Меню

Озеро байкал целлюлозный комбинат когда закрыли

Власти в четвертый раз сменили ликвидатора отходов Байкальского ЦБК

Структура «Росатома» будет назначена исполнителем работ по ликвидации вреда, нанесенного Байкальским ЦБК природе. С 2013 года это уже четвертый подрядчик, но работы предположительной стоимостью около ₽6 млрд так и не начались

Соответствующее письмо Абрамченко направила Путину в конце сентября, рассказал РБК источник, знакомый с текстом письма. Это подтвердил федеральный чиновник. По их словам, на письме стоит виза президента «Согласен». ФЭО станет четвертым подрядчиком по ликвидации накопленного вреда и рекультивации БЦБК с 2013 года, когда была остановлена работа комбината.

Представитель вице-премьера отказалась комментировать служебную переписку.

«Такие решения [о смене подрядчика проекта] принимаются постановлением правительства», — сообщила РБК представитель «Росатома», отказавшись от других комментариев.

В Минприроды поступило поручение Абрамченко, и в настоящее время проект распоряжения правительства о смене единственного исполнителя (на Байкале) проходит процедуру согласования, сообщили в пресс-службе ведомства.

РБК направил запрос пресс-секретарю президента Дмитрию Пескову.

Какую опасность представляет остановленный БЦБК

БЦБК, до 2010 года подконтрольный Олегу Дерипаске, ежегодно сбрасывал в озеро Байкал от 27 млн до 49 млн т сточных вод, за что предприятие регулярно критиковали экологи. Хотя комбинат был закрыт еще в 2013 году, проблема с отходами до сих пор не решена. По данным Росгеологии, в 14 картах-накопителях БЦБК за 40 лет собралось более 6,2 млн т отходов. А так как комбинат расположен в зоне повышенной сейсмической активности, техногенная авария или природная катастрофа могут привести к разрушению объектов размещения отходов, прорыву искусственных дамб и попаданию токсичных веществ в озеро.

Два прежних подрядчика по рекультивации БЦБК — «ВЭБ-Инжиниринг» (2013–2017 годы) и Росгеология (2017 год — март 2020 года) — не приступали к работам на объекте, так как технологии превращения опасных отходов в монолит или в грунт, которые они предложили, не прошли государственную экологическую экспертизу. С третьим подрядчиком, компанией «Газэнергострой — Экологические технологии», контракт так и не был заключен.

Почему Байкал решили доверить структуре «Росатома»

Выбор «Федерального экологического оператора» в качестве нового исполнителя работ на БЦБК объясняется тем, что это ФГУП курирует обращение с отходами I–II классов опасности (к ним относятся, в частности, радиоактивные отходы, батарейки и ртутные лампы), рассказывают собеседники РБК.

21 августа 2020 года правительство назначило эту компанию единственным исполнителем работ на другом опасном объекте в Иркутской области — на промплощадке «Усольехимпром», где в 2018 году был введен режим чрезвычайной ситуации из-за загрязнения территории завода химически опасными веществами. Работы по ликвидации накопленного вреда окружающей среде на этом объекте ведутся с опережением графика, что фиксируется на еженедельных заседаниях межведомственной рабочей группы, отмечает Абрамченко в письме Путину.

«Нам нужны руки, которые не подведут. И таких рук в стране немного, — говорила Абрамченко в интервью РБК 28 сентября. — Но даже «Росатом» не смог бы работать на этой площадке без прикрытия Министерства обороны — военные обеспечивают безопасность вскрытия конкретной емкости, если, не дай бог, что-то пойдет не так».

После выхода постановления правительства и заключения контракта с ФЭО это предприятие должно будет провести конкурс по выбору технологий рекультивации комбината, они должны будут пройти научную и экологическую экспертизу и затем использоваться для устранения накопленного вреда на Байкале, пояснил РБК основатель фонда «Гражданин» Максим Шингаркин.

При этом вместе с подрядчиком работ по устранению нанесенного БЦБК вреда меняется и заказчик — вместо правительства Иркутской области, которое сообщило об отсутствии средств на них из-за расходов на борьбу с коронавирусом, им станет федеральное Минприроды, утверждают собеседники РБК, знакомые с письмом Абрамченко президенту. В пресс-службе главы Иркутской области отказались от комментариев.

