Меню

После разгрома под в году шведский король карл 12 река

Приключения короля Карла XII после Полтавской битвы

Сражение под Полтавой 1709 года однозначно повернула ход Северной войны в русскую пользу. А для молодого шведского короля Карла XII Полтава стала началом конца, хотя он прожил еще до 1718 года.

Из-под Полтавы королю пришлось бежать в буквальном смысле, причем на носилках – во время осады города он был ранен в ногу. Но королю было 27 лет, он имел отличное здоровье, так что мог бы все равно двигаться быстро, если бы не тащил за собой «якорь» – престарелого и больного гетмана Ивана Мазепу. Надо отдать королю должное – он (в отличие от Мазепы) умел держать слово и не бросил горе-союзника.

Но из-за Мазепы сильно рисковал сам король – по пятам за ним гнался неудержимый Александр Данилович Меншиков. Петр I, взбешенный изменой Мазепы, обещал за его голову (живую!) такую награду, что Светлейший просто не мог ее упустить. Но все же шведскому королю повезло – его лодки еще не достигли молдавского берега Прута, когда авангард Меншикова уже выскочил на русский берег.

Турки (враждебно настроенные к России) встретили беглеца хорошо. Карл обосновался в городе Бендерах, где создал нечто вроде собственного двора и начал подбивать турок на войну против России. Но при этом сам Карл и его немногочисленные шведы вели себя так нагло и заносчиво, что вскоре стали порядком раздражать хозяев. Нельзя было не считаться и с требованиями Петра – его дипломаты развили бурную деятельность, требуя выдачи шведа.

Делать это Турции не хотелось, но неудобно было и оставлять беглеца у себя. Поэтому в 1713 году была сделана попытка депортировать его из Турции силами отряда янычар. Мероприятие вошло в историю под названием «бендерский калабалык», то есть переполох – много шуму из ничего. Карл полез сам в драку, словно подгулявший рейтар, лично убил нескольких янычар и лишился кончика носа.

Однако он понял, что в Турции для него становится жарковато. Но покинул он ее на своих условиях – внезапно выехал из Бендер, за 2 недели пересек всю Европу и достиг контролируемых Швецией территорий в Померании.

За время отсутствия короля его влияние на родине почти сошло на нет. Карл XII сделал попытку исправить положение, но безуспешно. Он пытался продолжать войну – тоже не лучшим образом. Тогда, продолжая одновременно войну на других фронтах, он начал переговоры о мире с Россией (в рамках так называемого Аландского конгресса). Но было поздно – 11 декабря 1718 года при осмотре позиций под Фредриксхальдом в Норвегии он был застрелен в висок из ружья. Причиной смерти стала даже не пуля, а пуговица – таким подходящим по «калибру» металлическим хламом тогда нередко заряжали гладкоствольные ружья.

До сих пор бытует версия, что прилетела эта пуговица от шведских траншей – стране уже очень надоела война. Но обследования сохранившейся мумии короля учеными делает более вероятной версию, что стреляли все же с вражеской стороны. Карл не оставил жены и детей (их у него не было), а престол после него унаследовала сестра.

Приключения короля Карла XII после Полтавской битвы

Сейчас в центре Стокгольма установлен памятник королю Карлу XII. У его подножия любят собираться шведские ультраправые. Король изображен стоящим, с отведенной в сторону рукой. Рука указывает на Россию. Вероятно, Карл желает сказать далеким потомкам своих рейтаров: «Не трогайте ее, шведы!»

Если хотите, можете лайкнуть этот материал. А если желаете — можете и подписаться.

Источник



КАРЛ XII (Расширена)

Шведский король (с 1697)

Отец Карла король Карл XI обращал особое внимание на воспитание одаренного наследника престола. Военные науки ему преподавал известный в Швеции генерал Стюарт. Однако смерть матери в 1693 г. и другие обстоятельства помешали воспитанию и научному образованию юного принца.

После смерти в 1697 г. Карла XI сословия, созванные для похорон короля, вопреки его воле, предусматривавшей опеку над наследником престола до достижения им восемнадцатилетнего возраста, под влиянием интриг и соперничества придворных партий почти единогласно провозгласили суверенитет нового короля ранее обычного срока, и пятнадцатилетний Карл XII сделался властелином своей страны.

Он был слишком молод для того, чтобы заниматься административными и политическими делами. Карла XII более увлекали смотры, наряды и маневры, а между тем над Швецией уже собиралась гроза. Россия, Дания, Польша, Бранденбург тайно создавали против нее коалицию.

Известие о внезапно начавшихся военных действиях произвело чрезвычайное впечатление в шведском народе, который единодушно решил поддержать своего юного короля. Не смущаясь грозной коалицией, Карл XII нанес первый удар по Дании. В апреле 1700 г. он покинул Стокгольм, который ему более не суждено было увидеть.

Действуя с чрезвычайной быстротой и энергией, Карл XII одержал первую победу над наскоро собранными войсками датчан, заставил датского короля отказаться от союза, великодушно отказался от любых земельных приобретений в Дании.

Не открывая никому своих намерений, Карл XII спешно посадил в Карлсгамне свои войска на суда и направился против Петра I. Высадившись в Пярнове, шведы 20 ноября 1700 г. нанесли под Нарвой решительное поражение едва начавшей свое историческое существование русской регулярной армии.

Разгром датчан и русских заставил курфюрста саксонского и короля польского Августа II обратиться к Карлу XII с предложением мира. Некоторые из влиятельных советников, окружавших Карла XII, умоляли его не начинать войны с Польшей, высказываясь за продолжение похода против России, но Карл не желал, чтобы один из его коварных врагов ускользнул безнаказанно, и в декабре 1700 г., пренебрегая русским фронтом, двинулся к польским границам.

Шведская армия была на зимних квартирах в Южной Лифляндии, и это промедление дало Петру I и Августу II возможность возобновить союзные обязательства.

Только летом 1701 г. Карл XII с двадцатитысячным войском выступил в Курляндию и, смело перейдя Двину, отбросил саксонские войска в Польшу. На новые мирные представления Августа II Карл XII отвечал отказом, поставив условием будущего мира отречение курфюрста от польского престола. Неурядицы и борьба партий в Польше помогли замыслам шведского короля. Сапега и многие другие влиятельные магнаты перешли на его сторону, перебежчики из польского войска становились в ряды шведской армии.

В марте 1702 г. шведская армия вошла в пределы Польши и овладела Варшавой. Войска Августа II были разбиты у Клиссова, сам курфюрст бежал в Сандомир, а затем в крепость Торн. Краков с восторгом принял Карла XII, ставшего после занятия обеих столиц повелителем всего Польского королевства. Война теперь заключалась в быстрой и трудной погоне за бегущим противником и в осадах и штурмах укрепленных мест, оставшихся еще во власти Августа II.

В 1704 г. на сейме в Варшаве вместо Августа II на польский престол по желанию Карла XII был избран Станислав Лещинский. Однако это не успокоило страну, и борьба продолжилась. Шведские войска исходили Польшу по всем направлениям, нанося противнику удар за ударом, но войска Августа II скоро восстанавливали свою боеспособность и находили новые средства для противодействия войску Карла XII.

Чтобы оказать содействие союзнику, Петр I направил в 1705 г. армию в Литву, где она к началу следующего года была блокирована войсками. Карла XII в Гродненском укрепленном лагере. Искусными мерами, принятыми Петром I, русские войска в марте были выведены из западни, и Карл XII, остановленный болотами Полесья, не мог их настигнуть.

После пятилетней бесплодной борьбы с Августом II Карл XII наконец понял, что желанную развязку следует искать в сердце наследственных земель курфюрста, и летом 1706 г. вошел в саксонские пределы.

Здесь шведские войска не встречали сопротивления, и их передовые отряды достигли Лейпцига. В замке Альтранштадт начались мирные переговоры, в результате которых Август II должен был признать польским королем Станислава Лещинского и отозвать свои вспомогательные войска из России.

В Саксонии военная слава Карла XII достигла зенита. Угрозами он заставил венский двор признать свободу протестантского вероисповедания в Силезии, послы иностранных держав, большинство германских князей, выдающиеся государственные и военные люди Европы спешили к Карлу XII с приветствиями. Ему оставалось обрушиться на самого главного противника, недостаточно им в свое время оцененного, — русского царя Петра I, который успел уже сделать обширные завоевания на берегах Финского залива и закалить свои молодые войска в единоборстве со слабыми шведскими отрядами, оставленными для охраны прибалтийских провинций.

Пополнив рекрутами и вербовкой свою армию до тридцати шести тысяч человек, Карл XII в конце 1707 г. выступил в роковой для шведов Русский поход, оставив восемь тысяч человек под командованием генерала Красова в распоряжении Лещинского и приказав Левенгаупту вести десятитысячный корпус из Курляндии и Ливонии на соединение с главными силами.

Никогда еще Карл XII не предпринимал похода с армией, лучше обученной и снабженной. Однако число испытанных генералов в ней резко уменьшилось, поскольку некоторые из них получили назначение в Швецию и теперь были заменены людьми, не имеющими солидного боевого опыта.

Перезимовав в Литве, Карл XII в июне 1708 г. выступил против Петра I, решив движением через Смоленск на Москву покончить с ним одним ударом. При Головчине ему удалось одержать победу и, преследуя отступавших русских, дойти в северном направлении до Татарска.Здесь Карл XII, прельщенный обещаниями гетмана Мазепы и рассчитывая на содействие крымских татар и запорожцев, начал сомневаться в успехе немедленного наступления на Москву.

Он повернул на Украину, чтобы, опираясь на эту базу, близкую к Польше и Турции, впоследствии двинуться к русской столице.

Но поражение Левенгаупта при Лесной, лишившее шведскую армию боевых припасов, необыкновенно суровая зима 1708/09 г., неоправданные надежды на помощь казаков и татар при активном действии русских партизанских отрядов создали для шведской армии достаточно тяжелую обстановку. В ней началось дезертирство и возросло недовольство. Напрасно приближенные советовали Карлу XII отойти в Польшу.

