рассеял он мое удивление. — Дело в том, что училище после Борисова было снято с фронта и отправлено в Саратов для продолжения учебы».

В папке хранились наградные документы на 39 человек и сопровождающий их восьмистраничный «Краткий доклад Борисовского танкового училища на фронте боев с германским фашизмом в период с 23 июня по 11 июля 1941 года», подписанный начальником училища Сусайковым и военным комиссаром Михеевым. Все адресовано начальнику Главного автобронетанкового управления РККА генерал-лейтенанту Федоренко.

С волнением перелистываю пожелтевшие страницы документов, возможно, пролежавших без движения много лет. И передо мной постепенно оживает один из самых трагических и героических периодов Отечественной войны — войны, которую я пережил мальчишкой и на которой погиб мой отец.

В начале доклада коротко сказано о ситуации, сложившейся в самые первые дни войны. В это трудно сегодня поверить, но начиная с 23 июня (второй день войны!) связи училища со штабом Западного фронта (в Минске) не было. Читаю: «Командование училища с 23 по 26 июня от штаба фронта никаких сведений о противнике не получало. Училищу задача поставлена не была. Обнаружить местопребывание штаба не удалось. Случайные и отрывочные сведения о противнике получали исключительно от военнослужащих, которые беспорядочной толпой тянулись по автомагистрали на восток».

ОБСТАНОВКА НА ФРОНТЕ

В училище еще не знали, что после прорыва немцами фронта в районе Минска одиннадцать наших дивизий оказались в окружении и бo’льшая часть их состава попала в плен. Начальник училища не мог знать и о масштабах потерь фронта в первый день войны, когда основная часть его авиации была уничтожена прямо на аэродромах. Западный фронт, по сути, перестал существовать. За короткий срок один за другим сменяются три его командующих. Первый из них, генерал армии Д. Г. Павлов, и с ним семнадцать человек руководства по приказу Сталина были арестованы и приговорены к расстрелу (в 1957 году посмертно реабилитированы).

Суровую правду тех дней долгое время, к сожалению, замалчивали, словно забыв, что способность говорить горькую правду о себе — удел сильных.

В создавшейся обстановке командование училища и руководство города взяли всю ответственность на себя и действовали решительно. За трое суток курсанты и жители Борисова вырыли на подступах к Березине семикилометровый противотанковый ров, оборудовали окопы, огневые точки, на дорогах создали замаскированные ямы и завалы. Курсантские подразделения заняли оборону по автостраде Минск — Москва и на железной дороге.

Тем временем масса отступающих войск и беженцев угрожающе нарастала. Многие красноармейцы шли без своих командиров и даже без оружия. Константин Симонов, случайно оказавшийся в эти дни в Борисове, вспоминал: «Ничего нельзя было понять. По дорогам потоком шли войска и машины — одни в одну сторону, другие в другую (на запад возвращались военные из отпусков, а также шла на свои призывные пункты гражданская молодежь. — Прим. авт. ). Крутились немецкие самолеты. Отчаянная жара и пыль. Никто ничего не знал. Накаляли обстановку действия многочисленных диверсионных групп, переодетых в советскую военную форму, форму НКВД и милиции. Их задача была провоцировать панику, вести разведку, а в ночное время нападать на наши части с тыла».

— На фоне такой неразберихи, — вспоминал при нашем разговоре Б. М. Сапунов, — только организованность и дисциплина могли стать психологическим щитом на пути отступающих войск. В училище сформировали заградительные отряды во главе с офицерами, они задерживали военнослужащих, отбившихся от своих частей, и формировали из них сводные части для обороны города.

К счастью, 26 июня связь со штабом фронта восстановилась. Его приказом комиссар И. З. Сусайков был назначен начальником Борисовского гарнизона, а начальником штаба — полковник А. И. Лизюков (он, как и Симонов, в городе оказался случайно, возвращаясь из отпуска в Минск). Основная цель, поставленная перед гарнизоном, — не дать противнику захватить переправу через Березину.

В течение трех суток — до начала боев — удалось объединить свыше десяти тысяч человек из разрозненных подразделений 13-й армии, отходящих от Минска, пограничников и курсантов. Район обороны был разбит на четыре участка. Курсантский полк вместе с пограничниками (примерно 1500 человек) занял позиции в районе Северного Борисова и местечка Зембино, где находилась большая переправа. Формировать рубежи и позиции приходилось без технических средств связи, под непрерывной бомбежкой и при обстреле с воздуха. И тем не менее город в кратчайшие сроки удалось подготовить к обороне и управлению разрозненными силами по широкому фронту.

В этом большая заслуга Ивана Захаровича Сусайкова и его ближайших соратников. Их усилия по защите борисовских рубежей маршал Еременко впоследствии оценит как «начало организованных действий на Западном направлении». Сусайков — опытный командир-танкист, имел за плечами академию, прошел финскую войну. До назначения в училище, в марте 1941 года, занимал крупные военно-политические должности в Москве и военных округах. Во всех отношениях это была неординарная личность, и курсантам очень повезло с начальником.

СРАЖЕНИЕ ЗА БОРИСОВ

28 июня захвачен Минск. Стоявший в 70 километрах от него Борисов оказался на острие главного удара противника — через него проходило стратегическое шоссе Минск — Москва. Сюда устремились ударные части группы армий «Центр», рассчитывая с ходу форсировать Березину. У русских, по их данным, здесь не было больших сил.

Но «с ходу» не получилось. Противник неожиданно для себя встретил упорное, хорошо организованное сопротивление по широкому фронту в несколько десятков километров — везде, где были переправы. Именно около них, на предмостных участках, завязались наиболее жаркие схватки. А когда в ряде мест противнику удалось прорваться, ожесточенная борьба продолжалась на восточном побережье, на заранее подготовленных и хорошо оборудованных позициях. Защитники боролись самоотверженно, сражаясь с танками в основном гранатами и бутылками с зажигательной смесью, — противотанковой артиллерии почти не было.

Особенно сильным оказался нажим немцев 30 июня, 1 и 2 июля вдоль автомагистрали в направлении мостов у Борисова и Ново-Борисова. Противник неоднократно пытался форсировать Березину, но все его попытки на участках курсантского полка были отбиты. Курсанты неоднократно переходили в контратаки. Об одной из них сообщает в политдонесении комиссар училища Михеев (это донесение позже я нашел в архиве). Когда на одном из участков неприятелю удалось захватить переправу и перейти на другой берег, взвод курсантов под командованием капитана Ларина в ночь на второе число внезапным ударом отбросил противника обратно, отбив мост.