На сроках реализации проекта эти перемены не отразятся, утверждает представитель Минприроды. По его словам, предельный срок выполнения работ по ликвидации накопленного вреда окружающей среде, образовавшегося в результате деятельности БЦБК, — 31 января 2024 года. Финансирование работ по ликвидации будет утверждено только после разработки проектной документации, добавил представитель ведомства.

В октябре 2017 года общая стоимость контракта на утилизацию отходов БЦБК оценивалась в 5,9 млрд руб.

Почему власти не устроил прежний подрядчик

Президент компании «Газэнергострой — Экологические технологии» Сергей Чернин сказал РБК, что узнал о планах властей сменить подрядчика БЦБК из региональной прессы. «Никаких претензий по выполнению этого контракта к нам не было, тем более ни одного бюджетного рубля на проект по утилизации отходов БЦБК мы не потратили, так как госконтракт до сих пор не заключен», — сказал он.

Предложение об определении «Газэнергостроя» исполнителем работ по рекультивации БЦБК основывалось на информации о том, что эта компания имеет успешный опыт реализации проектов по ликвидации отходов в Нижегородской области, говорится в письме Абрамченко. Речь идет о свалке промышленных отходов «Черная дыра», полигоне твердых бытовых отходов «Игумново» и шламонакопителе «Белое море». Общая стоимость госконтрактов на ликвидацию этих трех объектов превысила 7 млрд руб., а окончательная сдача-приемка работ должна была состояться в апреле 2020 года.

Однако завершение ликвидации свалки «Черная дыра» перенесли на осень 2021 года. При этом Счетная палата по итогам проверки «Газэнергостроя» выявила, что подрядчик «ненадлежащим» образом исполнял эти госконтракты, указывает вице-премьер в письме президенту. В частности, аудиторы отметили недостоверность сведений о наличии у компании апробированной технологии и уникального оборудования, необходимых для проведения таких работ, говорит один из источников РБК. Кроме того, не были в полном объеме выполнены работы по ликвидации полигона «Игумново», а цена контракта оказалась завышена (изначально ликвидация полигона оценивалась в 2,1 млрд руб.), уточнил собеседник РБК.

Кроме того, в конце сентября стало известно, что межрегиональное управление Росприроднадзора по поручению Абрамченко начало внеплановые выездные проверки в отношении «Газэнергостроя». Эксперты проведут осмотр объектов в Нижегородской области, изучат экологическую документацию и произведут необходимые отборы проб компонентов окружающей среды, что позволит объективно установить объем выполненных работ и дать заключение об их соответствии требованиям природоохранного законодательства, сообщала пресс-служба ведомства.

Читайте также:  Белые озера воскресенский район

Чернин утверждает, что помимо Росприроднадзора проверку нижегородских объектов проводит Генпрокуратура, но у этих ведомств пока нет никаких серьезных претензий в адрес компании. РБК направил запросы в Счетную палату, Генпрокуратуру и Росприроднадзор.

«Нижегородские объекты «Игумново» и «Белое море» выполнены с опережением сроков и полностью закончены. В этом лично убедились и власти региона, и депутаты Госдумы, ученые-экологи», — подчеркивает Чернин. По его словам, отставание по «Черной дыре» связано с ошибками предыдущего подрядчика — ООО «Экорос» (РБК направил запрос в эту компанию). «Его данные по составу и количеству отходов не сошлись с фактическими, что от нас потребовали дополнительных экспертиз и увеличения объема работ», — добавил Чернин. Он также настаивает, что у его компании не было превышения цены контракта ни по одному из проектов в Нижегородской области и все они прошли необходимые госэкспертизы.

Источник



Тайны брошенного комбината: что происходит на промплощадке БЦБК

Государственная корпорация «ВЭБ.РФ», которой государство непосредственно поручило развивать города и веси на территории страны, усиленно пытается состроить хорошую мину при плохой игре.

Тема БЦБК и Байкальска сегодня разыгрывается в новой партии. «ВЭБ» между тем – единственная структура, которая с самого начала, с момента закрытия комбината, участвует в этой игре, длящейся уже семь (!) лет. Но за это время не сделано ничего – ни для города, ни для комбината. Все, что припоминают «ВЭБу» – провалившийся проект «омоноличивания», который разработали для утилизации отходов БЦБК. А теперь представители «ВЭБа» заявляют о том, что «через год предприятие исключат из Единого госреестра юридических лиц, и все, что связано с предприятием, окончательно уйдет в историю». Рановато – ибо за эти семь лет снежный ком проблем вокруг моногорода и промплощадки изрядно разросся, а все, что есть у жителей Байкальска – это счастливые воспоминания о том времени, когда комбинат работал и все были при деле, которое давало людям средства к существованию.