Он решил осадить Полтаву, надеясь привлечь к ней главные силы русских и дать им здесь решительный бой. На помощь осажденной крепости явились главные силы русской армии во главе с самим Петром I.

27 июня (8 июля) произошло знаменитое Полтавское сражение, решившее судьбу Карла XII и Швеции.

За несколько дней до этого рокового сражения Карл XII во время ночной рекогносцировки был ранен пулей в пятку левой ноги. Это лишило короля возможности лично участвовать в подготовке сражения, а в самый его день — лично руководить войсками. Для их воодушевления Карл XII присутствовал на поле сражения в качалке и сам дал знак к началу наступления своих войск.

В ходе сражения Карл XII лично подвергался большой опасности — качалка его была разбита ядром, драбанты были перебиты. Король сел на коня, но и конь был убит, и Карл XII, падая с него на землю, потерял сознание. Этим воспользовались его приближенные и, уложив его в карету, увезли с поля сражения. По дороге карета короля сломалась, Карла XII снова посадили в седло, и н был перевезен через Днепр, Карла XII доставили в Очаков, а заем в Бендеры.

Отсюда Карл XII не переставал побуждать султана к войне с Россией, которая и началась в 1711 г., но прекратилась ранее, чем шведские войска могли явиться на помощь туркам.

Тем временем дружба султана к Шведскому королю постепенно ослабевала. Обременительному гостю делались ясные намеки на то, чтобы он покинул Турцию. Когда же Карл XII наотрез отказался уехать и заперся в Бендерах, турки прибегнули к силе. Четырнадцать тысяч янычар и татар с четырнадцатью орудиями осадили город.

С горсткой телохранителей Карл XII защищался в продолжение суток и только тогда, когда пламя охватило занимаемый им дом, выскочил во двор, был схвачен и перевезен в Демотику. Наконец, под влиянием Лещинского, добровольно отказавшегося от польского престола, а также получив известие о созыве шведского сейма (риксдага) без королевского указа, Карл XII решился покинуть пределы Турции.

Он ехал верхом в сопровождении лишь двух офицеров, не без основания опасаясь подкупленных убийц, избегая населенных мест, часто не имея пищи и крова. Карл XII совершил переезд через Австрию и Германию и 11 ноября 1714 г. достиг Штральзунда.Швеция была сильно истощена войной, настроение народа изменилось в пользу предоставления больших политических свобод, но Карл XII, идя против требований времени и обстановки, непоколебимо упорствовал в стремлении низложить Августа II, срыть Петербург и ограничить свободные учреждения своей страны.

В то же время датский, саксонский, прусский и русский монархи, узнав о прибытии Карла XII в Штральзунд, осадили город. Хотя король защищался с чрезвычайной энергией, он должен был отступить и согласиться начать переговоры.

На маленьком судне среди плавающих льдин, с опасностью для жизни он переправился на шведский берег, избрав своей резиденцией город Лунд. Забыв о России, Карл XII отдался целиком новой идее — завоеванию Норвегии, против которой в течение двух кампаний 1716 и 1718 гг. он вел неустанную борьбу. 30 ноября 1718 г. при осаде крепости Фредериксгальд (Фридрихегалл) Карл XII был убит шальной пулей, прилетевшей в темноте из вражеских окопов.

Получив юношей в свое безотчетное распоряжение все средства государства, Карл XII со страстью предался осуществлению любимых мечтаний, выразившихся в завоеваниях, не оставив при этом ни одного дипломата или полководца для продолжения своего дела.

Современные ему военные воззрения, а еще более личный характер и склонности сделали из Карла XII преимущественно кавалерийского генерала, выдающимися достоинствами которого были находчивость, быстрота действий и необыкновенный пыл при атаке. Шведская кавалерия, составлявшая в некоторые периоды войны более половины всей армии, приобрела всемирную известность и послужила образцом Цитену и Зейдлицу.

Свою пехоту Карл XII приучил верить в силу штыка и иногда сам водил ее в атаку. Он был сторонником стрельбы на дальние расстояния, довольствуясь близким залпом лишь при отражении неприятеля, и сохранил в пехотных частях повсюду уже изъятые из употребления пики для отражения конных атак.

Наименьшее значение Карл XII придавал артиллерии из-за ее технического несовершенства и малой подвижности.

Даже по своему пылкому характеру Карл XII не мог следовать той размеренности тактических приемов, которые господствовали в то время. Методизму и осторожности современных ему европейских армий Карл XII противопоставлял принцип решительности, и в эпоху, когда целые кампании решались без боя, а маневрированию придавали огромное значение, в глазах шведского короля бой значил все, хотя нередко для достижения целей Карл XII прибегал и к маневрам. В бою, который обыкновенно он вел с чрезвычайным напряжением, Карл XII применял быстрый натиск всех сил против центра армии противника.

При стратегических комбинациях Карлу XII не всегда удавалась верная и всесторонняя оценка обстановки и в отношении элемента времени, и в смысле чуткости при выборе предмета действий, и в принятии надлежащих мер к обеспечению своих операций. Как военный человек Карл XII отличался спартанскими привычками. Он носил самый простой костюм, без всяких орденских знаков, был крайне умерен в пище и в удовольствиях молодости и нетребователен к другим условиям жизни. Упрямый и вспыльчивый, самостоятельный в решениях, Карл XII сохранял стойкое хладнокровие при неудачах и оставался равнодушным к успехам.

Ловкий и неутомимый наездник, искусно владевший оружием, отважный, ненавидевший ложь, Карл XII пользовался безграничным доверием и любовью армии. В шведском народе осталось множество сказаний об этом воине-короле.

Источник

Глава XXII КАРЛ XII. ОТ НАРВЫ ДО ПОЛТАВЫ (1700–1709 гг.)

КАРЛ XII. ОТ НАРВЫ ДО ПОЛТАВЫ

В феврале 1700 г. саксонские войска без объявления войны вторглись в пределы Лифляндии и попытались внезапно овладеть Ригой, где в то время комендантом крепости был старый Эрик Дальберг. Однако саксонцам не удалось взять Ригу. В марте Дания напала на Гольштейн-Готторп. Благодаря тому, что Швеция находилась в союзе с Голландией и Англией («Союз морских держав»), война с Данией была быстро закончена после высадки шведских войск на восточном побережье Зеландии.

Вскоре был заключен мир, положение Гольштейн-Готторпа было укреплено с помощью шведов, и союз трех держав против Швеции распался. Это произошло, конечно, не без содействия союзников Швеции — немцев и «морских держав». В то время как король и военное руководство обсуждали вопрос, что предпринять в ближайшем будущем против Августа, осенью 1700 г. царь Петр с сильной армией вступил в Ингерманландию и осадил главную крепость шведов — Нарву.

Шведы сразу же приняли меры для обороны Нарвы. Шведские войска под личным командованием короля были переброшены в Прибалтику и высадились в Пернове. В ноябре они пошли через Ревель к Нарве. Шведские войска, действовавшие в Лифляндии против Августа, пока придерживались оборонительной тактики.

Восемнадцатилетний король и находившийся под его началом генерал-лейтенант Карл Густав Реншельд командовали десятитысячной армией, шедшей на помощь осажденной Нарве. «Поселенная» армия, созданная Карлом XI, до того времени была мало испытана в боях; молодого короля знали только в дворцовых кругах. Карл XII и его войска затерялись на труднопроходимых дорогах, ведших на восток.

Многие важные моменты истории Швеции были связаны с войнами, много важных политических вопросов решалось силой оружия. Так было в битве при Осло в 1389 г., в сражениях при Брункеберге в 1471 г. и Осундене в 1520 г., так было под Брейтенфельдом, Лютценом, Нарвой и Полтавой.

Поздней осенью 1700 г. Карл XII шел навстречу одной из таких решающих битв. Исход борьбы мог казаться сомнительным не только постороннему наблюдателю. Нарву осадили русские войска численностью около 40 тыс. человек под руководством видных иностранных военных специалистов. Русский лагерь был окружен линией укреплений из рвов, траншей и рогаток. Наперекор всем правилам осторожности при ведении войны, принятым в то время, шведская пехота была брошена в атаку против центральных укреплений; в момент атаки внезапно начался буран, шведы прорвали русскую линию в центре; в горячем рукопашном бою русские фланги были отброшены назад. После нескольких часов боя сдались последние храбро сражавшиеся русские части; русские пытались отступить через реку Нарву, где многие из них утонули. Часть русских отступила за линию окопов, где их теснила шведская кавалерия.

В личной судьбе Карла XII нарвские дни, несомненно, явились поворотным пунктом, потому что именно тут он открыл, что наилучшая сфера деятельности для него — руководство войсками на поле битвы.

Эта победа сразу изменила политическое положение в Северной Европе и привлекла внимание всей Западной Европы к Карлу XII и к Швеции. В то время в Европе шла война, вошедшая в историю под названием «войны за испанское наследство». Французский король Людовик XIV, так же как и его противники — «морские державы» Англия и Голландия, старался привлечь Швецию на свою сторону. Историки до сих пор спорят о том, по какому политическому пути Швеции было бы «правильнее» пойти после победы у Нарвы. Но этот вопрос навсегда останется опорным. Из трех возможностей, которые представились Карлу XII, — тотчас же продолжать войну с Россией, немедленно заключить с ней мир или же начать наступление на Польшу, Карл XII избрал последнее — войну против Августа.

Летом 1701 г. усиленная армия Карла XII двинулась на Ригу, сбоями переправилась через Двину и опрокинула войска Августа, расположившиеся на южном берегу реки. Противник был рассеян, герцогство Курляндия было завоевано.

Проблемы, которые стояли перед Карлом еще с весны, встали перед ним снова. Заставить обоих противников Швеции — царя Петра и короля Августа — предпринять какие-либо решительные действия было трудно. Петр казался недосягаемым в своих бескрайних русских просторах. В некотором смысле был недоступен и Август, так как формально он вел со Швецией войну не как польский король, а как саксонский курфюрст. Мир между Швецией и Польшей не нарушался с 1660 г. Старая вражда сменилась сравнительно добрососедскими отношениями. Карл XII пытался найти выход из этого своеобразного государственно-правового положения — он предложил Польше лишить Августа королевского престола.

