Меню

Нет конца тебе волга мать река

Собрание сочинений. Том 3. Песни. Поэмы. Над рекой Истермой (Записки поэта) (6 стр.)

Дорогой

Дорогой, твоя гармошка
Заиграла под горой,
Захватила мое сердце,
Только выкрикнула: «Ой!»
Дорогой, дорогой.

У окошечка березка
Так и выгибается,
Дорогой, я чуть пониже,
Так и полагается!
Дорогой! Дорогой!

Дорогой, узнать охота
Про твое намеренье,
Постоянно меня любишь
Или только временно.
Дорогой! Дорогой!

Дорогой, мне надоело
На чужих дорогах стыть.
Дорогой, мне надоело
Неуверенно любить.
Дорогой! Дорогой!

Почему трава сырая?
Потому что дождик шел.
Почему я при печали?
Ко мне милый не пришел,
Дорогой! Дорогой!

Я повесила на окна
Голубую тюлечку,
Дорогой, прийти не можешь —
Передай писулечку!
Дорогой! Дорогой!

Дорогой, сыграй страданье,
Я люблю твою игру.
Где-нибудь одна заплачу,
При народе запою!
Дорогой! Дорогой!

1961

О чем шумишь ты, старый бор?

О чем шумишь ты, старый бор,
Над осенью, над бездорожьем?
Откройся мне, какая боль
Тебя, сосновый бор, тревожит?

— Я видел бой, я видел смерть,
Я слышал тяжкий стон солдата.
Во мне самом и сталь и медь.
И я изранен весь когда-то.

И день и ночь душа болит,
Я не забыл, что в той долине
В холодный грунт солдат зарыт
И горе прячется в полыни!

Вот в чем тревога и беда,
Моей бессонницы причина.
Лишь не было бы как тогда,
Об этом вся моя кручина.

В глухой осенней тишине
Шумят задумчивые кроны.
А на захвоенной земле
Ржавеют старые патроны.

1961

За Двиной за Северной
Догорел закат,
Белые, немятые
Там снега лежат.
Розовые, нежные
Дали за рекой.
У меня по-прежнему
В сердце непокой.

У меня по-прежнему
В сердце непокой.
Я не вижу милого,
В море милый мой.
Ой ты, красно солнышко,
Ходишь ты, где он,
Ты снеси на морюшко
Милому поклон.

Ты снеси на морюшко
Милому поклон
От любимой девушки,
От родных сторон.
Под шатрами нежными
Спряталась Двина.
Я тебе по-прежнему,
Милый мой, верна!

1961

Провожал меня мой милый
Край зеленого леска.
В речке волны так не бились,
Как сердечко у меня.

Так душа моя горела,
Что водою не залить.
Не могла я ни словечка
От сердечка отделить.

Мы стояли и смотрели
На разлив большой воды.
Нам кукушка куковала,
Пел ручей на все лады.

Все цвело, и говорило,
И журчало на пути.
И хотелося пешочком
Нам всю землю обойти!

1962

Моторочка

Если Волга разольется,
В берег Волги бьет волна,
Если милый зазнается,
Сердце выболит до дна.

Я стояла у причала,
В Волге плавали язи,
На ту сторону кричала:
— Милый мой, перевези!

Волгу-речку не измерить,
В глубину не встать ногой,
Если любишь, надо верить,
Только так, мой дорогой!

Моторочка, моторка,
Не надо в берег бить.
Не надо зазнаваться,
Завлек — давай люби!

1962

Мать — земля моя русская

Мать — земля моя русская,
Ты такая просторная,
Ты такая могучая,
Никому не покорная.

Золотится твоя
Богатырская нивушка,
Ходит в жилах твоих
Молодецкая силушка.

Ты могучая,
Ты просторная,
Мать — земля моя
Непокорная.

Мать — земля моя русская,
Ты своими моторами
Разгуделась над всеми
Земными просторами,

Не сломалась под бурями,
Под свинцовыми ливнями,
Ты достойна высокого,
Доброго имени.