Город-сад: история Байкальска закончилась в 2013-м

К сожалению, именно благодаря «ВЭБу» важное экологическое государственное решение о закрытии комбината превратилось в повод для сожалений: население Байкальска вынуждено искать источники существования в пустеющем моногороде, который все больше смахивает на вымирающий. Основанный в 1961-м при комбинате и для комбината, Байкальск питал надежды на существование крупное, заметное – были планы развития мощного индустриального центра «вместимостью» до 300 тысяч жителей. Конечно, можно пенять советскому государству на потрясающую недальновидность – как можно было на берегу Байкала развивать «грязную» индустрию? Тем не менее жители Байкальска жили этой мечтой о светлом будущем.

В 1966 году поселок получил статус города (как только комбинат выдал первую стратегической важности продукцию) – а в 2010 году президент Медведев своим постановлением исключил его из списка стратегически важных. Еще через четыре года, в 2014-м, распоряжением правительства РФ «Об утверждении перечня моногородов» Байкальск был включен в список моногородов Российской Федерации с наиболее сложным социально-экономическим положением, поскольку в 2013 году комбинат был навсегда остановлен. В Байкальске на тот момент проживало немногим более 13 тысяч человек, из которых свыше полутора тысяч было занято непосредственно на предприятии. Закрытие предприятия вызвало массовые протесты байкальчан, которые так и не увидели проектов альтернативного, «бескомбинатного» существования.

Надо сказать, что и до сих пор нормального, комплексного проекта развития Байкальска не существует – хотя ответственность за промплощадку была возложена на «ВЭБ», который стал основным кредитором предприятия, в 2012 году выкупив более 50% долга комбината. Вот как об этом в недавнем интервью порталу «Irk.ru» рассказал Антон Григоров, вице-президент госкорпорации по работе с активами: по решению правительства «Внешэкономбанк» тогда должен был обеспечить выплаты и компенсации сотрудникам и позаботиться о ситуации в Байкальске, «коммунальное хозяйство которого было полностью завязано на комбинат». В этом интервью Григоров сообщает, что «по сути, при работе БЦБК Байкальск, как и все моногорода, был многокорпусным общежитием при комбинате». Логично, что государственная компания (100% принадлежит государству), которая сегодня обязана «финансировать проекты развития экономики» и действующая на основании специального федерального закона, впрягается, чтобы за уши вытащить городок из разрухи и обеспечить людям сколько-нибудь комфортную жизнь. Однако что же произошло на самом деле?

На самом деле год за годом продлялась процедура банкротства, ситуация (и экономическая, и экологическая) уходила в мертвую петлю. Как частность: город из года в год вынужден «мыться из чайника», по выражению общественницы Таисы Барышенко – здесь месяцами не было горячей воды. Ангарчанка, пенсионерка, она много лет была предана Байкальску и Байкалу – но вынуждена была покинуть город. «Мыться из чайника» на склоне лет непросто.

Байкальск был принужден к такому существованию. Промышленная ТЭЦ не могла нагреть воды на квартирный фонд маленького Байкальска? «В 2014 году на баланс муниципалитета перешли очистные сооружения, ТЭЦ, часть тепловых сетей и иные объекты, ранее принадлежавшие комбинату», – перечисляет заслуги «ВЭБа» Григоров. То есть – сбагрили огромную промышленную ТЭЦ, которую городу не потянуть, да и не нужно столько энергии для бытовых нужд. Началась свистопляска с передачей теплоисточника в область – но на дурацких условиях, при которых ответственность за областную ТЭЦ все равно нес бы город. К сентябрю прежнее правительство области под руководством Сергея Левченко обещало подготовить проект реконструкции ТЭЦ… Чего стоило то правительство – теперь хорошо известно. Но чего в той ситуации стоила позиция невмешательства «ВЭБа», государственной корпорации, которая обязана заботиться о российских городах.