Это не шло в разрез с традиционной шведской внешней политикой и явилось бы попыткой добиться сближения между Швецией и Польшей, которого хотел еще Юхан III, хотя и несколько иными способами и при других предпосылках. Еще во время войны с Польшей, которую вел Карл X Густав, имели место подобные попытки. Другой вопрос — был ли план Карла XII осуществим.

Когда летом 1701 г. Карл XII принял окончательное решение, Великая северная война вступила в новую фазу. Изучение истории этой войны затрудняется из-за переплетения двух разных вопросов, тесно связанных между собой. Первый из них — своеобразная психология самого Карла XII. Он был совершенно уникален по своей религиозной вере в собственную королевскую власть и в свое призвание, моральному догматизму, ярко выраженному математическо-логическому таланту шахматиста, по своей замкнутости, доходившей до того, что даже его ближайшие сотрудники и подчиненные оставались в неведении относительно его подлинных намерений в основных вопросах, по своей воинственности, такой же всепоглощающей, какой у его отца была любовь к финансам.

Второй вопрос — вопрос о великодержавии Швеции, а также о всех связанных с этим бесконечно сложных сплетениях политических и экономических нитей, трудно уловимых в этот период всеобщих европейских войн, маневров различных правительств и мировых экономических конфликтов. Оба эти вопроса до сих пор не решены, их исследование только началось.

В отношениях с республикой дворян при номинальном короле, какой была тогда Польша, были свои трудности; Карл X Густав усвоил это еще тогда, когда он пытался создать про шведскую партию в Польше или поднимал вопрос о расчленении этого государства. Расплывчатая форма государственного управления затрудняла возможность закрепиться в Польше. Так как поляки не отказались от Августа, Карл XII начал войну против Польши. Он двинул свои войска к Варшаве, а оттуда направился к Кракову, фактически уже находясь в состоянии войны и с Польшей.

При Клишове (1702 г.) он встретился с саксонской армией Августа и с польской королевской армией, специально созданной для войны против Карла. Карл одержал победу. Он разбил наголову королевскую армию и уничтожил большую часть саксонской пехоты. Конница Карла XII, применяя дотоле неизвестный в Европе строй — тесно сомкнутые ряды всадников, — неслась галопом и обладала громадной ударной силой. Сомкнутый строй применялся и шведской пехотой. Год спустя шведы овладели сильно укрепленной крепостью Торном на среднем течении Вислы, захватив при этом в плен главные силы саксонской пехоты, и в результате стали господствовать над важнейшей речной системой страны.

Читайте также:  Каменномостский гостевые домики у реки

Но и эти военные успехи не принесли Карлу XII окончательной победы. Август находился в безопасности в своем курфюршестве, так как путь к нему лежал через императорскую Силезию. Карл по ряду соображений не желал пока нарушать границы Силезии, хотя в ноябре 1704 г. его войска и подходили к ним. Он все еще упорно держался своего первоначального плана — добиться свержения с престола Августа и избрания нового, дружественного Швеции короля. Постепенно он создал в Польше политическую партию, ориентировавшуюся на Швецию. Мы не будем останавливаться здесь на походах Карла XII в Польше, не будем описывать всех осад, штурмов и стратегических маневров. Достаточно указать на достигнутые результаты. После долгих переговоров с польским дворянством шведские парламентеры, в руках которых было такое средство давления, как огромная контрибуция, выплачиваемая Польшей на содержание шведской армии, добились своего: польская «конфедерация» (союз группы дворянства) отказалась подчиниться Августу (1704 г.), вслед за чем польский сейм, после некоторых колебаний, избрал королем представителя высшего познанского дворянства — Станислава Лещинского. Теперь программа была выполнена, оставалось лишь формально заключить мир и союз с польским государством. Это и произошло в 1705 г. Результаты долголетней кампании были значительны. Был заключен союз между Швецией и Польшей, направленный против России. Россия была союзницей Августа, но многие в Польше смотрели на нее как на «наследственного» врага. Далее последовало заключение ряда торговых соглашений. Эти соглашения были с самого начала тесно связаны с торгово-политической линией шведской внешней политики, которая шла от Эрика XIV, Густава Адольфа и Акселя Уксеншерны и которая была в течение всего XVII в. в деталях разработана шведскими чиновниками.

Рига заняла благоприятное положение как порт для экспорта из Польши. Шведы получили право торговать в важнейших польских городах и на выгодных условиях закупать в галицийских шахтах соль — важный для шведов продукт. Польша обязалась закрыть все пути для транзитной торговли России с Западной Европой, оставив только путь через Ригу.

Но все это оставалось на бумаге, пока король Август пользовался еще некоторым авторитетом в Польше. Он продолжал набирать новые армии в Саксонии и обращался за помощью к русскому царю. Пока Саксония была не тронута, никакие победы Швеции не могли принести окончательных результатов. Какие же причины побуждали Карла XII оставаться так долго в Польше? Историки находили этому объяснение в разных внешних обстоятельствах. Некоторые полагали, что Карл XII рассчитывал на союз с Пруссией, который дал бы ему возможность скорее двинуться на Россию и вступить с ней в решительную борьбу. Действительно, между Швецией и Пруссией уже давно велись переговоры. На последней стадии этих переговоров упоминалось о возможности участия Пруссии в войне Швеции с Россией. Ясно также, что Карл XII не желал выпускать Пруссию из поля своего зрения и тем самым развязать ей руки в Польше, так как Пруссия бросала жадные взоры на Западную Пруссию (западная Пруссия входила в состав Польши). Ряд историков объяснял задержку Карла XII в Польше тем, что он будто бы надеялся заманить главные силы царя Петра на польскую землю и дать им здесь решительное сражение, что Карл XII считал Польшу наиболее удобным местом для пребывания шведских вооруженных сил и наиболее выгодным театром военных действий и т. д. Однако об этом никто ничего определенного не знает, ибо скупые высказывания по этому вопросу самого Карла XII не дают оснований для определенных выводов. Характерно письмо Карла к генералу Реншельду, к которому он питал наибольшее доверие. В письме идет речь о военном плане, известном только им двоим. Карл писал: «Ни одному человеку в мире я не заикнулся об этом плане и не позволил себе даже намекнуть на него».

Постепенно стало ясно, что из длительных переговоров с Пруссией ничего не выйдет. Эта страна, только что вступившая в войну за испанское наследство в числе врагов Людовика XIV, явно не хотела рисковать своей дружбой с Россией. Между тем в начале 1706 г. Реншельд одержал блестящую победу над саксонской армией при Фрауштадте, близ Силезской границы. Весной того же года победоносный Карл XII во главе своих войск появился у самой русской границы.

Казалось, перед Карлом открыты все дороги как на восток, так и на запад. На этот раз он выбрал запад, вторгся через Силезию в пределы Саксонии и принудил Августа к быстрому заключению мира (Альтранштедт, 1706 г.). В течение нескольких месяцев шведская армия оставалась на месте. Она отдыхала, пользуясь всеми благами богатой завоеванной земли. Карл XII, готовясь к новому большому походу, пополнял и укреплял ряды своих войск.

Армия Карла XII, от начала и до конца созданная самим королем, была в то время образцовой. Это была, безусловно, одна из наиболее совершенных военных машин, которые когда-либо существовали. Строго выдержанный стиль военного искусства Карла XII уже по одному своему контрасту со старым стилем ведения войны произвел на Европу того времени большое впечатление. В простом синем мундире, в высоких ботфортах и с огромной шпагой, он всегда находился впереди своих войск, без парика, без всякой пышности, подтянутый, скупой на слова. Карл не щадил себя: он вел простой и полный опасностей образ жизни, как и его солдаты.

Во время пребывания Карла XII в Саксонии каждая из участвовавших в войне за испанское наследство партий старалась привлечь его на свою сторону, но ни одна из них не добилась этого — даже когда сам Мальборо посетил лагерь шведов. В своем споре с германским императором о свободе религии для силезских протестантов Карл XII придерживался традиционной политики, проводившейся в этом вопросе Швецией еще со времен Густава Адольфа. Вопрос был решен в соответствии с требованиями Швеции. Это укрепило ее авторитет и помогло при вербовке в армию немецких протестантов. И все же Швеция не вмешалась в западноевропейскую войну. Другие планы, никому не известные, занимали тогда короля.

Когда весной 1706 г. обсуждались военные мероприятия Карла XII, высказывалось, между прочим; мнение, что «главная задача Швеции — сберечь армию для освобождения шведских областей». Дело в том, что во время польского похода Карла XII в шведских восточных провинциях произошли важные события. Русские одержали ряд побед в Лифляндии. В результате продуманных действий царя Петра все течение Невы, от Ладожского озера до Финского залива, перешло в его руки. Здесь, в самой глубине залива, Петр заложил Санкт-Петербург и Кронштадт. Результаты мира, заключенного при Столбовой, были сведены на нет. В 1704 г., в тот самый год, когда Станислав был избран польским королем, Петр взял Нарву и продолжал укреплять свои позиции на Балтийском море. Государственный совет Швеции, имевший очень неопределенные полномочия, и шведские командиры на востоке, действовавшие каждый на свой страх и риск, не смогли противостоять численно превосходящим силам русских. Пока Карл XII находился в Саксонии, положение в пограничных провинциях оставалось без изменений, но уже в 1703 г. комендант Нарвы оценивал положение следующим образом: «Итак, эти покинутые области целиком оставлены врагу на разграбление, если не отданы в его собственность».

В конце лета 1707 г. Карл XII с превосходно оснащенной армией в 40 тыс. человек, главным образом шведов, оставил Саксонию и двинулся на восток.

Уже в начале 1708 г. большая часть русских войск, ставших в отсутствие Карла XII господами положения в Польше и Литве, покинула пределы этих государств.