Ты могучая,
Ты просторная,
Мать — земли моя
Непокорная.

Мать — земля моя русская,
Трудовая, мозольная,
Ты веселая, грустная,
Удалая, раздольная.

За твоими курганами
Зори ясные плавятся.
Просчитаются недруги,
Если снова к нам явятся.

Ты могучая,
Ты просторная,
Мать — земля моя
Непокорная!

1963

Катя-крановщица

Нынче утром рано-рано
Под Могутовой горой
Два стальных могучих крана
Стали строить дом жилой.
На одном сидит Катюша,
Комсомолочка-герой,
На другом сидит Ванюша,
Крановщик передовой.

Глянет Ваня из кабины —
Сердце девичье дрожит,
В телогрейке Катерины
Тихо зеркальце лежит.
Вынет зеркальце, заглянет —
В нем знакомые черты.
Хорошо на сердце станет
От любви, от высоты.

Катя действует руками,
Правит краном и стрелой,
Говорит то с облаками,
То со всей родной землей.
Катя Волгу озирает,
Видит горы и утес,
Ветерок перебирает
Озорной вихор волос.

От Катюши у Ивана
Молодое сердце мрет.
Мирно трудятся два крана,
Словно в сказке, дом растет.
Душа поет строительная,
Города растут удивительные,
Волга пенится, Волга трудится,
Жизнь наладится, счастье сбудется.

1963

Дороженька степная

Дороженька степная,
И кто тебя торил?
Ах, вспомни, вспомни, милый,
Чего ты говорил!

Парит орел над степью,
Расправив два крыла,
И мы вот так летали,
Когда любовь была.

Но кто подрезал крылья
Влюбленности твоей?
Твое непостоянство,
Иль ветер-суховей?

Шумит степная верба,
Бежит река Урал.
У этого теченья
Меня ты обнимал.

Над глубиною черной
Вода воронки вьет.
У глубины вечерней
Меня никто не ждет.

Дороженька степная,
И кто тебя торил?
Ах, вспомни, вспомни, милый,
Чего ты говорил?

1963

Торопится, торопится

Внизу под горой
Волга протекает,
Своею волной
Сердце завлекает.

Торопится, торопится,
Торопится, торопится
Волга-матушка река,
Эх! Волга-матушку река.

Пойду на реку,
Освежусь волною,
Дружка завлеку,-
Дело молодое.

Мой друг бригадир,
А я комсомолка.
Когда нам гулять?
На полях уборка.

Трудись, не ленись,
А закончишь дело —
Пляши, веселись
И влюбляйся смело.

Торопится, торопится,
Торопится, торопится
Волга-матушка река,
Эх! Волга-матушка река.

1963

На Мамаевом кургане

На Мамаевом кургане тишина,
За Мамаевым курганом тишина,
В том кургане похоронена война,
В мирный берег тихо плещется волна.

Перед этою священной тишиной
Встала женщина с поникшей головой,
Что-то шепчет про себя седая мать,
Все надеется сыночка увидать.

Заросли степной травой глухие рвы,
Кто погиб, тот не поднимет головы.
Не придет, не скажет: «Мама! Я живой!
Не печалься, дорогая, я с тобой!»

Вот уж вечер волгоградский настает,
А старушка не уходит, сына ждет,
В мирный берег тихо плещется волна,
Разговаривает с матерью она.

1963

Я назову тебя зоренькой

Часто сижу я и думаю,
Как мне тебя величать?
Тихую, милую, скромную,
Как мне тебя называть?

Я назову тебя реченькой,
Только ты дальше теки,
Я назову тебя звездочкой,
Только ты дольше свети!

Я назову тебя зоренькой,
Только ты раньше вставай,
Я назову тебя солнышком,
Только везде успевай!

Я назову тебя радугой,
Только ты ярче гори,
Я назову тебя радостью,
Только ты дальше зови!

1963

Милая, прости меня,
От родных рябин
Я на море синее
Полечу один.

Ты оставь сомнение,
Знаю наперед:
Все мое волнение
Море заберет.