Но силы сторон были слишком неравными. Немцы имели огромное преимущество в танках и артиллерии, абсолютное господство в воздухе. Наши же действовали совершенно без авиационного прикрытия и средств ПВО. В ночь на 1 июля противнику удалось захватить главный мост и ворваться в город. После ожесточенных боев 2 июля советские части оставили город Борисов. И тем не менее в районе Борисова наши войска задержали продвижение врага не меньше чем на сутки и тем самым дали возможность развернуться только что подошедшей из-под Москвы 1-й Московской мотострелковой дивизии.

Для курсантов училища то был первый в их жизни бой. Но действовали они храбро и умело, никто не дрогнул и не ушел без приказа с занимаемых позиций. В докладе указывается, что они подбили 15 танков, уничтожили до роты гитлеровцев, захватили трофеи. Читаем в наградных листах:

«сержант Головачанский A. M. Год рождения 1918. Забросал противника гранатами и вступил в рукопашную схватку. Захватил двух пленных и ручной пулемет;

— сержант Дегтярев П. С. (1918). курсант Чурюмов К. И. (1915). Под жестким огнем устранили поломку затвора 122-мм орудия, меткими выстрелами подбили три танка;

— курсант Емельянов М. С. (1913). У м. (местечка. — Прим. авт. ) Зембино метким огнем уничтожил танк и бронемашину врага. Был тяжело ранен, но бой не прекратил;

— младший лейтенант Казюлин В. И. (1912). Со взводом станковых пулеметов отразил атаку многократно превосходящего противника. Грамотно организовал систему огня, пропустил танки вперед, отрезав от них роту мотопехоты, и уничтожил ее;

— полковник Белый Д. Н. (1897). Руководимые им батальоны обороняли переправы в районе Ст. Борисово-Зембино. Подбито 8 танков, несколько орудий. В штыковой атаке разбито до роты немецкой пехоты. Обеспечил подрыв переправ через Березину и отход батальонов на новый рубеж обороны».

А вот и наградной лист на сержанта 3-го батальона Сапунова Б. М. (1921), в котором за оборону моста его представляют к ордену Красной Звезды. О том, как это было, рассказывает он сам.

— Роте, в которой я учился, командование поставило задачу: действуя автономно, не допустить переправы немецкой пехоты через городской деревянный мост. При этом мне пришлось практически сразу же заменить командира роты.

Дело было так. Прибыв на место, командир послал меня, как ротного старшину, добыть «где смогу» продовольствие для 70 человек. С двумя курсантами нашли машину и, помотавшись по городу, обнаружили искомое на складах аэродрома за городом, где никого уже не было. Когда вернулись, сержанты мне говорят: «У нас беда. Командир роты с заместителем давно ушли на рекогносцировку и до сих пор не вернулись. Как старший по должности, давай принимай командование».

Первым делом я решил сменить позицию: с восточного берега на западный. Сержанты меня поддержали. Перешли, за ночь окопались: по всем правилам тактики обороны мостов оборудовали траншеи и огневые позиции. Здесь очень пригодились знания, приобретенные нами еще в Подольском стрелково-пулеметном училище, откуда год назад мы всем курсом были переведены в БТУ. Там мы получили серьезную тактическую и огневую подготовку, которая нам, теперь уже танкистам, очень помогла, спасла, можно сказать, жизнь.

Почти двое суток — 30 июня и до вечера 1 июля — отражали атаки разведывательных и передовых подразделений наступающей мотопехоты противника. Встречая плотный заградительный огонь наших пяти пулеметов, они откатывались, видимо, решив, что мост обороняют крупные силы. Пару раз нас с воздуха «хорошо» полили свинцом. Ждали решающего штурма. На душе было крайне тревожно: сколько продержимся? Силы слишком неравные, связи с командованием нет. К вечеру первого июля вернувшиеся разведчики мне докладывают: по большому мосту идут немецкие танки! Это значит, что немцы входят в город и они за нашей спиной. Оборона моста теряет смысл.

Вместе с сержантом Алышбаевым прикрываем «максимом» отход роты, первыми переправляем раненых. Гремит взрыв — саперы подрывают наш мост. С тех пор всю жизнь его вспоминаю. В моей душе он стал «мостом памяти», который пролег через всю мою жизнь.

Через неполностью еще захваченный ночной город благополучно, в полном составе выходим к своим, случайно наткнувшись на них за городом, в лесу. «Вы разве живы?!» — обрадованно воскликнул, увидев нас, командир батальона майор Проценко. Доложили начальнику училища. Сусайков поблагодарил всех за выполнение задания и за то, что сумели сохранить роту.

Так закончил рассказ Сапунов.

НА ОРШАНСКОМ НАПРАВЛЕНИИ

Но возвращаюсь к событиям более ранним, к вопросу, который меня очень волновал. Почему при отходе не был взорван большой мост, по которому немцы вошли в город? Кто виноват? Сусайков, как начальник гарнизона?

Маршал Еременко в книге пишет, что те, кому надлежало выполнить приказ о взрыве, не сумели это сделать «по технической причине», а также «по нерадивости». Кто эти «те», не уточняется. В воспоминаниях генерала Я. Г. Крейзера я прочел: за подрыв отвечал полковник инженерных войск (без фамилии) от штаба фронта. Но, давая возможность пройти по мосту как можно большему числу отступающих, выжидали до последней минуты. И тут прорвавшиеся к мосту на всей скорости немецкие танки перебили из пулеметов наших саперов и порвали шнуры для подрыва. Видимо, эта версия и была затем принята за основную, когда разбирались все обстоятельства.

Не исключена, однако, и другая версия. В дневниках Симонова упоминается о действиях в то время особого полка немцев «Бранденбург». Его личный состав, переодетый в советскую форму, специализировался на предотвращении подрывов мостов нашими отходящими войсками. Все это могло быть и в Борисове.

Как действовали курсанты после падения Борисова? Училище продолжало бои на борисово-оршанском направлении, где воевало в составе мотострелковой дивизии под командованием уже упомянутого Крейзера, тогда еще полковника. Эта элитная, хорошо подготовленная 12-тысячная часть была оснащена новой техникой, имела 250 танков, в том числе 40 танков Т-34 и КВ. Главная ее задача состояла в том, чтобы всеми силами сдерживать продвижение противника по Минскому шоссе и по прилегающим к нему районам. В течение недели, до 10 июля, части дивизии и курсантов вели тяжелые арьергардные бои, применяя тактику подвижной обороны и изматывая силы неприятеля.