К этому времени уже стало ясно, что задумал Карл XII. Он не пошел в Прибалтийские провинции, чтобы уменьшить там давление русских и вернуть потерянное, а решил одним большим походом разрешить «русский вопрос». Он оставил часть своих войск в Польше для поддержки короля Станислава, а сам отправился прямо на восток, к центру необъятной русской державы, к Москве, в соответствии с планом, аналогичным плану, которым руководствовался более чем 100 лет спустя Наполеон. Русские опустошали страну, чтобы помешать продвижению противника (ср. Скандинавскую семилетнюю войну). Карл XII в свою очередь предпринял ряд операций для обеспечения снабжения своих войск. Генералу Левенгаупту, командовавшему до этого войсками в Южной Прибалтике, он отдал распоряжение выступить из Риги в юго-восточном направлении. По плану Карла, Левенгаупт с большим обозом должен был в определенный момент присоединиться к главным силам Карла. В сражении при Головчине русские войска, пытавшиеся задержать Карла, были отброшены. Шведские войска приближались к русской границе. Широко задуманный план предусматривал угрозу сердцу русской державы. В то время тяжелая внутренняя смута сотрясала государство Петра [72]. Но приближался новый поворот в величественной драме.

Русские, отступая, опустошали все кругом с такой неумолимой последовательностью, что Карлу XII с большим трудом удавалось содержать свои войска, растянувшиеся по большой северной дороге в Москву. Русские упорно избегали решительных боев. Тогда шведы решили свернуть на юг от прямой дороги на Москву в надежде найти еще не разоренные земли и пройти на Москву другим путем, с юга.

Маневрируя, чтобы освободить дорогу для Левенгаупта, и, по-видимому, считая, что тот находится недалеко от главных сил, король повернул на юг, выслав вперед значительный отряд, чтобы обеспечить новую операционную базу. Но эти части заблудились в огромных, незнакомых и не нанесенных ни на одну карту лесах, и русским удалось прийти в Северщину раньше шведов, опустошить край и занять важные ключевые позиции на дорогах, по которым рассчитывали пройти шведы.

В довершение всего оказалось, что войска Левенгаупта находятся не так близко к Карлу XII, как донесла королю его разведка. Левенгаупта, отрезанного от главных шведских сил, нагнали превосходящие русские части, и в кровопролитном сражении при Лесной он потерял весь свой обоз и всю артиллерию. Лишь ничтожной части армии Левенгаупта удалось избежать разгрома и пробиться к главным силам Карла.

Карл продолжал идти все дальше на юг, по направлению к Украине, где можно было рассчитывать на поддержку взбунтовавшегося против Петра украинского гетмана Мазепы. Но русские и на этом пути успели опередить Карла. Резиденция Мазепы была сожжена русскими, и украинский мятеж был ликвидирован. Но русские не опустошили Украину, шведам были обеспечены хорошие зимние квартиры, а весной Карл XII рассчитывал получить подкрепление от Польши и продолжать свой поход на Москву.

Но пока что план Карла не удался. Русское военное командование показало большую бдительность и целеустремленность. Однако Карл не падал духом: он решил спокойно ждать весны. Зима должна была пойти на пользу его войскам, получившим хорошие зимние квартиры на Украине. Но зима 1708/09 г. оказалась не совсем обычной украинской зимой. Вообще в этом году небывалые морозы охватили всю Европу. Особенно ужасны были морозы на русских равнинах. Сотни шведских солдат замерзли, тысячи — обморозили ноги и руки. Самые сильные морозы ударили к рождеству и новому году. Один из участников шведской кампании писал в 1708 г. в своем дневнике: «Нам приходится переносить большие трудности. Никогда мы не переживали таких ужасных святок».

Надежда на помощь из Польши не оправдалась; оказалось, что на вынужденное сотрудничество этой страны рассчитывать было нельзя. Но зато Карл XII получил поддержку от мятежного запорожского казачества, а с наступлением весны стал искать контакта со старыми врагами русских — турками и крымскими татарами. На протяжении многих веков эти враги России не раз бессознательно облегчали Швеции проведение ее политики в Балтийском море. Уже в 1707 г. между Швецией и Турцией велись переговоры, в которых затрагивались также вопросы торговли. Однако оставалось под вопросом, в какой мере могли быть осуществлены эти фантастические планы. Во всяком случае об отступлении на север не было и речи.

Карл XII рассчитывал на решительную битву с русскими войсками, сконцентрированными в районе нижнего течения Днепра. Желая принудить противника к бою, Карл весной 1709 г. осадил крепость Полтаву, расположенную на притоке Днепра Ворскле. Русские собрались на противоположном берегу реки, постепенно переправились через нее, создали укрепленный лагерь и построили редуты. Силы русских насчитывали около 45 тыс. человек; против них Карл мог выставить лишь 22 тыс. боеспособных солдат, не считая союзников — казаков; такое соотношение сил было обычным при прежних сражениях. Но десять лет военно-организационной работы царя Петра принесли плоды, и его армия была уже не та, что при Нарве. Тем не менее шведы решили дать бой.

В этот момент произошло роковое для шведов событие — Карл XII был ранен пулей в ногу. У короля началась сильная лихорадка. Он был прикован к носилкам и не мог руководить боем. Среди шведского командования имелись разногласия, особенно между Реншельдом и Левенгауптом. План боя, по мнению военных специалистов, был грандиозным. Шведские войска должны были внезапно атаковать русских и заставить их сражаться спиной к реке. Но план был слишком смел, в нем было немало рискованных моментов. Уже в самом начале сражения (Полтавская битва, 27 июня 1709 г.) произошла роковая ошибка вследствие неясности военных приказов шведского командования и неправильной оценки им положения; найти, на кого следует по справедливости возложить ответственность за поражение, теперь совершенно невозможно. Русские не были застигнуты врасплох, и еще при подходе к месту сражения треть шведской пехоты была уничтожена.

Оставшейся части войск пришлось продолжать бой в крайне неблагоприятных условиях, и она была разбита превосходящими силами русской пехоты. Шведская кавалерия не могла оказать помощь пехоте. После разгрома остатки шведской армии под руководством самого короля собрались и отступили в полном порядке, но более 9500 человек было потеряно; из них было убито около 7 тыс. Погибло 300 офицеров, фельдмаршал Реншельд был взят в плен. Сам король с трудом избежал плена. От всей армии осталось, включая инвалидов, пострадавших от зимних морозов, всего около 15 тыс. человек, главным образом кавалерия; разбитая армия отступала на юго-запад, к треугольнику, образованному Днепром и Ворсклой.

Читайте также

§ 41. От первой Нарвы до Полтавы

§ 41. От первой Нарвы до Полтавы Нарва. Начало Северной войны ничего хорошего союзникам не предвещало. Шведский король Карл XII без труда высадил войска у стен столицы Дании Копен-гагена и вынудил короля Фредерика IV заключить Травендальский мир, по которому Дания

Глава 14. Осада Полтавы

Глава 14. Осада Полтавы Весной 1709 г. в шведской армии авторитет Карла XII по-прежнему был высок, но у генералов уже появились сомнения в успешном исходе войны. Ряд военачальников по-прежнему уговаривали короля уйти за Днепр в Речь Посполитую. Граф Пипер был того же мнения,

Глава III. От вторжения шведов в Северскую Украину до начала осады Полтавы (Сентябрь 1708 г. — апрель 1709 г.)

Глава III. От вторжения шведов в Северскую Украину до начала осады Полтавы (Сентябрь 1708 г. — апрель 1709 г.) 1 Шведские историки систематически игнорируют и превосходство русской стратегии в 1708–1709 гг., и доблесть русских регулярных войск, защищавших свое отечество от

Глава 1 От Нарвы до Полтавы (от 1700 до 1709 г.)

Глава 1 От Нарвы до Полтавы (от 1700 до 1709 г.) IХотя Петр, несмотря на некоторые свои несовершенства, был несравненно выше своих предшественников, заслуги которых уже слишком позабыты, он все же был продолжателем их дела и унаследовал от них двойную программу: программу

Глава 3. От Нарвы к Шлиссельбургу

Глава 3. От Нарвы к Шлиссельбургу Вопреки представлениям шведов, Петр не бросил шпагу. Наоборот, царь развил бурную деятельность, как после первого (неудачного) похода под Азов.Князь Никита Репнин получил указание привести в исправность полки, шедшие от Нарвы «в конфузии».

Часть III. Война до Полтавы Нарва 1700 года. Натербург. Ниеншанц

Часть III. Война до Полтавы Нарва 1700 года. Натербург. Ниеншанц Все свои захваты XVI–XVII веков Швеция совершала при поддержке некоторых западных государств, по своим причинам заинтересованных в этом. В случае длительной войны у Швеции, безусловно, не хватило бы экономических

Глава XXIII КАРЛ XII. ОТ ПЕРЕВОЛОЧНИ ДО ФРЕДРИКСХАЛЬДА (1709–1718 гг.)

Глава XXIII КАРЛ XII. ОТ ПЕРЕВОЛОЧНИ ДО ФРЕДРИКСХАЛЬДА (1709–1718 гг.) Первые дни после Полтавской битвы были тяжелы для шведского высшего командования. Дороги, по которым отступала шведская армия, были плохи, русские преследовали шведов по пятам. Необходимо было немедленно

ГЛАВА XII. ИСПАНСКОЕ НАСЛЕДСТВО (1700-1709)

ГЛАВА XII. ИСПАНСКОЕ НАСЛЕДСТВО (1700-1709) Наследование испанского трона Одолеваемый нескончаемыми болезнями, рахитичный меланхоличный правитель Мадрида Карл II медленно угасает, впадая в безумие. Европа затаила дыхание. Целых тридцать пять лет наследство испанского

Глава IV. Стратегия и тактика шведской армии. Полководческая деятельность Карла XII и его генералов в начальный период Северной войны (1700-1709 гг.)

Глава IV. Стратегия и тактика шведской армии. Полководческая деятельность Карла XII и его генералов в начальный период Северной войны (1700-1709 гг.) Карл XII: король — воин, стратег и тактик Говоря о Северной войне (1700-1721 гг.) и армии Швеции, мы не можем упустить роль Карла XII,

От Копенгагена до Нарвы и Двины (1700-1701 гг.)