Неясные юридические перспективы: «огромная, тяжелая работа»

Читайте также:  Самое высокогорное озеро в латинской америке

Все эти годы о деятельности «ВЭБа» на благо Байкальска особо слышно не было. Корпорация активизировалась, когда новые власти региона нажали на правительство РФ с тем, чтобы активизировать (и актуализировать) процесс по южной точке Байкала.

Антон Григоров охотно сообщает нам, что сейчас работа ведется по четырем направлениям. Одно из них – нормативное правовое регулирование, которое обеспечит «юридическую возможность» для некоего комплексного проекта развития территории. По мнению Григорова, это острый вопрос: в связи с «байкальской правовой аномалией». «На данный момент в ЦЭЗ очень трудно реализовать какой-либо проект, а в большинстве случаев – просто невозможно» – позиция самого «ВЭБа» не стала понятнее ни на йоту. За семь лет правовая «каша» так загустела, что расхлебать ее действительно очень сложно. Но как интерпретировать слова о том, что приведение законодательства в нормальный вид – это, цитируем, «огромная, тяжелая работа, которая потребует много времени и усилий». Более того, Григоров не видит, кто бы мог ее инициировать. И еще более того, он говорит о том, что надо «найти баланс в базовом противоречии между задачами социально-экономического развития территории и природоохранными запретительными мерами». Может быть, это заявление официального представителя «ВЭБа» – индульгенция на всякий случай?

Из всего этого вытекает, что понимания ситуации у госкорпорации нет. А есть на примете лишь некий «второй путь» – для «ВЭБа» приемлемый, инициированный депутатом Госдумы Николаем Николаевым: создание особых зон на Байкале, где будет разрешена, скажем так, нехарактерная, ранее запрещенная деятельность. То есть на определенных территориях он разрешит то, что необходимо для их развития (читай, например, застройки), а потом в силу вступит другой, общий закон, который разработают.

«Как тактическое решение, позволяющее приступить к реализации ряда работ в рамках комплексного проекта сейчас» – расширение особой экономической зоны туристско-рекреационного типа «Ворота Байкала», чтобы она захватила площадку БЦБК. Однако напомним, что «Ворота Байкала» ни живы ни мертвы. А попытка создать при участии «Внешэкономбанка» территорию особого социально-экономического развития, которая обсуждалась на уровне Минприроды РФ в прошлом году, еще до отставки Левченко, ничем не закончилась. Сейчас «ВЭБ» ждет, пока примут нужные законы. В реальности же ситуация зеркалит прежнюю – перспективы есть, но они неясны.

Ноль на палочке

Может быть, некой перспективой по Байкальску можно считать первую ласточку «комплексного развития», которую сегодня лелеют в «ВЭБе» – «мастер-план» Байкальска (это, кстати, второе направление деятельности)? Мастер-план велело разработать правительство РФ. «ВЭБ», семь лет сидевший на «гнезде БЦБК», в свою очередь, попросил на это дело из бюджета Иркутской области аж 50 миллионов.

«Точка сборки», главный документ, который может быть «эффективным акселератором притока инвестиций» – но сколько таких и подобных и даже куда более масштабных документов уже анонсировалось? Взять хотя бы программу «Великое озеро великой страны», вокруг которой не пару лет на всех уровнях власти устраивали танцы с бубном, а в итоге она ушла в мусорную корзину. Григоров, который некоторое время служил государственным чиновником, ее курировал. Теперь он – а вместе с ним, очевидно, и «ВЭБ.РФ», который он представляет – считает, что программа подарила нам «комплексное видение того, что нужно делать на Байкале». И теперь работа идет – «она просто по-другому теперь называется». Увы, все, что делается для Байкала в последнее десятилетие – это лишь бумажная работа, которой не видно конца и края. Каждый такой документ, точно так же, как мастер-план Байкальска, стоит немалых денег.

Правительство региона в деньгах на мастер-план отказало. Честно говоря, мы бы тоже не дали – памятуя, во-первых, о том, как «ВЭБ» ликвидировал в свое время отходы БЦБК: денег потратили, как в народе говорят, «хренову тучу», а проект омоноличивания по факту провалился. Три года работы, 131 миллион рублей из бюджета, который получил инвестор – и ноль на палочке в итоге. Но мы не дали бы денег еще и потому, что «ВЭБ.РФ» в лице Григорова признается: что касается промплощадки, он до сих пор не до конца понимает, «с чем имеем дело», не может «четко ответить на вопрос, какой объем работ и сколько это может стоить».