Читайте также:  Закрыть рот свой река

В этих оборонительных боях наши воины сражались, не щадя жизни. Среди них был и лейтенант Рубен Ибаррури (сын несгибаемой Долорес Ибаррури), командир пулеметного взвода 175-го мотострелкового полка дивизии. Несколько часов его взвод отражал атаки, и, когда вышел из строя последний пулемет, бойцы с гранатами бросились навстречу танкам. В этой схватке командир был тяжело ранен. За мужество и отвагу командование представило его к ордену Красного Знамени.

Особенно отличились курсанты во время ночной атаки с 6 на 7 июля у реки Бобр. Когда противник, говорится в докладе, перебросил свои передовые отряды на восточный берег реки Бобр, четвертый батальон курсантов совершил стремительный ночной налет. Атакой он не только отбросил части противника, но и сорвал работы по наводке моста. Батальон под сильнейшим огнем сумел без больших потерь вернуться на исходные позиции. За этот бой многих бойцов представили к наградам, а командира батальона майора И. С. Батоева и сержантов Д. К. Куколенко и Е. А. Костылева — к орденам Красного Знамени.

8 июля у города Толочин произошел крупный танковый бой, в нем с обеих сторон участвовало свыше ста танков. Мотострелковая дивизия добилась в этом бою серьезного успеха: противник был выбит из города, захвачено 800 пленных, 350 автомашин и знамя 47-го Берлинского танкового корпуса. Такой успех имел в то время не только военное, но и огромное моральное значение — о нем узнала вся страна!

Символично, что в Толочине некогда квартировал Наполеон на пути своего бесславного бегства из России. В ледяных водах Березины многие из его солдат нашли тогда свою гибель. Новые захватчики, пришедшие в эти места спустя более ста лет, потеряли здесь до половины танков 18-й дивизии. «Потери велики, — говорилось в захваченном приказе ее командира, — они значительно превышают наши трофеи. Это положение нетерпимо, иначе мы напобеждаемся до собственной гибели».

Фронтовая жизнь курсантов подходила к концу. Попав в окружение в последние дни, едва все не погибли. О том, как выбрались, в докладе сообщается очень скупо: «Совершив марш по территории, контролировавшейся частями противника, курсантский полк к 9 июлю сосредоточился в г. Орша».

Бои на оршанском направлении, как отмечает в своих воспоминаниях Г. К. Жуков, задержали противника на двое суток. Присовокупим к ним и время, выигранное в боях за Борисов. Появилась возможность приступить к созданию стратегического рубежа обороны по Днепру и подтянуть к нему силы. Это, так сказать, итог военный. Но есть еще и подвиг духа, образец жертвенного выполнения воинского долга теми, кто стойко оборонялся.

За проявленный героизм и мужество свыше трехсот воинов дивизии Крейзера награждены орденами и медалями, а сама она получила звание гвардейской. Командиру присвоили чин генерала и звание Героя Советского Союза.

11 июля дивизию, понесшую большие потери, вывели во второй эшелон 20-й армии для пополнения. Вместо тяжело раненного Крейзера был поставлен полковник А. И. Лизюков, начальник штаба курсантского полка. В тот же день и Борисовское танковое училище по приказу Ставки отправилось с фронта в Саратов, где уже 24 июля возобновились занятия.

За период боевых действий — с 23 июня по 11 июля 1941 года — потери училища в личном составе, как сообщается в докладе, составили 192 человека убитыми и пропавшими без вести, 68 человек получили ранения — дорогая цена для шестисот человек. Тем не менее училище сохранилось в своем статусе, выполнив еще и боевую задачу. К сожалению, так повезло не всем училищам, оказавшимся в начале войны в зоне боевых действий. Например, курсанты автотракторного училища в Бобруйске в неравном бою полегли на Березине почти полностью.

— Нам же, — заметил Б. Сапунов, — помогло во многом то, что мы имели хорошую полевую выучку, полученную еще в Подольске.

НИКТО НЕ ЗАБЫТ, НИЧТО НЕ ЗАБЫТО.

И вновь я вспомнил памятник подольским курсантам. Подумалось: ведь подвиг подольчан под Москвой по существу начинался еще на земле Белоруссии. Поэтому глубоко символично то, что ныне Борисов и Подольск — города-побратимы.

На этом можно было бы закончить повествование, если бы не одно обстоятельство. Дело в том, что почти все наградные представления, о которых шла речь, остались нереализованными.

Почему? Вот что по этому поводу говорит участник тех боев Борис Михайлович Сапунов:

«Вряд ли это произошло вследствие недооценки «наверху» наших заслуг. Причина, почему мы не попали в список награжденных в дивизии Крейзера, скорее в том, что тогда нас спешно отправили в глубокий тыл. Наши наградные в Москву направляли уже из Саратова. Накануне 60-й годовщины со дня Победы я обращался по этому поводу в Министерство обороны. Пришел ответ, что представления фронтовых лет, нереализованные в свое время, сегодня юридической силы не имеют. Обидно. И за своих товарищей, и за себя. Ведь тогда, после ранения под Оршей, когда мне повредило нерв ноги, на фронт больше не попал. Но с армией не расстался. С 1942 года и до 1979-го готовил офицерские кадры в училищах и академии».

После этого разговора я вновь обратился в подольский архив, пытаясь узнать о судьбе наградных документов. Но на этот раз удача отвернулась от меня. Удалось лишь обнаружить, что одно из 39 представлений, подписанное Сусайковым 12 июля 1941 года, было все же реализовано. Оно было на начальника штаба Борисовского гарнизона полковника Лизюкова Александра Ильича, в котором он представлялся к ордену Красного Знамени. Но затем, Указом от 9 августа 1941 года, орден был заменен на звезду Героя Советского Союза. И хотя, как уже упоминалось, Лизюков был не из училищного состава, данный факт лишний раз подтверждает значимость подвига, совершенного курсантами.

«Никто не забыт, ничто не забыто». У К. Симонова есть замечательные слова по этому поводу:

«Оборванность людских судеб — одна из самых трагических черт войны. У меня все более обостряется чувство неоплаченного долга — всюду, где можешь, назвать разысканных тобою имена воевавших людей, проследить ниточки их судеб».

Автору этого очерка очень близка мысль писателя-воина. До сего дня мы с братом Владиславом не оставляем надежды найти место захоронения отца, рядового Платонова Николая Александровича, пропавшего без вести под Выборгом в июле 1944 года.