От Копенгагена до Нарвы и Двины (1700-1701 гг.) Согласно заключенного договора, союзники должны были приступить к боевым действиям против шведов сразу после его заглючения и согласованно. Однако сроки выступления против неприятеля были сорванны. Так, если Август II, согласно

Глава 2. От Азова до Нарвы

Глава 2. От Азова до Нарвы Еще в 1686 году Москва заключила направленный против Турции военный союз с Речью По-сполитой, Венецией и Австрией. В начале марта 1695-го русская армия выступила в новый поход на юг. 27 июня авангард (9 тысяч солдат генерала П.Гордона и отряд донцов

7.3.1. Карл XII под Нарвой и после Полтавы

7.3.1. Карл XII под Нарвой и после Полтавы Карл XII по основной номинальной «работе» был королем, но главной фактической его работой была война, что позволяет отнести его в рубрику «полководцы». Сам Карл XII любил подчеркнуть, что он годами не снимает ботфортов. Какой же был

Глава 5 От Нарвы до Полтавы

Глава 5 От Нарвы до Полтавы На исходе XVII века Швеция представляла собой региональную державу, которая в результате многочисленных войн на протяжении ста лет присоединила к себе территории современных Финляндии, Латвии, Эстонии, восточной Померании (Германия), восточной

Глава 18 Плоды Полтавы

Глава 18 Плоды Полтавы Триумф под Полтавой имел для Петра огромное значение, и радостное возбуждение долго не оставляло победителя.Трудно было поверить, что наконец, впервые за многие годы, грозный враг не стоит у ворот России – как если бы земля Украины вдруг разверзлась

Северная война. От Нарвы до Полтавы

Северная война. От Нарвы до Полтавы В конце августа 1700 года русские подошли к Нарве, осадили крепость. Петр I доверил большую, численностью до сорока тысяч человек, армию генерал-фельдмаршалу Головину. Тот предложил коменданту крепости Горну сдаться. Горн отделался

Источник

Тихий юбилей прутское сражение 9 июля 1711 года

Сергей Иванюк ТИХИЙ ЮБИЛЕЙ: ПРУТСКОЕ СРАЖЕНИЕ 9 ИЮЛЯ 1711 ГОДА.