Все улыбки нежные,
Спящие во мне,
Я отдам безбрежному
Морю и волне.

Источник



Текст песни Людмила Зыкина — Издалека долго течет река Волга

Оригинальный текст и слова песни Издалека долго течет река Волга:

Ludmila Zykina — Людмила Зыкина — Течет река Волга
Category: Music композитор Марк Фрадкин, слова поэта Льва Ошанина Течет река Волга

Издалека долго течет река Волга,
Течет река Волга, конца и края нет
Среди хлебов спелых, среди снегов белых
Течет моя Волга, а мне семнадцать лет.

Сказала мать :»Бывает все, сынок.
Быть может, ты устанешь от дорог,
Когда придешь домой в конце пути,
Свои ладони в Волгу опусти».

Издалека долго течет река Волга,
Течет река Волга, конца и края нет.
Среди хлебов спелых, среди снегов белых
Течет моя Волга, а мне уж тридцать лет.

Читайте также:  Река узбой в туркменистане

Твой первый взгляд, твой первый плеск весла-
Все было ,только речка унесла.
Я не грущу о той весне былой,
Взамен ее твоя любовь со мной.

Издалека долго течет река Волга,
Течет река Волга, конца и края нет.
Среди хлебов спелых, среди снегов белых
Гляжу в тебя, Волга, седьмой десяток лет.

Здесь мой причал и здесь мои друзья –
Все ,без чего на свете жить нельзя.
С далеких плесов в звездной тишине
Другой мальчишка подпевает мне.

Издалека долго течет река Волга,
Течет река Волга, конца и края нет.
Среди хлебов спелых, среди снегов белых
Течет моя Волга, а мне семнадцать лет,

А мне семнадцать лет…….

Перевод на русский или английский язык текста песни — Издалека долго течет река Волга исполнителя Людмила Зыкина:

Ludmila Zykina — Lyudmila Zykina — Volga River Flows
Category: Music composer Mark Fradkin, the words of the poet Lev Oshanina Volga River Flows

From a distance, long flowing river Volga,
Volga river flows, there is no end in sight
Among ripe crops, among white snows
My Volga flows, and I was seventeen years old.

Mother said: & quot; It happens all, son.
Perhaps you are tired of the road,
When you get home at the end of the path,
His hands in the Volga Put & quot ;.

From a distance, long flowing river Volga,
Volga river flows, there is no end in sight.
Among ripe crops, among white snows
My Volga flows, and I am thirty years old.

Your first glance, your first splash of vesla-
Everything was just the river carried away.
I do not long for that past spring,
Instead, it is your love with me.

From a distance, long flowing river Volga,
Volga river flows, there is no end in sight.
Among ripe crops, among white snows
I look at you, Volga, seventy years.

Here is my berth and my friends here —
All, without which the world can not live.
On the far reaches of the star in silence
Another boy sings to me.

From a distance, long flowing river Volga,
Volga river flows, there is no end in sight.
Among ripe crops, among white snows
My Volga flows, and I’m seventeen years old,

And I’m seventeen years …….

Если нашли опечатку в тексте или переводе песни Издалека долго течет река Волга, просим сообщить об этом в комментариях.

Источник

Текст песни Людмила Зыкина — Течёт Волга

Музыка: Фрадкин М.
Слова: Ошанин Л.

Издалека долго течёт река Волга,
Течёт река Волга, конца и края нет.
Среди хлебов спелых, среди снегов белых
Течёт моя Волга, а мне семнадцать лет.

Сказала мать — бывает всё, сынок,
Быть может ты устанешь от дорог,
Когда домой придёшь в конце пути,
Свои ладони в Волгу опусти.

Издалека долго течёт река Волга,
Течёт река Волга, конца и края нет.
Среди хлебов спелых, среди снегов белых
Течет моя Волга а мне уж тридцать лет.

Тот первый взгляд и первый плеск весла,
Всё было, только речка унесла.
Я не грущу о той весне былой,
Взамен её твоя любовь со мной.