Привожу список сохранившихся для истории имен тех (кроме уже упоминавшихся в статье), кто сражался и отличился на Березине и у Днепра в боях лета 41-го и был представлен к наградам:

Бокова К. Е. (1904), военврач 3-го ранга (представлена к ордену Красной Звезды),

Гетта И. М. (1916), сержант (медаль «За отвагу»),

Горбунов А. Н. (1918), курсант (медаль «За отвагу»),

Деев В. И. (1900), ст. батальонный комиссар (медаль «За боевые заслуги»),

Доронкин Л. Г. (1918), лейтенант (медаль «За отвагу»),

Демченко Г. Я. (1915), курсант (орден Красной Звезды),

Дмитриенко Л. И. (1913), воентехник (орден Красной Звезды),

Давыдовский Н. А. (1916), курсант (медаль «За боевые заслуги»),

Евченко Н. В. (1921), курсант (медаль «За отвагу»),

Иванов С. Н. (1902), капитан (медаль «За боевые заслуги»)

Лукиных Н. Ф. (1904), интендант 3-го ранга (орден Красной Звезды),

Литвинов Д. С. (1915), курсант (медаль «За отвагу»),

Лядочкин П. А. (1921), курсант (медаль «За отвагу»),

Негрей П. А. (1916), старшина (медаль «За отвагу»),

Николаев Д. Н. (1911), шофер (медаль «За отвагу»),

Павленко М. Е. (1907?), сержант (медаль «За отвагу»),

Полторак Ф. А. (1902), батальонный комиссар (медаль «За отвагу»),

Стрижев А. И. (1918), сержант (медаль «За отвагу»),

Супрун Д. С. (1906), ст. политрук (орден Красной Звезды),

Сухин А. Д. (1919), курсант (медаль «За отвагу»),

Ткаченко Г. Д. (1916), курсант (медаль «За боевые заслуги»),

Трейнис Г. М. (1893), майор (орден «Знак Почета»),

Тюренков А. В. (1919), курсант (медаль «За отвагу»),

Ушаков Д. С. (1922), курсант (медаль «За боевые заслуги»),

Федяков Н. Г. (1914), курсант (медаль «За отвагу»),

Чернов А. Я. (1917), курсант (медаль «За отвагу»),

Шевченко Г. А. (1919), курсант (медаль «За отвагу»).

Если кто-то из этих людей сегодня здравствует или их родственники — откликнитесь на публикацию и дополните наш рассказ.

Обращаюсь и к жителям города Борисова с предложением увековечить память курсантов — в мемориальной ли доске или памятным знаком — на главном шоссе или у моста.

Память о защитниках родной земли в незабываемом 1941-м особого рода. Этот год хранит в себе как трагическое начало «святой ярости отступления и поражений», так и образец присутствия духа и умения «держать удар» в тяжкие времена. Ведь неслучайно говорится, что неудачи в войне более поучительны, чем победы.

Источник

Форсирование войсками 3-го Белорусского фронта реки Березина и овладение городом Борисов Развитие наступления в молодеченском направлении и на Минск Освобождение Минска

Форсирование войсками 3-го Белорусского фронта реки Березина и овладение городом Борисов

Развитие наступления в молодеченском направлении и на Минск

Форсирование Березины и овладение городом Борисов

Выходом частей конно-механизированной группы 28 июня к реке Березина первый этап операции 3-го Белорусского фронта по существу заканчивался. Войска правого крыла выполнили в основном поставленные перед фронтом задачи на четыре дня ранее срока.

В связи с этим Ставкой Верховного Главнокомандования 28 июня была дана новая директива (№ 220124), которой 3-му Белорусскому фронту приказывалось с ходу форсировать Березину, обходя встречающиеся опорные пункты противника, и развивать стремительное наступление на Минск и правым крылом — на Молодечно; не позже 7–8 июля овладеть во взаимодействии с войсками 2-го Белорусского фронта городом Минск, и правым крылом занять Молодечно. При этом Ставка, выражая недовольство медлительностью наступления 5-й гвардейской танковой армии, требовала от нее смелых и решительных действий, отвечающих сложившейся обстановке, и необходимого напряжения сил от пехоты, чтобы она по возможности не отставала от действующих впереди танковых и кавалерийских соединений.

Выполняя указания Ставки, войска фронта в течение 29 июня передовыми частями захватили ряд плацдармов на западном берегу Березины. При этом части 3-го гвардейского механизированного корпуса, действуя на широком фронте, сбили заслоны противника на Березине и стремительным броском вышли в район Бабцы, Тартак, Загорье, углубившись на 5–10 км. Овладев силами 35-й гвардейской танковой бригады населенным пунктом Мстиж и перерезав шоссе Бегомль, Зембин, части корпуса стали развивать наступление на юг вдоль фронта противника.

3-й гвардейский кавалерийский корпус действовал менее успешно. Сосредоточившись для переправы на узком участке между свх. Веселово и Бытча, части корпуса в течение полутора суток вели бой за переправы в этом районе. Только к исходу 29 июня передовым подразделениям 6-й гвардейской кавалерийской дивизии удалось переправиться на западный берег Березины в районе Студенка.

В то же время войска 5-й армии, несмотря на лесисто-болотистый характер местности, быстро продвигались вперед. Пройдя за сутки более 30 км, они догнали 3-й гвардейский механизированный корпус. Быстрому продвижению наших войск на этом участке в значительной мере способствовали партизаны. Они указывали передовым частям наиболее удобные пути движения через лесные массивы и болотные топи, охраняли переправы и обеспечивали фланги движущихся колонн главных сил.

Сломив сопротивление неприятельских отрядов прикрытия, передовые части 5-й армии (силами до полка от каждой дивизии первого эшелона) с ходу форсировали Березину и захватили плацдармы на ее западном берегу севернее озера Палик в районах Кальник, Старина, Селец.

11-я гвардейская армия, наступавшая уступом за 5-й армией, продвигалась медленнее. Встретив упорное сопротивление со стороны отрядов прикрытия противника на дороге Холоневичи — Крупки, 16-й и 8-й гвардейские корпуса и течение дня 29 июня вели бой на рубеже севернее и южнее Холоневичей и западнее Крупки.

5-я гвардейская танковая армия, продвигаясь вдоль Минской автострады, 3-м гвардейским танковым корпусом овладела Лощницей и Бол. Ухолодами и передовыми частями 29-го гвардейского танкового корпуса достигло Березины севернее Борисова[47].

Используя продвижение 5-й гвардейской танковой армии и 2-го гвардейского Тацинского корпуса, развивавшего наступление на Ухвалу, 31-я армия в течение 29 июня продвинулась на 40 км. Преследуя разбитые части 78-й, 200-й пехотных и 25-й моторизованной дивизий, войска армии к исходу дня достигли реки Бобр южнее Крупки, выйдя почти на уровень с 11-й гвардейской армией.