Как же так? Ведь третье направление, в котором участвует «ВЭБ» – это как раз рекультивация карт и очистных сооружений, а также очистка промышленной площадки. Григоров признал, что «ВЭБ» изначально совершил ошибку, не войдя по проекту омоноличивания в диалог с иркутским научным сообществом – которое и «забанило» в итоге такого государственного монстра, как «Внешэкономбанк». Дочка «ВЭБа», компания «ВЭБ Инжиниринг», впоследствии неплохо поработала над исследованием карт-накопителей, над сбором технологий – но в итоге смена единого поставщика обнулила всю работу, которая оказалась никому не нужна. Все опять закончилось ненужными бумажками.

Пока понимание спецов из госкорпорации распространяется лишь на очевидное: «Есть две базовых истории – все, что находится на поверхности земли, включая почвы и инфраструктуру, и все, что находится под землей – так называемая линза, которая очень загрязнена…» Н-да, семь лет думали и вот наконец сформулировали…

Сегодня не завершена даже процедура затянувшегося банкротства. Комбината «в натуре» нет, на бумаге – есть. «Корпорация до сих пор продолжает финансирование БЦБК» – деньги тратятся на зарплату работникам, охрану территории и имущества, на «обеспечение функционирования систем жизнедеятельности и социально значимых объектов, а также регистрацию объектов недвижимого имущества». Правильно ли, что государственные деньги буквально выбрасываются на ветер? Ведь комбината нет, он ничего не производит кроме расходов, а на его месте так ничего и не появилось – не появилось даже понимания, что должно появиться и как. Только какие-то призрачные, в общих чертах, мечты.

Антон Григоров сообщает, что заслуга в том числе и «ВЭБа» в том, что при банкротстве не дали раздербанить собственность БЦБК, продавая ее отдельными кусками-лотами – мол, тем самым поставили заслон появлению «лоскутного одеяла» из нескольких сотен собственников, не способных между собой договориться не только о каком-либо комплексном развитии территории, но и о простой ее очистке. Но когда завершится процедура банкротства – по расчетам «ВЭБа», это случится летом-осенью 2021 года, и комбинат будет ликвидирован вообще, то гарантировано ли, что процесс запустится? Ведь у собственника могут оказаться свои планы – в отсутствие таковых у ответственных лиц. Да, правительство региона перезапустило процесс, который провис при администрации Левченко. Но ведь самое главное, как совершенно справедливо высказался Антон Григоров, не просто нарисовать будущее…

Читайте также:  Происхождение озерной котловины озера верхнее в северной америке

Источник

Отходы Байкальского ЦБК снова могут оказаться в озере

Озеро Байкал. Фото: Юлия Петренко/Greenpeace

Губернатор Иркутской области Игорь Кобзев ввёл режим ЧС в Байкальске из-за интенсивного таяния снега в тех местах, где многие годы захоранивали отходы Байкальского целлюлозно-бумажного комбината. БЦБК проработал около 50 лет и был закрыт в 2013 году. За это время накопилось, по оценкам учёных, 6,5 миллиона тонн твёрдых и жидких отходов, в том числе шлам-лигнина — токсичного вещества, которое образуется при производстве целлюлозы.

Талые воды могут подтопить хранилища шлам-лигнина БЦБК, и тогда отходы попадут в Байкал. Поэтому, по словам губернатора, якобы нужно принимать срочные меры и откачивать загрязненные воды.

Работа без проекта

Предлагаемое решение не ново. К лету 2020 года из-за проливных дождей в картах скопилось 1,5 млн тонн надшламовых вод, которые могли перелиться из накопителей в озеро. Тогда тоже был введён режим ЧС, на откачку вод были выделены деньги, поставлено оборудование.

«В письмах, направленных в Правительство Иркутской области, сразу была сформулирована позиция СО РАН о том, что поставленное оборудование не подходит ни по мощности, ни по качеству очистки сбрасываемых вод для того, чтобы это было безопасно для Байкала. Чтобы гарантировать безопасность озера, СО РАН указывало на необходимость разработки проекта профильными организациями», — рассказывает Ирина Орлова, учёный секретарь Научного совета СО РАН. Эксперты академии утверждают, что применявшееся оборудование не проходило никакой экспертизы, а сами работы, вопреки требованиям законодательства, проводились без разработки и утверждения соответствующего проекта.