Среди хлебов спелых, среди снегов белых
Гляжу в тебя, Волга, седьмой десяток лет.

Здесь мой причал и здесь мои друзья,
Всё, без чего на свете жить нельзя.
С далёких плёсов в звёздной тишине
Другой мальчишка подпевает мне.

Издалека долго течёт река Волга,
Течёт река Волга конца и края нет.
Среди хлебов спелых, среди снегов белых
Течёт моя Волга, а мне семнадцать лет.
А мне семнадцать лет.
А мне семнадцать лет.

Перевод текста песни Людмила Зыкина — Течёт Волга

Music: M. Fradkin
Words: L. Oshanin

From afar longly there flows the river Volga,
The Volga river flows, there is no end.
Between the crops rape so, between the white snow
There flows the river Volga-and seventeen I am.

Said mother is all, son,
Maybe you’re tired from the road
And when you go home at the end of the path,
Your palms in Volga.

From afar longly there flows the river Volga,
The Volga river flows, there is no end.
Between the crops rape so, between the white snow
My Volga flows and I could be thirty years.

The first look and your first splash of oars,
All were, but the river has claimed.
I’m not sad about that past spring,
Instead her your love with me.

Between the crops rape so, between the white snow
Look at you, Volga, seventh ten years.

Here is my dock and my friends are here,
Everything in the world to live.
From distant stretches of silence in the star
Another boy sings to me.

From afar longly there flows the river Volga,
There flows the river Volga there is no end.
Between the crops rape so, between the white snow
There flows the river Volga-and seventeen I am.
And I am seventeen years old.
And I am seventeen years old.

Источник

Стихи о Волге для детей

Подготавливая к урокам окружающего мира дополнительный материал, у нас получилась целая копилка стихов, загадок и пословиц о Волге.
Предлагаю вам Свою копилочку о реке Волга.

ВОЛГА
Евгений Евтушенко
Мы русские. Мы дети Волги.
Для нас значения полны
ее медлительные волны,
тяжелые, как валуны.

Любовь России к ней нетленна.
К ней тянутся душою всей
Кубань и Днепр, Нева и Лена,
и Ангара, и Енисей.

Люблю ее всю в пятнах света,
всю в окаймленье ивняка.
Но Волга Для России — это
гораздо больше, чем река.

А что она — рассказ не краток.
Как бы связуя времена,
она — и Разин, и Некрасов1,
и Ленин — это все она.

Я верен Волге и России —
надежде страждущей земли.
Меня в большой семье растили,
меня кормили, как могли.

В час невеселый и веселый
пусть так живу я и пою,
как будто на горе высокой
я перед Волгою стою.

Я буду драться, ошибаться,
не зная жалкого стыда.
Я буду больно ушибаться,
но не расплачусь никогда.

И жить мне молодо и звонко,
и вечно мне шуметь и цвесть,
покуда есть на свете Волга,
покуда ты, Россия, есть.

Щедрая, широкая, раздольная
Волга величавая течет.
Своенравная, как птица – вольная,
Все «ключи» собрав наперечет.

Шумная, бурливая, привольная.
Теплоходы катит по волнам.
По ночам – степенная, спокойная –
Ластится к пологим берегам.

Города и села умываются
Чистою, прохладною водой.
Радугой веселой улыбаются,
Наполняя душу теплотой.

Миллионы лет во благо трудится,
Всем вокруг давая право жить.
И пока Земля – планета крутится,
Будет человечеству служить.

Были две сестры: Волга и Вазуза. Они стали спорить, кто из них умнее и кто лучше проживёт.
Волга сказала:
— Зачем нам спорить — мы обе на возрасте. Давай выйдем завтра поутру из дому и пойдём каждая своей дорогой; тогда увидим, кто из двух лучше пройдёт и скорее придёт в Хвалынское царство.
Вазуза согласилась, но обманула Волгу. Только что
Волга заснула, Вазуза ночью побежала прямой дорогой в Хвалынское царство.
Когда Волга встала и увидала, что сестра её ушла, она ни тихо ни скоро пошла своей дорогой и догнала Вазузу.
Вазуза испугалась, чтоб Волга не наказала её, назвалась меньшой сестрой и попросила Волгу довести её до Хвалынского царства. Волга простила сестру и взяла с собой.