Таким образом, уже 29 июня войска фронта на своем правом крыле форсировали на ряде участков Березину и захватили плацдармы на ее западном берегу. Медленнее развертывалось форсирование Березины в центре фронта. Здесь противник частями 5-й танковой дивизии и остатками 14-й и 95-й пехотных дивизий оказывал наиболее упорное сопротивление, стремясь не допустить выхода наших войск к Борисову — основному опорному пункту на Березине, прикрывавшему минское направление. Однако выход танковых частей 3-го гвардейского механизированного корпуса на западный берег реки и продвижение их на юг уже создавали угрозу флангу борисовской группировки немцев.

В течение 30 июня войска фронта, продолжая наступление, вышли основными силами к Березине и начали ее форсирование.

5-я армия, развивая успех передовых частей, достигнутый накануне, сломила сопротивление частей 391-й охранной, 299-й пехотной и 201-й охранной дивизий, форсировала Березину тремя дивизиями и, расширив захваченные плацдармы, вышла на рубеж Бегомль, Мстиж, Завидное, продвинувшись на 8–15 км. В то же время 3-й гвардейский механизированный корпус продолжал развивать наступление по западному берегу на юг и вышел 8-й гвардейской мотобригадой в район Завидное, а 35-й гвардейской танковой бригадой овладел Плещеницами, перерезав шоссе Вилейка — Борисов и создав угрозу не только флангу, но и тылу борисовской группировки врага.

Одновременно 3-й гвардейский кавалерийский корпус переправился двумя дивизиями на западный берег Березины в районе Студенка и вышел в район Логи, Червонная Рудня, Ляховка (15–20 км северо-западнее Борисова).

11-я гвардейская армия, сломив сопротивление противника, вышла непосредственно к Березине и двумя левофланговыми дивизиями форсировала ее южнее города Борисова. Выдвинувшись к Борисову, переправившиеся части 11-й гвардейской армии завязали бои на юго-восточных подступах к городу.

В то же время 5-я гвардейская танковая армия достигла рубежа Бытча, Гливин и совместно с частями 11-й гвардейской армии вела наступление на Борисов, начав бои на его северо-восточных и восточных подступах. Войска 31-й армии, продолжая стремительно преследовать отходившего противника, прошли более 30 км и вышли на фронт Бол. Ухолоды, Дроздина, Выдрица, подойдя своим правым флангом непосредственно к реке Березина.

Таким образом, в течение дня войска фронта форсировали Березину частями 5-й и 11-й гвардейской армий на нескольких участках от Бегомля до Гливина и продвинулись по западному берегу на глубину 8–12 км, завязав бои непосредственно за город Борисов. В то же время 3-й гвардейский механизированный корпус глубоким ударом 35-й гвардейской танковой бригады на Плещеницы овладел этим населенным пунктом и перерезал шоссе Борисов — Вилейка.

Стремясь задержать наступление наших войск, противник пытался организовать оборону на западном берегу Березины. При этом основные усилия немецкое командование прилагало на борисовском направлении. В течение 30 июня противник предпринял в районе Борисова и севернее его несколько контратак, но все они были отбиты.

Одновременно активизировала свою деятельность и вражеская авиация. Группами по 18 самолетов немцы пытались воздействовать на наши переправы и нанести удары по подходящим к ним войскам. Но наша авиация надежно прикрывала боевые порядки своих войск и не позволила противнику сорвать переправу. За 29 и 30 июня она произвела 603 самолето-вылета, сбив при этом в воздушных боях 9 вражеских самолетов. Наши штурмовики и бомбардировщики, поддерживая переправившиеся части, наносили эффективные удары по войскам и технике противника на дорогах Борисов — Плещеницы и Борисов — Логойск.

30 июня с 12 часов Ставкой была установлена новая разграничительная линия между 1-м Прибалтийским и 3-м Белорусским фронтами. Она проходила от Чашников севернее первоначально установленной, — через Лепель, Пустоселье, Парафьянов.

В связи с этим командующий фронтом 30 июня приказал 5-й армии развивать наступление в направлении Долгиново, Вилейка.

В тот же день командующему конно-механизированной группой генерал-лейтенанту Осликовскому было приказано 3-м гвардейским механизированным корпусом развивать стремительное наступление на Вилейку, а 3-м гвардейским кавалерийским корпусом — на Молодечно, с задачей овладеть обоими пунктами к исходу дня 2 июля.

В ночь на 1 июля 11-я гвардейская армия ударом 83-й и 5-й гвардейских стрелковых дивизий с юга и юго-запада ворвалась в Борисов и во взаимодействии с частями 31-й и 5-й гвардейской танковой армий к 3 часам овладела городом[48]. Развивая успех, армия к исходу 1 июля продвинулась своим правым флангом на 25 км, достигнув шоссе Плещеницы — Логойск. Ее 8-й гвардейский стрелковый корпус после боя за Борисов вышел к реке Бродня в 10 км западнее города, 36-й гвардейский стрелковый корпус из-за большой загрузки переправ продолжал оставаться на восточном берегу, находясь во втором эшелоне.

31-я армия, форсировав Березину, частью сил участвовала в боях за Борисов и главными силами вышла на фронт Бродня, За-ручье.

2-й гвардейский Тацинский танковый корпус, переподчиненный 30 июня командующему 31-й армией, производил переправу через реку Березина у Чернявка[49], выбросив передовой отряд на дорогу Борисов — Забашевичи.

5-я гвардейская танковая армия в течение 1 июля продолжала переправу через Березину и к исходу дня находилась в районе Борисова; то же время 3-й гвардейский механизированный корпус, действуя в центре фронта, вышел главными силами на шоссе Бегомль — Плещеницы (от Омнищево до Плещениц) и развивал наступление на Вилейку. Его передовые отряды к исходу дня на правом фланге достигли в районе Гребля реки Вилия, на левом фланге овладели Пущинку (на шоссе Плещеницы — Вилейка).

Читайте также:  Что будет с рекой в тихвине

3-й гвардейский кавалерийский корпус, закончив переправу всех своих сил, сосредоточился в районе Логи, Червонная Рудня, Ляховка. Его 5-я гвардейская кавалерийская дивизия вела бой с отброшенными от Березины немецкими частями прикрытия в районе южнее Логи.