Этот 300-летний юбилей не будет отмечаться с такой помпезностью, как юбилей Полтавской битвы, который мы отмечали 27 июня 2009 года. Это традиционно, ведь тему этого события русские и советские историографы старались вежливо обходить стороной в своих красочных повествованиях о царе-реформаторе Петре Великом. И это понятно, ведь этот поход русского царя принято называть “конфузией”, “катастрофой” и “головокружением от успехов”. Но мы решили обратиться к событиям 300-летней давности и разобрать подробности этого трагического и героического для простого русского солдата похода.
На сегодняшний день написана только одна объёмная работа по теме Прутского похода, да и то на турецком языке, это 2-х томное исследование турецкого военного историка А.-Н. Курата “Прутский поход и мир” (1951-1952 гг.). Стоит упомянуть ещё и объемную работу русского военного историка А.З. Мышлаевского о Прутском походе Петра I . Автор этой статьи постарается внести свой скромный вклад в историографию данного вопроса.
После разгрома под Полтавой шведский король Карл XII бежал в Турцию, где в качестве гостя турецкого султана находился какое-то время. Зная о натянутых отношениях османов с русским соседом, началась большая дипломатическая игра по втягиванию Турции в войну с Россией. Активное участие в ней приняли Карл XII и дипломаты Франции и Австрии, каждый из которых, от этого столкновения, имел свои выгоды.
Шведский посол в Константинополе Мартин Нейгебауэр 7 января 1710 года по пунктам расписал турецким властям все те неприятности, которые следовали за “чересчур большим успехом московского царя”. В частности он писал: “1. Московский царь без разрешения могучего султана напал на его территорию и произвел враждебные действия против шведов, друзей султана, что проделал он не непреднамеренно, а после здравого размышления. 2. Поскольку Турция, несмотря на благоприятную возможность, не оказала ему сопротивления, грозит он стать слишком опасным соседом”. Во втором пункте чувствовался явный укор, за то, что Турция не выступила против России и не поддержала шведов накануне Полтавской битвы. “3. Его враждебное отношение к Турции видно из того, что он … замышляет покорить крымских татар и причинить дальнейший вред Турции”.
Действия шведских агентов, французского посла и крымского хана по смещению с должности великого визиря, который был сторонником мира с Россией, увенчались успехом. Воспользовавшись фанатизмом янычар, оказывавшим давление на султана, враги России добились пробуждения воинственного духа в мусульманах, требовавших войны с русскими. В итоге, Карл XII при содействии влиятельных кругов Англии и Франции, которые указывали Турции на опасность чрезмерного усиления позиций Москвы в Европе, добился объяв¬ления правительством султана 20 ноября 1710 года войны России.
В январе 1711 года Петр I собрал военный совет, на котором принимает решение идти прямо к Дунаю, с целью помешать турецким войскам, захватить Молдавию. План Петра I в этой компании был прост. При поддержке молдавского господаря Кантемира и Валахского — Бранкована, а также поляков Августа II проникнуть в центр турецких владений. С приходом русской армии на этих территориях должно было подняться восстание подвластных туркам славянских народов: молдаван, валахов, сербов, болгар и черногорцев. Этот грандиозный план был не таким уж и несбыточным, ведь поддержку русской армии обещали все вышеназванные союзники. Господарь Кантемир обещал выставить 20 000 человек отборной молдавской кавалерии, Бранкован заготавливал для союзника большие запасы фуража и продовольствия. Саксонский курфюрст Август II должен был при встрече русского царя в Яврове предоставить в помощь нашей армии 10 тысячный корпус польских войск , не забыв при этом запросить с Петра I за услуги 100 000 рублей . Перспективы были весьма радужными, но на деле всё было немного иначе.
Русско-турецкая война 1710-1712 гг., в период которой произошёл Прутский поход русских войск в турецкие земли, делится на несколько театров военных действий. Это боевые действия в Украине , на Кубани и непосредственно события у реки Прут. Здесь мы подробно разберём тот театр военных действий, где участвовал сам Пётр I и большая часть русских войск.
25 февраля 1711 года в Московском Успенском соборе народу был зачитан царский указ об объявлении войны с “врагами имени Христова”. Началось комплектования армии для похода и переброска войск к южным границам российского государства.
Командующим, в присутствии царя, над выдвигающейся в поход армией, был назначен фельдмаршал Борис Петрович Шереметев. 12 и 13 апреля в Слуцке прошёл военный совет. Кроме Петра I на нём присутствовали фельдмаршал Б.П. Шереметев, генерал Л.-Н. Алларт, канцлер Г.И. Головкин и русский посол в Речи Посполитой Г.Д. Долгорукий. В подтверждение намеченного стратегического плана планировалось дойти к 15 мая (не позднее 20 мая) до Дуная раньше турецкой армии, чтобы захватить переправы через реку Основные силы русской армии двигались под руководством Б.П. Шереметева от Риги через Польшу на Днестр, а Пётр I выдвигался с гвардейскими полками (Преображенским и Семёновским) из Санкт-Петербурга до Москвы и оттуда через Киев на соединение с фельдмаршалом.
Из-за трудностей перехода армия фельдмаршала достигла местечка Рашкова на Днестре только 26 мая. На следующий день основные силы русской армии переправились на противоположный берег реки, где, узнав о движении значительных турецких сил, Б.П. Шереметев отдает приказ двигаться к Яссам. 5 июня русские войска под руководством фельдмаршала были уже на берегу Прута.
Мы умышленно опустим рассказ о движении русской армии к Пруту по территории Российского государства, а сосредоточим внимание на её передвижениях за пределами русских границ. Назовём только основные даты, для того чтобы можно было отследить перемещение царских войск на их пути к Пруту.
2 июня Пётр I был в Львове, а 6 июня уже в Бреславле (Брацлаве), который был назначен общим пунктом сбора пехотных подразделений . Здесь царь предложил следовавшей с ним царице Екатерине вернуться домой, но она отказалась и изъявила желание сопровождать мужа и на вражеской территории. Пётр I удовлетворил просьбу жены, но генералитет русской армии засыпал царя просьбами о позволении и их жёнам следовать в составе войск . И эта просьба была удовлетворена. Видя такое положение дел, остальные офицеры, не спрашивая разрешения, также оставили при себе своих супруг .
Из Брацлава пехотные полки двинулись к Днестру, причём полки дивизии Репнина были направлены вперёд, чтобы начать инженерные работы на Днестре, по наведению понтонных мостов для переправы основных русских сил. 8 июня русская армия была в с. Вышковцы, 10 июня в местечке Томашполь, а 11 июня у Гнилой Криницы.
Порядок движения русской армии на марше до Днестра был следующим: “обозы линиею, в 3 или 4, смотря по положению”, пехота двигалась перед фронтом, а драгунские полки с левой стороны обоза, причём один полк драгун с правой стороны. В авангарде шёл квартирмейстер с 300 рядовых (сапёры для наведения мостов) под командою майора. Когда войска располагались лагерем, то пехота становилась во фронте, полковая артиллерия между полков с канонирами на часах. Впереди лагеря выставлялся пикет из 1-го полковника, 2-х майоров, 5-ти капитанов, 5-ти поручиков и 500 солдат. Сигналы передавались выстрелом из одной пушки: 1-й выстрел, все пасущиеся конские табуны сгонялись в лагерь по полкам; 2-ой выстрел, все готовились отразить нападение; 3-й выстрел, не дожидаясь дальнейших распоряжений полки, строились в поход.
С составом русской армии в Прутском походе более или менее всё понятно. Петровское войско было разбито на четыре пехотные дивизии под командованием генералов: Алларта, Энсберга, Вейде и Репнина, а также отряд фельдмаршала Шереметева.
В “Хронологическом указателе военных действий русской армии и флота…” указываются следующие полки – участники Прутского сражения и их количество:
1. Пехота (Лефорта, Ренцелев, Шлиссельбургский, Тобольский, Копорский, Московский, Казанский, Нижегородский, Псковский, Ингерманландский, Астраханский, Вятский, Бутырский, Новгородский, Ростовский, Киевский, Нарвский, Каргопольский, Черниговский, Великолуцкий, Белгородский, Рязанский, Преображенский, Семёновский пехотные полки; Лейб-регимент; 1-й, 2-й, 3-й и 4-й гренадерские полки; бригадир Кропотов с отрядом) – 31 554 человека;
2. Кавалерия (Казанский, Сибирский, Новгородский, С-Петербургский, Белозёрский, Пермский, Азовский драгунские полки; Лейб-эскадрон и Лейб-регимент; Роппа и Кропотова конно-гренадерские полки) – 6 692 человека;
3. Артиллерия (97 пушек, 23 мортиры, 2 гаубицы) – 122 орудия.
Всего указано 38 000 человек, но даже самый простой счёт показывает, что это число указано не верно. При сложении пехоты и кавалерии получается 38 246.
Более, как нам кажется, точные данные по количественному составу русской армии содержаться в “Журнале или поденной записке…” . Этот документ составлялся непосредственными участниками Прутского похода и как говорится по “горячим следам”. Общее число русской армии, кавалерии и пехоты, составляет 38 246 человек в этом документе. Т.е. количество петровской армии по родам войск суммарно соответствует количеству из “Хронологического указателя военных действий русской армии и флота…” Кроме этого в “Журнале или поденной записке…” более развернуто, даны данные по русской артиллерии. В частности говорится, что медных пушек было 28 (12-ти ф. – 2, 8-ми ф. – 8, 3-х ф. – 18), медных мортир 14 (1 пуд. – 2, 6-ти ф. – 12), чугунных мортир (6-ти ф.) 9, медных гаубиц 2 (1 пуд. – 1, полупуд. – 1) и 69 полковых пушек (3-х ф.).
8-го июня, во время стоянки в селе Вышковцах, было получено письмо от Б.П. Шереметева, что он прибыл “с полками драгунскими к реке Пруту, где увиделся с Господарем Волоским, который к 15 числу сего месяца обещал собрать войска своего десять тысяч. Того ж числа Господарь Волоской Фельтмаршалу Шереметеву объявил о переходе войск Турецких на другую сторону Дуная в 40.000 или более” .
12 июня Пётр I с гвардейскими полками прибыл к Днестру (урочище Еланец). Здесь уже готовились к переправе дивизии Вейде и Репнина, а дивизия Алларта и фон Энсберга, с сотней казаков, форсировали реку. Пётр I писал в письме фельдмаршалу Б.П. Шереметеву, который стоял с 15-ю тысячами конницы в Чечере на Пруте: “Сего моменту пришли мы с полками к Днестру, где вся пехота стоит; мост будет дни в три готов, а меж тем перевозятся и скоро могут все перейти, только хлеба почитай нет, а у Алларта уже 5 дней как ни хлеба, ни мяса; здесь скоро ожидаем баранов 6,000, которых разделяя, можем идтить, только оные не на долго будут; извольте нам дать подлинно знать, когда до вас дойдем, будет ли что солдатам есть, а у нас кроме проходу до вас, провианту, ни скота нет” .