Читайте также:  Как называется главная река нашей страны россии

Река Волга начинается в Осташковском уезде из болот в деревне Волго. Там есть небольшой колодец, из него течёт Волга. А река Вазуза начинается в горах. Вазуза течёт прямо, а Волга поворачивает. Вазуза весной раньше ломает лёд и проходит, а Волга позднее.
Но, когда обе реки сходятся, в Волге уже тридцать саженей ширины, а Вазуза ещё узкая и маленькая речка. Волга проходит через всю Россию на три тысячи сто шестьдесят вёрст и
впадает в Хвалынское (Каспийское) море. И ширины в ней в полую воду бывает до двенадцати вёрст.

На Волге-реке
Дмитрий Степанов

Лечу, скользя по водной шири.
Недвижны в небе облака.
Что может быть прекрасней в мире
Тебя, великая река?!

Взлетают чайки, чтобы скоро
Вдали растаять и пропасть.
Неизмеримого простора
Всепобеждающая власть!

По-русски скромная природа
Чарует тихой красотой,
На синем шелке небосвода
Сияет купол золотой.

Как чешуя на сонной рыбе,
Как полированная сталь,
Переливаясь, блещут зыби.
Все шире делается даль.

Перед лицом громадной мощи
Неспешно движущихся вод
Смотрю спокойнее и проще
На то, что душу так гнетет…

И вот я снова на причале,
Но Волга в море унесла
Мои тревоги и печали,
Которым не было числа.

ВНИЗ ПО ВОЛГЕ
Аполлон Коринфский

Какая ширь, какая даль.
Не потому ль, не оттого ли
Так жадно просит сердце воли,
И так томит его печаль?!

Так вот и кинулся ба птицей
Туда — за дальний кругозор,
Где в безднах неба тонет взор —
Над Волгой, русских рек царицей.

Нет! Это чувство — не печаль:
С ним повстречался я впервые.
Привет тебе, родная даль.
Тебе — могучая стихия.

Петр Вяземский
Дыханье вечера долину освежило,
Благоухает древ трепещущая сень,
И яркое светило,
Спустившись в недра вод, уже переступило
Пылающих небес последнюю ступень.
Повсюду разлилось священное молчанье;
Почило на волнах
Игривых ветров трепетанье.
И скатерть синих вод сравнялась в берегах.
Чья кисть, соперница природы,
О Волга, рек краса, тебя изобразит?
Кто в облачной дали конец тебе прозрит?
С лазурной высотой твои сравнялись воды,
И пораженный взор, оцепенясь, стоит
Над влажною равниной;
Иль, увлекаемый окрестного картиной,
Он бродит по твоим красивым берегам:
Здесь темный ряд лесов под ризою туманов,
Гряда воздушная синеющих курганов,
Вдали громада сел, лежащих по горам,
Луга, платящие дань злачную стадам,
Поля, одетые волнующимся златом, —
И взор теряется с прибережных вершин
В разнообразии богатом
Очаровательных картин.
Но вдруг перед собой зрю новое явленье:
Плывущим островам подобяся, вдали
Огромные суда в медлительном паренье
Несут по лону вод сокровища земли;
Их крылья смелые по воздуху белеют,
Их мачты, как в водах бродящий лес, темнеют.
Люблю в вечерний час, очарованья полн,
Прислушивать, о Волга величава!
Глас поэтический твоих священных волн;
В них отзывается России древней слава.
Или, покинув брег, люблю гнать резвый челн
По ропотным твоим зыбям, — и, сердцем весел,
Под шумом дружных весел,
Забывшись, наяву один дремать в мечтах.
Поэзии сынам твои знакомы воды!
И музы на твоих прохладных берегах,
В шумящих тростниках,
В час утренней свободы,
С цевницами в руках
Водили хороводы
Со стаей нимф младых;
И отзыв гор крутых,
И вековые своды
Встревоженных дубрав
Их песнями звучали,
И звонкий глас забав
Окрест передавали.
Державин, Нестор муз, и мудрый Карамзин,
И Дмитриев, харит счастливый обожатель.
Величья твоего певец- повествователь,
Тобой воспоены средь отческих долин.
Младое пенье их твой берег оглашало,
И слава их чиста, как вод твоих зерцало,
Когда глядится в них лазурный свод небес,
Безмолвной тишиной окован ближний лес
И резвый ветерок не шевелит струею.
Их гений мужествен, как гений вод твоих,
Когда гроза во тьме клубится над тобою,
И пеною кипят громады волн седых;
Противник наглых бурь, он злобе их упорной
Смеется, опершись на брег ему покорный;
Обширен их полет, как бег обширен твой;
Как ты, сверша свой путь, назначенный судьбой,
В пучину Каспия мчишь воды обновленны,
Так славные их дни, согражданам священны,
Сольются, круг сверша, с бессмертием в веках!
Но мне ли помышлять, но мне ли петь о славе?
Мой жребий: бег ручья в безвестных берегах,
Виющийся в дубраве!
Счастлив он, если мог цветы струей омыть
И ропотом приятным
Младых любовников шаги остановить,
И сердце их склонить к мечтаньям благодатным.