5-я армия, овладев крупным населенным пунктом Бегомль и рядом других южнее его, вышла на фронт Будиловка, Цна, оседлала шоссе Бегомль — Плещеницы и продолжала наступление в направлении Долгиново. 1-я воздушная армия, продолжая прикрывать переправы главных сил фронта через Березину, наращивала свои удары но войскам и тылам противника. Штурмовики и бомбардировщики уничтожали войска и технику немцев в районах Вилейка, Молодечно, Красное, Жодино, Смоленичи. За сутки они произвели 2432 самолето-вылета. В воздушных боях было сбито 8 вражеских самолетов.

В итоге четырехдневных боев (с 28 июня по 1 июля) войска фронта полностью форсировали Березину, расширив плацдарм на ее западном берегу до 110 км по фронту и на 35 км в глубину. В ходе боев наши войска нанесли сокрушительные удары 5-й танковой дивизии противника, 24-му и 26-му полицейским полкам СС, 2-му пулеметному полку СС, 201-й, 286-й охранным дивизиям и 470-му полку 260-й пехотной дивизии, в результате которых немцы понесли значительные потери. Полному разгрому подверглись специальные части 6-го и 27-го немецких армейских корпусов.

Действия 11-й армии З-го Белорусского фронта на борисовском направлении с 28 июня по 1 июля и форсирование Березины

Противник потерял только убитыми 22 570 солдат и офицеров. Было уничтожено: 145 вражеских танков, 28 самоходных орудий, 162 орудия разных калибров, 47 минометов, 2799 автомашин, 752 транспортера, 180 лошадей.

Частями фронта было взято в плен 13 256 немецких солдат и офицеров и захвачено 33 самоходных орудия, 112 орудий разных калибров, 2133 автомашины, 37 паровозов, 1365 вагонов, 107 складов с боеприпасами, продовольствием и различным военным имуществом[50].

Благодаря быстрому продвижению наших войск и стремительности действий передовых отрядов противник не успел организовать оборону на западном берегу Березины. Подбрасываемые им из резервов части, как правило, подвергались ударам на ходу и терпели поражение, прежде чем успевали занять подготовленные позиции.

Наиболее упорное сопротивление противник оказал на борисовском направлении. Здесь им была использована 5-я танковая дивизия, переброшенная из-под Ковеля. Однако быстрое форсирование Березины частями 3-го гвардейского механизированного корпуса севернее озера Палик и выход их уже 30 июня в районы Зембин и Плещеницы создали угрозу флангу и тылу всей борисовской группировки. В то же время форсирование Березины частями 11-й гвардейской армии южнее Борисова и удары их с юга и юго-запада в сочетании с ударами частей 5-й гвардейской танковой армии с северо-востока решили участь борисовского гарнизона немцев.

Развитие наступления на Вилейку и на молодеченском направлении. Освобождение Минска

Потерпевший неудачу на Березине и отброшенный от нее на запад, противник пытался оказать сопротивление на линии Будслав, Долгиново, восточнее Илья, а также на рубеже Логойск, Смолевичи. Для подкрепления разбитых частей немецкое командование бросало в бой охранные формирования и различные подразделения специального назначения. Так, перед фронтом 5-й и 11-й гвардейской армий им были введены еще на Березине 391-я и 201-я охранные дивизии и 330-й охранный батальон, а на минском направлении появились строительные батальоны и полицейские части СС.

Действуя разрозненными группами от 100 до 300 человек с танками и самоходными орудиями, противник оказывал сопротивление главным образом в населенных пунктах и в узлах дорог. Наши подвижные части и передовые отряды, действующие впереди войск, не ввязывались во фронтальные бои. Они быстрым маневром обходили опорные пункты врага и неожиданно дли него оказывались в глубоком тылу, ставя немецкие гарнизоны под угрозу окружения.

В ночь на 2 июля передовые отряды 3-го гвардейского механизированного корпуса переправились через реку Вилия и на рассвете ворвались в города Вилейка и Курепец. После непродолжительного боя оба пункта были заняты нами. В тот же день другие части корпуса, сбивая немецкие заслоны, прорвались к железнодорожной магистрали Минск — Вильнюс и с боем овладели городом Красное. Овладев г. Красное, наши части перерезали пути сообщения немцев из Минска в Вильнюс и Лиду, изолировав минскую группировку противника с северо-запада. Развивая успех, передовые части корпуса к исходу дня достигли уже рубежа Нарочь, Михневичи (12 км восточнее Сморгоня), проделав за сутки свыше 70 км.

Войска 5-й армии, продвигаясь в направлениях Будслав, Долгиново, разгромили в этот день 406-й полк 201-й охранной дивизии, 330-й охранный батальон и другие более мелкие части и освободили свыше 230 населенных пунктов, в том числе Парафьянов, Будслав, Долгиново. Пройдя за день более 30 км, армия к исходу дня вышла 72-м и 65-м стрелковыми корпусами на фронт Парафьянов, западнее Долгиново, Любча. Ее 45-й стрелковый корпус, составляя второй эшелон, находился на марше в районе Веретен, Шамовка, Ольковиче.

11-я гвардейская армия ударами своего правого фланга с северо-востока в середине дня 2 июля овладела крупным населенным пунктом Логойск и главными силами вела бои с частями прикрытия противника на рубеже северо-западнее и западнее Логойска, имея 36-й гвардейский стрелковый корпус во втором эшелоне в лесах южнее и юго-восточнее Червонной Рудни.

5-я гвардейская танковая армия, закончив переправу через Березину, достигла района Логойск, Падонки.

31-я армия, продолжая частью сил 113-го стрелкового корпуса бой в районе Ухвала, Ореховка, с группами немцев, пытавшимися прорваться на соединение со своими частями, продвинулась за 2 июля главными силами более чем на 25 км и вышла севернее Смолевичей.

2-й гвардейский Тацинский танковый корпус, закончив переправу через Березину, развивал наступление севернее Минской автострады и овладел в этот день Жодино и Смолевичами, сосредоточившись к исходу дня в районе к северу и югу от Смолевичей.

Штурмовики и бомбардировщики 1-й воздушной армии наносили удары по районам Молодечно и Минск, произведя за сутки 660 самолето-вылетов. Бомбовыми ударами на станции Молодечно было подожжено шесть немецких эшелонов. Наша авиация за день боев уничтожила в воздухе и на аэродромах 11 вражеских самолетов.

Овладение 3-м Белорусским фронтом 2 июля населенными пунктами Вилейка и Красное имело большое значение, особенно если учесть, что в это же время войска 1-го Белорусского фронта (наступавшие юго-западнее Минска) стремительным ударом конницы и танков овладели городами Столбцы, Городзей, Несвиж, перерезав пути сообщения немцев из Минска на Брест и Лунинец. Благодаря этим успехам вся минская группировка немцев и войска, действовавшие перед 2-м Белорусским фронтом, лишились важнейших коммуникаций, оказались изолированными, и дальнейшие удары со стороны 3-го и 1-го Белорусских фронтов в направлении Минска создавали условия для окружения основных сил 4-й армии, а также остатков 3-й танковой и 9-й армий противника.