Уровень надшламовой жидкости удалось снизить. Правительство отчиталось, что было обезврежено и передано на очистные сооружения Байкальска всего 30 тысяч кубометров воды. Но в итоге, по данным Росприроднадзора, в откачанных водах, которые всё же попали в озеро, предельно допустимые концентрации вредных веществ были превышены в 400 раз.

После этого вступило в силу решение суда, которое запретило сбрасывать надшламовые воды БЦБК в озеро через городские очистные сооружения. Ирина Орлова замечает, что эти очистные сооружения в Байкальске — лучшие на Байкале, но они предназначены исключительно для бытовых стоков, а не промышленных. Тем не менее они не выдерживают современные нормативы, введенные в действие после их строительства.

Учёный секретарь научного совета СО РАН считает, что новая ситуация с введением ЧС очень напоминает прошлогоднюю. Только в 2020 году на работы по откачке жидкости было выделено 26 миллионов рублей из областного бюджета, в этот раз планируют выделить 363 миллиона рублей из резервного фонда России. «Хорошо бы на эти деньги действительно была бы осуществлена очистка стоков до действующих нормативов», — замечает Орлова.

Специалисты, знакомые с проблемой шламонакопителей, считают, что откачка неочищенных надшламовых вод является, как минимум ошибкой, а может, и преступлением: на выделенные государством деньги озеро только загрязняется, что подтверждается данными надзорных органов.

Greenpeace России считает такой подход неприемлемым. «Байкальский ЦБК больше не сбрасывает ядовитые стоки в Байкал, в Байкальске построены муниципальные очистные сооружения, но хранящиеся отходы производства целлюлозы — дамоклов меч, нависший над “колодцем планеты”. И эту проблему нужно решать системно, с разработкой максимально безопасного для озера проекта с обязательным привлечением научного сообщества! Вместо этого, мы видим, что под предлогом защиты озера и прикрытием режима ЧС реализуются непрозрачные схемы с совершенно противоположным эффектом», — указывает Роман Важенков, руководитель Байкальской программы Greenpeace России до 2011 года.

Вы находитесь на странице, адап­ти­ро­ван­ной для быстрой загрузки

Источник

Байкальский ЦБК официально закроется 25 декабря

© ria.ru. БЦБК 19 Сен 2013, 10:21

Байкальский целлюлозно-бумажный комбинат (БЦБК), остановивший производство целлюлозы, будет официально закрыт 25 декабря.

«Приказ [об увольнении персонала] подписан, согласно документу под сокращение попадает около 520 работников. Они будут уволены 25 декабря, и с этой даты комбинат официально перестанет функционировать как производитель целлюлозы», — сообщил «Интерфакс-Сибирь» конкурсный управляющий комбината Александр Иванов.

Еще около 260 работников БЦБК будут уволены в ближайшие дни по соглашению сторон. На предприятии останется работать персонал, обслуживающий ТЭЦ, которая отапливает Байкальск.

При этом техническая возможность перезапуска целлюлозного производства на БЦБК сохранится вплоть до начала рекультивации его промышленной площадки.

Напомним, 13 января 2010 года премьер-министр Владимир Путин исключил из перечня запрещенных на Байкале видов деятельности производство целлюлозы, бумаги и картона. Постановление правительства России №1 разрешило приостановленному в 2008 году БЦБК возобновить выпуск беленой целлюлозы и сливать в Байкал промышленные отходы. Летом 2010 года БЦБК заработал, вызвав протесты экологов, прокуратуры и общественных деятелей, которые продолжаются до сих пор.

В 2012 году на предприятии было введено конкурсное производство, ВЭБ открыл ему кредитную линию. В феврале 2013 года было принято решение о постепенном закрытии БЦБК с переносом производства. Общий объем финансирования мероприятий плана по остановке комбината превышает 42 млрд рублей.

На месте Байкальского ЦБК власти, в частности, планируется создать парк. Он займет территорию промышленной площадки и часть буферной зоны Байкала. Предполагается, что будут построены гостиничный комплекс, исследовательская лаборатория, учебные корпуса, комплекс архитектурных памятников-символов России.

Источник

Adblock
detector