О, ВОЛГА! СКОЛЬКО В ЭТОМ ЗВУКЕ…
Вы никогда не задумывались, почему именно Волга стала олицетворением России? Ведь есть у нас в стране реки, не уступающие Волге в полноводности и протяженности, – например, сибирячки Лена, Обь… Есть реки, которые связаны со значимыми для Отечества историческими событиями – Дон, Урал, Кубань, Ока… И тем не менее именно Волга связана в нашем (и иноземном) представлении с Россией.
Впрочем, может, и не надо задумываться над причинами любви, которая – либо есть, либо нет. А просто, как это делает поэтесса из Самары Наталья Бусыгина, любить безоглядно:
Сама провозгласила: «Я – волжанка»,
И ахнула – руками развела.
Возможно, просто душу было жалко,
Которая и пела, и цвела.
И приросла, одну мечту лелея –
Сюда бежать, и ехать, и лететь
К земле, что за детей своих болея,
Готова накормить их и согреть.
Я за разлуку перед ней винилась.
Себя я не одерну никогда:
Волжанка. Разве я оговорилась?
Глядят березы в Волгу сквозь года…
Поэты-мужчины все-таки склонны не просто любить, но и пытаться лирически осмыслить природу этого совершенно особого, многопланового и все равно остающегося во многом неизреченным чувства к Волге. Вот как выразил это чувство в своих стихах Анатолий Святкин из Пестравского района, по-своему преломляя значимость Волги в своей личной судьбе:
Видел Дон. И обнимал Кубань я.
Плавал в бурных водах Сырдарьи.
Но красивей нет тебя, родная.
Мне милее берега твои.
Эти кручи дорогой Самары
У рябин, взбежавших на курган.
Весь я твой. И ты со мной, родная –
Ширь твоя и твой упругий стан.
Это личное отношение к Волге-матушке и Волге-красавице Анатолия Святкина перекликается со стихами поэта из Сызрани Александра Карякина. С той лишь разницей, что Карякин не ограничивается взглядом на Волгу с позиций только своей личной судьбы. Отталкиваясь от личного, он выходит на более обобщенный взгляд – Волга и Россия.
Воспевал я Сибирь и Урал.
Но, увидев твои берега,
Хоть никто и не слышал, сказал:
«Ты сама, словно песня, река!»
Может, впрочем, расслышала ты
Те слова удивленья сполна:
В подтвержденье моей правоты
Что-то тихо запела волна.
Я глядел в неоглядную ширь.
И теперь уже понял сам,
Почему и Урал, и Сибирь
Покорились твоим казакам.
Воплощение мечты о русской казачьей вольности, которой покоряются неоглядные пространства России – такова Волга Александра Карякина. Однако река наша многолика, непокорность и строптивость вовсе не мешают ей быть при этом и великой труженицей, тая мечту о воле где-то в своих глубинах до поры, до времени. В эту волжскую глубину силой художественного прозрения заглянул один из самых значительных самарских поэтов Борис Сиротин:
О, крутобокая и сильная,
Как ты похожа на вола!
Покачиваясь темной синью,
Бредешь ты, волжская волна.
Ты тащишь медленно и немо
Упряжку танкеров, турбин.
И пусть копируешь ты небо,
Стреляя солнцем из глубин.
Но главное в тебе не это.
Когда и на небе темно,
Ты потаенно силой света
Всех поражаешь все равно.
Был век. Бурлацкой песней с мола
Тянуло, и через века
Текла великая крамола