Действия 5-й гвардейской танковой армии и 2-го гвардейского Тацинского танкового корпуса под Минском с 30 июня по 3 июля

В ночь на 3 июля командующий фронтом генерал армии Черняховский дал следующие директивы.

• Командиру 3-го гвардейского механизированного корпуса к исходу 3 июля овладеть районом Сморгонь, Беница, Заскевичи и закрепиться в нем до выхода пехоты на рубеж Вилейка, Молодечно; с утра 4 июля быть готовым продолжать наступление в направлении Вильнюс.

• Командиру 3-го гвардейского кавалерийскою корпуса, потребовав от частей максимального напряжения сил, стремительными действиями овладеть районом Молодечно, Грудек.

• Командующему 5-й армией, выбросив для закрепления района Вилейка сильный передовой отряд, главными силами армии к исходу 3 июля выйти на рубеж Невяры (28 км западнее Парафьянов), Городище, Куренец, Вилейка.

• Командующему 11-й гвардейской армией энергично продолжать наступление и к исходу 3 июля овладеть рубежом Понятыче, Красное, Радошковичи, Петришки, выбросив передовые отряды для занятия Молодечно, Грудека.

• Командующему 5-й гвардейской танковой армией, во взаимодействии с 31-й армией и 2-м гвардейским Тацинским танковым корпусом, ударом с севера и северо-запада к исходу 3 июля овладеть Минском и, оставив в городе гарнизон до подхода пехоты, выдвинуть главные силы армии в район 30 км западнее Минска (Ракув, Волма, Слобода).

• Командующему 31-й армией было приказано энергично продолжать наступление и к исходу 3 июля овладеть рубежом Лусково (18 км севернее Минска), Заболотье, Колодищи; 2-му гвардейскому Тацинскому танковому корпусу, усиленному отрядами пехоты и артиллерии, во взаимодействии с 5-й гвардейской танковой армией к исходу 3 июля овладеть Минском, нанося удары с востока и юго-востока.

3 июля в 9 часов утра части 2-го гвардейского Тацинского танкового корпуса при поддержке передовых частей 71-го и 36-го стрелковых корпусов 31-й армии и во взаимодействии с 5_й гвардейской танковой армией после стремительного наступления и обходного маневра с северо-запада овладели городом Минск. В тот же день около 13 часов части 1-го гвардейского Донского танкового корпуса 1-го Белорусского фронта достигли нужной и юго-восточной окраин города. Вслед за ними подходили войска 3-й армии.

Таким образом было замкнуто кольцо окружения, внутри которого восточнее Минска оказалась большая группировка немецких войск, включавшая остатки вражеских дивизий — как из числа тех, что отходили перед 2-м Белорусским фронтом, так и части и соединения, отброшенные с севера и юга стремительным продвижением войск 3-го и 1-го Белорусских фронтов.

Развивая достигнутый успех, 2-й гвардейский Тацинский корпус продвинулся еще на 10–12 км западнее и юго-западнее Минска и к исходу дня 3 июля вышел в район юго-восточнее Ратомка, Нов. Двор, Максимилово.

31-я армия, пройдя за сутки от 26 до 52 км, во второй половине дня достигла 71-м стрелковым корпусом рубежа западнее Острошицкого Городка, Малиновка. Ее 36-й стрелковый корпус сосредоточился в Минске.

5-я гвардейская танковая армия после боя за Минск продвигалась северо-западнее его и, встретив сопротивление противника, задержалась на рубеже Заславль, Ратомка.

Войска 11-й гвардейской армии за 3 июля продвинулись от 25 до 35 км, заняли крупный районный центр Белорусской ССР город Радошковичи, а также более 100 других населенных пунктов. К исходу дня главные силы армии достигли рубежа Раювка (12 км северо-восточнее Красного), Радошковичи, Козеково. 36-й гвардейский стрелковый корпус находился в районе Логойска.

Освобождение Минска 3 июля 1944 года

5-я армия, выполнив задачу дня, 72-м и 65-м стрелковыми корпусами вышла на фронт Невяры, Куренец, Вилейка, Понятыче. Дивизии 45-го стрелкового корпуса сосредоточились в районах Веретен, Шамовки и Ольковиче[51].

Конно-механизированная группа не смогла выполнить поставленной на 3 июля задачи. Встретив упорное сопротивление со стороны вновь подтянутых противником охранных частей, она весь день вела бой частями 3-го гвардейского механизированного корпуса севернее Сморгони, а 3-м гвардейским кавалерийским корпусом — на северной и северо-восточной окраинах Молодечно.

В течение 4 июля войска фронта продолжали развивать наступление.

5-я армия, получив задачу овладеть рубежом озеро Нарочь, Колодки, (иск.) Заскевичи и выбросить передовые отряды для захвата переправ через реку Вилия севернее Сморгони, к исходу дня достигла указанного рубежа.

11-я гвардейская армия вышла к железной дороге Минск — Молодечно в районе Красного и южнее его.

5-я гвардейская танковая армия, с боями продвигаясь вперед, достигла рубежа Ракув, Волма.

31-я армия вышла на фронт Петришки, западнее Заславля, западнее Ратомка, выдвинув 2-й гвардейский Тацинский танковый корпус к Ракуву.

Конно-механизированная группа продолжала бои за Сморгонь, Лебедзев и Молодечно, очищая город и ст. Молодечно от оставшихся групп пехоты и автоматчиков противника.

Таким образом, в результате второго этапа наступления войска 3-го Белорусского фронта достигли крупнейших оперативных успехов. Благодаря стремительности действий 3-го гвардейского механизированного корпуса и быстрому продвижению правого крыла фронта противник не смог задержать нашего наступления на реке Березина.