В тебе, безбожная река.
На самом деле эта волжская довременная «немота» — лишь желание подольше сохранить в тайне свою «великую крамолу». А если не только всмотреться, но и вслушаться в волжскую волну, то можно услышать в ней не только разбойные казачьи песни и сказы, но и храмовый колокольный звон, который, слава богу, мы смогли расслышать в последние десятилетия духовного возрождения России. Этот исходящий из глубин небесный изначальный звон не может заглушить всуе никакой шум пароходов и турбин. Его нельзя потопить на дне реки, которая сама – колокольня русского духа. Волга известного российского поэта из Новокуйбышевска Евгения Семичева течет не только сквозь пространство и время, но и стремится ввысь, преодолевая силу земного суетного тяготения:
Катятся волны, каменья граня.
Бисер по берегу мечут.
Мелкие реченьки громко звенят.
Реки глубокие шепчут.
Что нашептала мне Волга моя?
Истины Божьи простые.
Для человека родные края
В жизни извечно святые.
Где наша удаль – была, не была?
Не оскудела покуда.
Волжские волны, как колокола,
Полные грозного гуда.
Сколько покоится храмов на дне
Волжской стремнины раздольной…
Вот почему мне в ее глубине
Слышится звон колокольный!
Недавно в одной из статей туристического путеводителя обнаружил я такой статистический факт – оказывается треть всего населения России проживает на берегах Волги и ее многочисленных притоков. То есть каждый третий россиянин по месту жительства – волжанин. И это не считая тех, кто родился на Волге, но волею судьбы живет вдали от нее. И все-таки даже этим фактом численного превосходства волжан по сравнению с омичами, донцами, уральцами, кубанцами трудно объяснить совершенно особое отношение россиян к Волге.
Свет на это таинственное волжское первенство прекрасно проливает не статистика и география, а поэзия. Не зря поэтов называют чуткими сейсмографами настроений и чаяний общества. Я неплохо знаком с творчеством многих известных поэтов-волжан – лауреата Госпремии Николая Палькина из Саратова, Валерия Шамшурина с Нижегородчины, многих поэтов-москвичей, которым Волга тоже не чужая… Но все же интереснее сравнить, что и как пишут о Волге поэты Самарского края.
Их творчество подобно многочисленным волжским притокам. Тем и сильна Волга-матушка, что не отринет от себя ни одну, даже самую малую речушку. И в этом еще один секрет ее первостепенного российского значения, ведь и Россия как страна сильна тем, что все народы, самые разные, мирно уживались под ее сенью. Так считает самарский поэт-фронтовик Роман Тимофеев:
У Волги множество притоков.
А я – еще один из них.
И стала, может быть, широкой
Она от капелек моих.
Течет, привольная, далеко –
По всей Руси, волна к волне.
Моей натуры подоплека
В ее спокойной глубине.
С самарцем Романом Тимофеевым по-своему согласен поэт из Сызрани Олег Портнягин, недавно выпустивший книгу стихов с «речным» названием «Излучина». Портнягин видит непобедимость Волги именно в ее речках-дочерях, которые даже в летний зной питают живительной влагой Волгу-матушку:

Читайте также:  Енисей самая многоводная река россии образуется слиянием решу егэ

Сызранка с Крымзой слились, а потом –
Путь им недолгий:
Вешней водою пройти под мостом
К матушке Волге.
Встретила воду большая река
Плеском уклейки.
И возвратились в свои берега
Малые реки…
…Сколько ни выпьет из них летний зной,
Хоть понемногу
Будут поить родниковой водой
Матушку Волгу.
В правобережье великой реки –
С нею навеки.
Знать, вместе с Волгой и вы велики,
Малые реки!
И остаются в душе навсегда
Строки простые:
Это — не просто живая вода,
Это – Россия!
Да, можно говорить о том, что в наш промышленный век вода в Волге не такая уж «живая» на вкус, но это будет разговор об экологии. Ведь живой воду делает не только молекулярный состав! Река Рейн сейчас настолько экологически неблагополучна, что пить из нее не рекомендуется. Но ведь это вовсе не значит, что Рейн перестал быть олицетворением Германии.
Пишу это вовсе не для того, чтобы оправдать нерадивых промышленников, загрязняющих нашу великую реку. Тем более что это экологическое неблагополучие реки уже даже проникает в сугубо лирические стихи поэтов, куда, казалось бы, проникать не должно. Но проблема настолько остра, что уже не только экологи, но и поэты не могут молчать о ней. Я имею в виду стихотворение поэтессы из Новокуйбышевска Дианы Кан, которое не только отражает соборность Волги в судьбе России, но и повествует о том, что небесное предназначение великой реки все больше входит в земное цивилизационно-экологическое противоречие с хозяйственной деятельностью человека, живущего на ней. Бережной заботливостью по отношению к Волге, уже не столько дочерней, сколько материнской, пронизано стихотворение Дианы Кан. Да, Волга-матушка кормилица наша, но так ведь и матушка нуждается в нашей заботе и бережности:
Плывущая вдаль по просторам, как пава,
и речь заводящая издалека,
собой не тончава, зато величава
кормилица русская Волга-река.
По чуду рождения ты – тверитянка.
Слегка по-казански скуласта лицом.
С Ростовом и Суздалем ты, угличанка,
помолвлена злат-заповедным кольцом.
…Как встарь, по-бурлацки ворочаешь баржи –
они и шумят, и коптят, и дымят…
Нет-нет, да порой замутится от сажи
твой, матушка, неба взыскующий взгляд.
Устанешь под вечер… Позволила б только
водицы испить с дорогого лица.
Работница Волга. Заботница Волга.
Кормилица Волга. Сказительница…
Много, много дум навевает великая река Волга. И каждый из нас говорит с ней и о ней по-своему. В свою очередь, и с каждым из нас – поэтом, промышленником, экологом – Волга говорит по-своему, каждому из нас сыщется свое заветное слово. Каждого она способная одарить неповторимыми, только ему ведомыми приметами родства:
Вот и последнюю лето
гасит над Волгой звезду…
Как разноцветны приметы
осени в нашем саду!
Я постою над обрывом
и, ничего не забыв,
вспомню кольцовскую ниву
и гончаровский «Обрыв»…
…С веток смахнув паутинки,
с листьями кленов в руке
я опущусь по тропинке
к влажно шуршащей реке.
Листья пущу по течению
и сохраню до весны
непостижимость значенья
этой речной тишины.
Обычно такая пронзительная тишина, которой навеяно вышеприведенное стихотворение самарского поэта Бориса Соколова, предшествует поэтическому вдохновению. Пусть и впредь поэты Самарского края не забывают свою вдохновительницу Волгу, а уж она-то их не забудет.

Эдуард АНАШКИН
* * *
Как над Волгой-рекой
Полоскалась заря;
Мне махала рукой
Ненаглядная зря.

Как на Волге-реке
Грелось солнце в волнах,
Я лежал на песке,
А парил – в облаках.

Как над Волгой-рекою
Светила звезда
И вдыхал я покой,
И молчала вода.

И алела заря,
И мне было легко
В ее свете сгорать
Над Волгой-рекой.

Источник