Последующий удар подвижных соединений фронта на Вилейку и Красное изолировал главные силы немцев, группировавшихся на минском направлении, с северо-запада и лишил их возможности базироваться на одну из основных магистралей Минск — Вильнюс, создав вместе с тем угрозу охвата с севера. В создавшихся условиях немецкое командование пыталось возможно быстрее отвести главные силы своей 4-й армии, для того чтобы, приведя их в порядок, занять новые оборонительные рубежи в глубине. Однако мы упредили противника. Заняв уже 3 июля Минск, подвижные соединения 3-го Белорусского фронта совместно с войсками 1-го Белорусского фронта отрезали все пути отхода немцам на запад и создали для них новый «котел» восточнее Минска.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Читайте также

7.9. Первые действия 13-й армии Обстановка на лидском направлении и в районе Минска

7.9. Первые действия 13-й армии Обстановка на лидском направлении и в районе Минска На фольварке Заблоце, в нескольких километрах северо-западнее Молодечно, был развернут командный пункт 13-й армии Западного фронта. Ранее здесь находился запасной КП 24-й СД, которая

Глава четвертая Наступление на левом крыле фронта Тульская наступательная операция и развитие наступления на Высокиничи, Калугу, Белев

Глава четвертая Наступление на левом крыле фронта Тульская наступательная операция и развитие наступления на Высокиничи, Калугу, Белев Обстановка на левом крыле Западного фронтаК 7 декабря 1941 года общая обстановка на левом крыле Западного фронта складывалась следующим

Прорыв немецкой обороны войсками 1-го Прибалтийского фронта северо-западнее Витебска и форсирование реки Западная Двина[13]

Прорыв немецкой обороны войсками 1-го Прибалтийского фронта северо-западнее Витебска и форсирование реки Западная Двина[13] Боевые действия разведывательных отрядов22 июня в 5 часов после двадцатиминутной артиллерийской подготовки разведывательные отряды (от каждой

Прорыв немецкой обороны войсками 3-го Белорусского фронта Разгром витебской и оршанской группировок противника Выход наших войск к реке Березина

Прорыв немецкой обороны войсками 3-го Белорусского фронта Разгром витебской и оршанской группировок противника Выход наших войск к реке Березина Прорыв обороны противника на богушевском, витебском и оршанском направленияхОбщее наступление войск 3-го Белорусского

Прорыв обороны противника войсками 2-го Белорусского фронта на Могилевском направлении

Прорыв обороны противника войсками 2-го Белорусского фронта на Могилевском направлении Начало наступления и прорыв обороны противника 23 июня22 июня в 6 часов утра на участке Халюпы, Каменка была произведена разведка боем переднего края обороны противника. Разведка

Прорыв обороны противника войсками 1-го Белорусского фронта и ликвидация бобруйской группировки немцев

Прорыв обороны противника войсками 1-го Белорусского фронта и ликвидация бобруйской группировки немцев В 6 часов утра 24 июня пехота и танки 3-й и 48-й армий после мощной артиллерийской подготовки перешли и наступление. Часом позже начали наступление войска 65-й и 28-й

Глава 4 Развитие наступления Красной Армии на полоцко-свенцянском, минском и слуцко-барановичском направлениях Взятие Минска и окружение немецких войск восточнее Минска (Второй этап операции — с 29 июня по 4 июля)

Глава 4 Развитие наступления Красной Армии на полоцко-свенцянском, минском и слуцко-барановичском направлениях Взятие Минска и окружение немецких войск восточнее Минска (Второй этап операции — с 29 июня по 4 июля) Развивая достигнутые успехи под Витебском, Бобруйском, а

Овладение городом Полоцк и развитие наступления в западном направлении

Овладение городом Полоцк и развитие наступления в западном направлении После овладения узлами дорог и сильными опорными пунктами противника у Оболя, Каменя и Лепеля основные усилия 1-го Прибалтийского фронта развивались в двух направлениях: в северо-западном на Полоцк

Дальнейшее наступление 2-го Белорусского фронта и преследование противника в направлении Минска Окружение немецких войск восточнее Минска

Дальнейшее наступление 2-го Белорусского фронта и преследование противника в направлении Минска Окружение немецких войск восточнее Минска Задачи войск фронтаВойска 2-го Белорусского фронта 29 июня выполнили дальнейшую задачу по директиве Ставки Верховного

Боевые действия войск 1-го Прибалтийского фронта на подступах к Двинску и развитие успеха на свенцянско-каунасском направлении

Боевые действия войск 1-го Прибалтийского фронта на подступах к Двинску и развитие успеха на свенцянско-каунасском направлении В период с 23 июня по 4 июля войска 1-го Прибалтийского фронта успешно решили задачи, поставленные Ставкой Верховного Главнокомандования.

Развитие наступления войск 3-го Белорусского фронта на вильнюсском и лидском направлениях Овладение городом Вильнюс и выход на реку Неман

Развитие наступления войск 3-го Белорусского фронта на вильнюсском и лидском направлениях Овладение городом Вильнюс и выход на реку Неман Развитие наступления войск 3-го Белорусского фронта на вильнюсском и лидском направлениях4 июля 3-м Белорусским фронтом была

Ход боевых действий войск 2-го Белорусского фронта

Ход боевых действий войск 2-го Белорусского фронта 2-й Белорусский фронт, овладев во взаимодействии с 3-м Белорусским фронтом 16 июля городом Гродно и выйдя на рубеж рек Неман и Свислочь, встретил здесь усилившееся сопротивление противника.К этому времени немцы успели

Наступление 1-го Белорусского фронта на Брест

Наступление 1-го Белорусского фронта на Брест 16 июля командующий 1-м Белорусским фронтом отдал войскам приказ, в котором поставил им следующие задачи.• 48-й армии продолжать наступление в общем направлении на Нарев с задачей овладеть им и в дальнейшем наступать на Плески.

ГЛАВА ПЕРВАЯ ФОРСИРОВАНИЕ ДНЕПРА И ЗАХВАТ ПЛАЦДАРМОВ НА ПРАВОМ БЕРЕГУ РЕКИ. НАСТУПАТЕЛЬНАЯ ОПЕРАЦИЯ ВОРОНЕЖСКОГО ФРОНТА В ОКТЯБРЕ 1943 ГОДА

ГЛАВА ПЕРВАЯ ФОРСИРОВАНИЕ ДНЕПРА И ЗАХВАТ ПЛАЦДАРМОВ НА ПРАВОМ БЕРЕГУ РЕКИ. НАСТУПАТЕЛЬНАЯ ОПЕРАЦИЯ ВОРОНЕЖСКОГО ФРОНТА В ОКТЯБРЕ 1943 ГОДА 1. Форсирование Днепра и захват плацдармов на правом берегу реки (22–29 сентября)Положение войск к 22 сентября 1943 года и соотношение

Глава 9 1802–1804 года — «Форсирование большой реки»

Глава 9 1802–1804 года — «Форсирование большой реки» Главные действующие лица ФранцузыНаполеон Бонапарт (1769–1821) — французский государственный деятель и полководец, первый консул Французской республики (1799–1804), император французов (1804–1814 и март — июнь 1815). Окончил

Источник

Adblock
detector