На берегу Днестра в палатке царя был собран военный совет, на котором большая часть генералов-иноземцев (Алларт, Энсберг, Остен и Бергольц) предлагали задержаться на Днестре, ссылаясь на то, что армия устала после тяжёлого 5-ти дневного перехода и нуждается в пополнении запасов продовольствия и фуража. Русская же часть генералитета предлагала продолжить движение в глубь турецких территорий. После не продолжительных дебатов было принято решение продолжать наступление без задержек .
К 18 июня все русские войска по двум наведённым мостам в районе Сороки и Рашкова переправились на противоположный берег Днестра и сосредоточились у молдавского местечка Сороки . В этом месте произошла небольшая остановка, войска стояли здесь — “Алартова дивизия до 20, а Вейдова и Князя Репнина до 22, исправлялись печением хлебов, так же и для больных, которых ото всех дивизий собрав оставили у Сороки, укрепя оную траншаментом” . Для организации магазина во вновь созданном мостовом укреплении был оставлен генерал-майор Гешов с 4-мя драгунскими полками, а в Рашкове полковник С. Хломов (200 драгун и 300 казаков).
Тем временем турецкие войска 18 июня соединились татарами, переправились у Исакчи через Дунай и медленно двинулись к Фальчи.
Дальнейший путь армии Петра I лежал к городу Яссы. Пятидневный переход туда был крайне тяжёлым . Температура воздуха была до +45;, “от безводицы, и у многих солдат идучи кровь гортанью от зною и жажды шла так, что от того падши помирали, а иные отворением жилы спасались, понеже жары великие были” .
23 июня русская армия подошла к столице Молдавского княжества – Яссам. Здесь Пётр I встретился с господарем Кантемиром, молдавским духовенством и боярами . 25 июня на встречу с царём прибыл волошский посланник, который привёз сообщение от представителей турецкого султана. Турки предлагали заключение мира, на условиях удобных для России, но Пётр I отверг все предложения и этим совершил одну из самых грубейших ошибок в своей жизни.
27 июня русский лагерь в Яссах праздновал годовщину Полтавской победы. Торжественный молебен Ф. Прокоповича, праздничная стрельба из 60 пушек, смотр войск и праздничный обед, как бы отодвигали на задний план стоявшие перед армией насущные проблемы и навевали воспоминания о былой блестящей виктории.
В Яссах по инициативе Б.П. Шереметева был собран военный совет, на котором принималось решение, о дальнейших действиях исходя из тяжёлого положения в обеспечении армии продовольствием. Все склонялись к приостановке наступления, до решения вопроса с продовольствием. Русской армии были крайне необходимы магазины для продолжения дальнейших военных действий. Князь Кантемир едва ли не единственный настаивал на обратном, аргументируя это тем, что турецкая армия ещё не закончила переправы через Дунай, а в окрестностях города Браилова находятся богатые запасы продовольствия, которые турки заготовили для своих войск. В итоге было решено, всему войску двигаться по правому берегу Прута до урочища Фальчи, таким образом, чтобы река отделяла наши войска от турецкой армии. Оттуда через леса продвигаться к реке Сырете, куда был откомандирован для сбора провианта генерал Ренне с отрядом кавалерии. Соединившись у Галаца организовать там магазин и искать столкновения с неприятелем .
30 июня началась переправа русских войск через Прут. На реке было наведено два моста, по одному переправилась пехота, а по второму кавалерия и обоз. Когда войска были на противоположном берегу, мосты были разрушены.
Армия Петра I двинулась вдоль правого (северного) берега реки Прут, проходя через урочища Ребка и Нерков к Фальчи. Расстояние между частями колонны составляло 2 мили (3 218 м) или 1 переход.
Во время движения вниз вдоль Прута по-прежнему ощущался недостаток в продовольствии и фураже. Русская армия голодала. Основная причина была в том, что территория Молдавии тем летом сильно пострадала от нашествия саранчи, которая полностью уничтожила посевы. Вот как описывает переход по опустошённым молдавским степям один из иностранных генералов на русской службе в своём дневнике: “…мы увидели целый рой саранчи, который, поднимаясь как облако, затмевал всю армию. Саранча не только уничтожала траву на полях, но и молодую кору и листья деревьев. Здесь мы опять потеряли некоторое количество нашего тяглового скота из-за нехватки корма. Очень удивительно, но саранча никогда не оставляла нашу армию. И как только мы разбивали палатки, они прилетали и покрывали весь наш лагерь. Мы пробовали стрелять из пушки и стрелкового оружия, сжигать заряды пороха на земле, чтобы разогнать саранчу, но всё было напрасно. Саранча сопровождала нас на всём пути, пока мы двигались вдоль реки…”
Кроме саранчи немало беспокойства доставляли летучие отряды крымских татар, которые нападали на удалявшиеся от основных русских сил небольшие отряды, а также выводя из строя колодцы на пути следования нашей армии.
7 июля. Основная часть русской армии расположилась на днёвке в урочище Станилешти.
В ночь с 7 на 8 июля был пойман татарин Буджацкой орды, который в допросе сообщил: “визирь хочет дать баталию около 10-го числа сего месяца, для чего все переходят на Ясскую сторону реки Прута; войска турецкого – янычар 60 т., спагов 40 т., да столько же татар Буджацкой и Крымской орды; всего 140 т., а они татары все стоят ныне по лесам”. Таким образом, турецкие войска упредили планы русских на соединение с кавалерийскими частями у Фальчи и “таким образом коммуникацию между главною армиею и Генералом Реном” нарушили. Пётр I принимает решение о движении к Сырети “но великих ради гор и безводцы не могли того учинить”, к тому же лошади были крайне ослаблены, а дивизии генералов Вейде и Репнина отстали от основных сил. На очередном военном совете было решено отступать для объединения всех сил русской армии, а затем, выбрав удобное место дать баталию.
В авангарде русской армии двигался генерал Янус фон Эберштедт, на марше ему была поставлена задача: “Идти по реке Пруту восемь миль (12 875 м – С.И.)…до того места, где турки…должны были наводить мосты. Если генерал их найдет, он должен на них напасть и разрушить то, что они построили, если мы не в состоянии удержать за собой эти мосты” . Но на деле всё произошло иначе.
Генерал Янус не выполнил приказ царя, 8 июля в 18.00 его отряд якобы столкнулся с переправой турецких основных сил через Прут и вынужден был отступить под превосходящими силами противника. Так, по крайней мере, в дальнейшем оправдывался командир авангарда за своё отступление. В действительности же, только турецкая кавалерия переправилась по наведённым мостам через Прут 8 (21) июля, а татарская конница вплавь. Пехота (янычары и другие) перебрались на противоположный берег только 9 июля, а артиллерия 10 июля.
В помощь отступающему авангарду, на который как коршуны налетали турецкие и татарские всадники, под командованием Петра I выступил сводный отряд состоящий из Семёновского, Преображенского, Астраханского, Ингерманландского пехотных полков и артиллерии . При движении полки выстроились в каре: 1-я линия Преображенский полк, 2-я линия – 2 пехотных полка (Астраханский и Ингерманландский), 3-я линия – Семёновский полк, по углам артиллерия .
После соединения авангарда с подоспевшей помощью началось его организованное отступление под прикрытием пехотного каре, защищённого рогатками, на соединение с основными силами русской армии. Отбивая постоянные нападения противника, русские войска соединились у деревни Станилешти. Конница турок продолжала атаковать наши позиции до позднего вечера, а на ночь расположилась на близлежащих высотах. Гвардия, Ингерманландский и Астраханский полки, а также дивизия Алларта стали в боевой порядок против горы “окинувся рогатками” продолжали пушечную стрельбу всю ночь . Юст Юль, так описывал эти события: “Сделана была диспозиция, по которой гвардии, вместе с дивизиею генерала Алларта, должны были двинуться против неприятеля, чтобы произвести рекогносцировку. Гвардии построились (фалангою) в виде: > и пошли по низменности на неприятеля, а генерал Алларт со своей дивизией поднялся на высоты, образовав на своём правом фланге каре из одного баталиона, но когда по неприятелю открыли орудийный огонь и стали то здесь, то там с ним перестреливаться, он отретировался” .
Ночью русское командование провело совещание, на котором было решено отступить, соединиться с находящимися в арьергарде дивизиями Вейде и Репнина. При отходе была сожжена большая часть телег, полковые документы и палатки, а тяжёлые артиллерийские бомбы закопали.
Арьергард русской армии двигался в следующем порядке: построившись в полковое каре, внутри которого двигался полковой обоз, солдаты на наружных фасах несли на руках рогатки . Гвардейцы Семёновского полка сопровождали главную квартиру, казну и экипаж царицы .
Под напором постоянных нападений турецкой и татарской конницы наши войска прошли местечко Станилешти и остановилось на берегу Прута, недалеко от деревни Гуш.
Так до конца и не установлена точная цифра количества турецкой армии участвовавшей в событиях у Прута.
В работах турецкого историка А.-Н. Курата указывается следующее количество турецких войск у Прута: турецкая армия – 100-120 000 человек, татары – 20-30 000 человек, артиллерия – 255-407 орудий. Это турецкий источник, данные же с русской стороны существенно разняться. Это и 170 000 человек турок с 469 воинами орды , и 250 000 турок и татар , и 300 000 . Заметна тенденция в сторону увеличения числа противника для оправдания русской капитуляции. Но в отличии от “приписок” российскими и советскими историками количества противника в Полтавском сражении, чтобы приукрасить победу более значительной армии Петра I над значительно поредевшей, к дню битвы, шведской армией, здесь такие раздутые цифры не уместны. Итак, понятно, что русская армия в июле 1711 года была загнана в угол и её силы значительно уступали противнику.
Наиболее подробными русскими данными о количестве турецкой армии на Пруте располагают, как нам кажется, “Журнал или поденная записка…” и “Хронологический указатель военных действий русской армии и флота” , на это же количество указывают историки П.О. Бобровский и С.М. Соловьёв . Вот эти данные:

Читайте также:  Куда впадает река титикака

Турки (командующий верховный визирь Балтаджи-Мегмет Паша) – 119 665 ч.:
1. Конница – 57 862 ч.:
— дворы Пашей – 20 170 ч.;
— заимов и тимагов – 17 873 ч.;
— спаги — 17 773 ч. (4 крыла);
— сарденгелшты – 2 046 ч.;
2. Пехота – 61 803 ч.:
— янычары – 20 000 ч. (командир Юсуф Паша);
— жебеды, жиды и панцырники — 10 000 ч.;
— пушкари – 7 000 ч.;
— рабочие – 1 400 ч.;
— янычары египетские – 3 403 ч.;
— бошняки и серпауты — 20 000 ч.

Крымская орда – 70 000 ч. :
— всадники под началом крымского хана Девлет-Гирея – 50 000 ч.;
— отряд всадников сына хана – Батыр-Гирея – 10 000 ч.;
— жолнеры польского гетмана И. Потоцкого – 3 000 ч.;
— запорожские казаки П. Орлика – 7 000 ч.

_____________________
Всего: 189 665 человек

Артиллерия – 444 орудия:
— большие пушки – 84 ор.;
— полевые пушки – 360 ор.;
— мортиры – 25 ор.

Но вернёмся к событиям 9 июля 1711 года. С утра 9 июля турецкая армия атаковала наш арьергард силами соей пехоты и кавалерии. Русский арьергард состоял из одного Преображенского полка и отступая под массированными атаками противника к обозу он находился в бою около 5 часов. Не дав врагу отрезать себя от основных сил русской армии, преображенцы прорвались и соединились с ней .
Уставшая, от долгого перехода под огнём противника, русская армия решает укрепиться лагерем на берегу Прута. Как пишет “Журнал или поденная записка…”: “Тогоже числа по полудни для великаго жара, и понеже люди устали, ибо неприятель был непрестанно кругом оных и докучал нападениями; а наипаче вышеписанный полк гвардии (Преображенский – С.И.) зело был от того утружден; того ради принуждены всем войском стать к реке Пруту для отдыхания и получения воды” .
Укрепить лагерь фортификационно было весьма затруднительно, прибрежная полоса реки Прут состояла в основном из песка. В итоге удалось только с одной стороны (южной) насыпать оборонительный вал в половину человеческого роста и установить на него рогатки. С другой же стороны лагерь защитили только рогатками, а в некоторых местах трупами павших лошадей .
Русская пехота расположилась в одну линию развёрнутыми батальонами, образуя фронт в форме исходящего угла. В основание треугольника легла река. Южный фас лагеря был прикрыт линией окопов в 1 ; км длинной. У реки был развёрнут вагенбург, который защищал расположенную внутри главную квартиру, здесь же укрылись и женщины-жёны офицерского состава. Большая часть полковой артиллерии была выставлена в исходящем углу и вдоль южного фаса .
Полки русской армии, укрывшиеся за рогатками укреплённого лагеря, расположились примерно следующим образом (порядок с северо-восточного угла):
1. Дивизия Репнина:
-гренадерский Ласси полк (2 бат.)
-гренадерский Алларта полк (2 бат.)
-Шлиссельбургский полк (1 бат.)
-Тверской полк (2 бат.)
-Белгородский полк (2 бат.)
-гренадерский Ренцеля полк (1 бат.)
-Тобольский полк (2 бат.)
-Лефортов полк (2 бат.)
-Великолуцкий полк (2 бат.)
-Рязанский полк (2 бат.)
-Нарвский полк (2 бат.)
-Киевский полк (1 бат.)
2. Дивизия Вейде:
-Вейде полк (1 бат.)
-Ростовский полк (2 бат.)
-Копорский полк (2 бат.)
-гренадерский Ренцеля полк (1 бат.)
-гренадерский Вейде полк (2 бат.)
-Санкт-Петербургский полк (1 бат.)
-Азовский полк (1 бат.)
-Белозерский полк (2 бат.)
-Черниговский полк (2 бат.)
-Казанский полк (1 бат.)
-Новгородский полк (3 бат.)
3. Дивизия Алларта:
-гренадерский Ропа полк (1 бат.)
-Казанский полк (1 бат.)
-Вятский полк (2 бат.)
-Московский полк (3 бат.)
-гренадерский Кропотова (1 бат.)
-Ивангородский полк (2 бат.)
-Сибирский полк (2 бат.)
-Псковский полк (2 бат.)
-Нижегородский полк (2 бат.)
-Пермский полк (1 бат.)
4. Группировка Петра I:
-Семёновский полк (3 бат.)
-Преображенский полк (4 бат.)
-Ингерманландский полк (3 бат.)
-Астраханский полк (2 бат.)
На одном из планов, хранящихся в конце XIX в. в Отделении планов Военно-учённого Архива, указано следующее расположение петровских полков: на оконечности правого крыла недалеко от р. Прут вблизи ставки царя 4 полка дивизии Н.И. Репнина (Шлиссельбургский, Гренадерский Ласси, Бутырский, Киевский); на сечении исходящего угла — Казанский, Алартов, Гренадерский .
Определить точное расположение пехотных полков очень трудно, т.к. в течении боя они периодически меняли своё местонахождение.
Зажавшие в тиски петровскую армию войска турок расположились в одной версте (чуть больше километра) от русского лагеря . Шведский генерал А. Спарре и поляк С. Понятовский, которые были направлены Карлом XII в турецкую армию, для наблюдения за действиями противоборствующих сторон, советовали великому визирю не начинать боя с русскими войсками, а взять её измором . Опытные воины европейских армий понимали, в какой катастрофической ситуации оказались солдаты и офицеры Петра I.
Перед наступлением на русский лагерь подразделения турецких янычар построились клином, формируя свой строй следующим образом: 3 янычара в голове, с постепенным увеличением количества людей. Всего в клине было 400 шеренг в глубину, на флангах была расположена артиллерия. Построение турецкого наступления, начавшееся в 17 часов, закончилось к 18 часам вечера.
Масса турецкой пехоты атаковала в основном полки дивизии Л.-Н. Алларта и гвардию, очевидец говорил: “сей клин их…трафился на дивизию генерала Аларта” . Турецкий клин представлял собой великолепную цель для ружейного и артиллерийского огня петровской армии – “понеже хотяб какий плохий пушкарь был, и хотяб в перестреле стрелял, тоб людей не миновал, так густо оные стояли”. Подпустив противника на 150 шагов (65 метров) русские обрушили на него орудийный и ружейный огонь из-за рогаток . Задние шеренги янычар ничего, не видя перед собой, напирали на передние, которые падали под массированным огнём наших войск. Видя, что атака ведётся только на дивизию Л.-Н. Алларта, Пётр I приказал перевести несколько пехотных полков с северной части лагеря на южную , добавив им для усиления “восемь осьмифунтовых пушек…и несколько полковых” .
Всего 9 июля турки провели три безрезультатных атаки на русский лагерь. Генерал С. Понятовский так описывал атаку турецких янычар: “Испуская дикие вопли, взывая, по своему обычаю, к богу многократными криками “алла, алла”, они бросались на неприятеля с саблями в руках, и, конечно, прорвали бы фронт, если бы не рогатки, которые неприятель бросил перед ними…Сильный огонь в упор не только охладил пыл янычар, но и привёл их в замешательство и принудил к поспешному отступлению. Кегая и начальник янычар рубили саблями беглецов и старались остановить их и привести в порядок. Наиболее храбрые возобновили свои крики и атаковали во второй раз. Вторая атака была не такой сильной, как первая, и турки снова были вынуждены отступить”.
Турецкая конница в сражении вела себя не организованно, двигаясь по флангам своей пехоты, она полукругом огибала лагерь. Вот как описывает их действия “Журнал или поденная записка…”: “…а конница образом саранчи везде кругом была разсыпана, и напускали отовсюду: но из той конницы некоторые, в малом числе, близко приезжали, а прочие только издали, криком атаковали” .
Весьма живописно ход сражения описывает в своём дневнике непосредственный участник этих событий датчанин Ю. Юль: “…Расположившись как могли, мы воспользовались находившимися вблизи кустами и заняли их пехотою. Против нас, на горе, по ту сторону Прута, тоже показались Татары и Польские люди (воеводы) Киевского. Тогда его царское величество приказал собраться у него генералитету. В это время неприятель издали открыл по нашим огонь из четырёх малых орудий и построился в боевой порядок, из чего мы заключили, что вероятно подошла и неприятельская пехота. Его царское величество сейчас же сел на коня, генералитет тоже, и каждый отправился к своему посту. Так как, по причине условий местности и расположения реки, дивизия генерала Алларта и драгуны образовали выступ и представили некоторым образом фланг, неприятель открыл по этому флангу артиллерийский огонь. Но когда генерал Алларт велел взвести (на возвышенность) большое количество пушек и в числе их несколько восьмифунтовых, то неприятель на этот раз отказался от задуманной атаки и отступил на несколько сот шагов, выйдя из (сферы) нашего орудийного огня. В 7 ч. Вечера неприятель, в полном составе своих янычар и spahi, снова надвинулся на этот острый угол и открыл по генералу Алларту пушечный и ружейный огонь, но встретил сильный отпор. Наши войска не отступили ни на пядь, а неприятель, несмотря на то, что дошёл до рогаток, должен был наконец отступить на 50 шагов и залечь за небольшим возвышением, за которым мы не могли нанести ему особого вреда. Тогда прибыл генерал-фельдмаршал Шереметев и, так как из-за дыма ничего почти нельзя было видеть, приказал одному гренадерскому капитану с 80-ю человеками команды прогнать неприятеля ручными гранатами. Неприятель действительно отступил на 30 шагов назад; когда же наши гренадеры, кончив своё дело, стали ретироваться, янычары преследовали их до рогаток, но тут мы отбили янычар сильными залпами. Оставив на месте много убитых, неприятель опять засел за тою же возвышенностью. Далее, атаки с обеих сторон продолжались. Во время перестрелки, генерал Алларт был ранен мушкетною пулей в правую руку, недалеко от локтя, и так как он более не мог владеть шпагою, то передал командование на этой позиции генерал-поручику фон-Остену, приказав ему сделать всё, что он может…сам же поехал верхом к его царскому величеству и попросил его присылке других полков на смену Гренадерскому и Казанскому, которые были не только очень утомлены и ослаблены, но испытывали равным образом недостаток в патронах. Большая часть офицеров этих полков были ранены или убиты. Алларт попросил также о командировании туда другого генерала для удержания позиции, так как неприятель, окопавшийся за сказанною возвышенностью, несомненно будет продолжать свои атаки, — каковое и совершилось…”
Атаки турецкой армии русского лагеря 9 июля продолжались в течении 3 часов и были мужественно отбиты защитниками, противник “хотя с великою фуриею нападал всем войском, однако ж, с помощию Божиею, всегда был отбит (и совершенно бы мог побежден быть, ежели б не раздвоена была наша конница)” . Как и говорилось выше, атака велась преимущественно на левый фас русских укреплений. Нестройные колонны турецкой пехоты большой глубины с узким фронтом атаки были отброшены.
Сосредоточение нападения только на один фланг русского лагеря была одной из ошибок турецкого командования, “ежелиб по своему людству фрунтом везде атаковали, тоб не безопасно было” .
Об интенсивности огня русских войск могут сказать данные о количестве израсходованных боеприпасов петровских полков. Данные об этом можно почерпнуть из следующего документа – “Табель, что обретается в нижеписаных полках и что выпалено 1711 год июля в 9 день”:
патрон с ядром патрон с дробом
Московский…………………………………………120……………………..82……..
Сибирский……………………………………………66……………………. 18…….
Псковский……………………………………………76………………………7…….
Казанский……………………………………………. 9………………………2…….
Нижегородский……………………………………..144……………………..42……..
Всего 22 пехотными полками (без гвардии)………1101…………………..305…….
Бутырский полк “выпалил на турецкой акции патрон с пули” – 13 780 и картечи – 12 675 , Ростовский полк выстрелил “47 ядер и 5 картечей” . Артиллерия Рязанского полка выпустила 70 ядер и 2 картечи, после боевых столкновений в четырёх полковых ящиках оставалось: “90 ядер, 78 картечи, 45 палительных свеч, 172 скорострельных трубки, 90 саж. фитиля, 105 6-ти фунт. гранат. При 4-х орудиях в полку оставалось 2 канонира и 4 фузелёра”. Боеприпасов у “рязанцев” оставалось на 2-3 дня интенсивного боя .
Атака турок сорвалась, и они отступили, потеряв около 7 000 человек . Опасаясь ночной контратаки со стороны русских на свой лагерь великий визирь, приказал окапываться и строить окопы, а после их возведения ввести туда артиллерию, окружая полукругом наши войска . Было выведено несколько подступов и 2 длинные траншеи. Видя, что турки окапываются и начинают вести апроши в их сторону, русские войска тоже провели ночь в инженерных работах, к утру лагерь был укреплён рвом с южной и с западной стороны глубиной в 3 фута (900 м) .
Поздно вечером в ставке русского царя прошёл военный совет. Царь и весь генералитет два раза собирались в палатке генерал Алларта, чтобы обсудить своё положение и разработать план дальнейших действий. Настроения командования, несмотря на трудность положения, были более чем оптимистические. Предлагалось атаковать ночью неприятеля силами в несколько тысяч человек и прогнать его с занятых позиций, “а также, если счастье будет на нашей стороне и представится возможность, то на рассвете атаковать неприятеля всей армией” . Таким способом планировалось прорываться к вражеским орудиям и в случае удачи овладеть ими . Но отсутствие должного количества кавалерии в русском строю заставляло мыслить трезво и от наступательного плана пришлось отказаться.
10 июля с 10 часов утра начался артобстрел русских позиций турецкой артиллерией. Русские артиллеристы отвечали на вражеский огонь канонадой своих орудий. Началась артиллерийская дуэль, которая продолжалась практически весь день до вечера. Кроме прочего турки выставили свои батареи на противоположном берегу Прута в виду тыльной стороны русского лагеря. Своими выстрелами эти пушки не давали петровским солдатам брать из реки воду.
Положение русских войск становилось критическим, “ретироваться более было не возможно, а и стоять для голоду как в провианте, так и в фураже нельзя; но пришло до того, или выиграть, или умереть” . Был созван военный совет, на котором вспомнили как ещё 23 июня в Яссах волошский посланник Кастриот сообщил, что “…Везирь чрез Патриарха Иеросалимскаго приказывал Господарю его проведать, что склонны ль с нашей стороны к миру…” , но оптимистические настроения того периода не придали серьёзности этим предложениям. Но на берегу Прута 10 июля положение дел изменилось, и в итоге было решено вступить с турками в переговоры. Было составлено письмо великому визирю от имени фельдмаршала Б.П. Шереметева, которое было отправлено в ночь с 10-го на 11-ое июля в турецкий лагерь с гвардейским унтер-офицером Шепелевым .
Не смотря на обсуждение капитуляции, на том же военном совете решались вопросы о действии наших войск, если турки не пойдут на заключение мира. В частности было решено, в случае не согласия турецкой стороны идти на мирные переговоры, сжечь и уничтожить обозы, соорудить из немногих (более крепких) повозок вагенбург и поместить в нём волохов и казаков, усилив их несколькими тысячами человек пехоты, а всем числом армии атаковать неприятеля . Готовясь к следующему дню, Пётр I приказал в ночь на 11-ое июля сблизить повозки вагенбурга и устроить около них окопы . Чуть позже был собран ещё один совет, участники которого (Вейде, Алларт, Репнин, Янус, Энсберг, Брюс Шереметев, Д. Остен, Голицын, Головкин, Долгорукий) утвердили подписью следующее решение: “Ежели неприятель не пожелает на тех кондициях быть довольным, а будет желать, чтоб мы отдались на их дискрецию и ружья положили…иттить в отвод подле реки” .
Днём 11-го числа было отправлено повторное письмо с предложениями мира, на которое турецкое командование, наконец, соизволило ответить. Почему такой долгой была реакция турок на русское предложение о мире? Ответ прост, они банально не знали, как на него реагировать и всё это время ломали головы над тем как им поступить.
Настроения в русском лагере в это время не были похожи на пораженческие. Пока дипломаты выторговывали мирные соглашения, войска готовились к прорыву в пределы русских границ. Отдавались распоряжения: “К маршу приготовиться к 4-м часам по полудни: взять возможно более патронов и картечь, а при недостатке пуль насечь железа; офицерам иметь вьюки (вместо повозок – С.И.): женам ехать верхом: лишнее все оставить, а лошадей употребив для солдат и бедных офицеров: худых лошадей побить и наварить или напечь мяса: тяжелую артиллерию и бомбы разорвать и бросить в воду: провиант разделить поровну полкам и нести его и мясо на себе” .
Наконец договорённости по мирному договору были достигнуты. Дипломатической заслугой барона Шафирова стало то, что условия турецкой стороны были не такими уж и жёсткими, какими могли бы быть. Основными пунктами договора было “чтобы Туркам изпраздня отдать взятый от них прежде сего город Азов; а прочия новопостроенныя крепости разорить; а против того они для Короля Шведскаго, кроме свободнаго ему прохода до его земель, ничего не выговорили” . И всё… Подкуп, лесть и не готовность турок правильно сформулировать свои требования сделали своё дело.
Не стоит в подробностях описывать ход переговоров, это материал для отдельного исследования по русской дипломатии. Стоит только сказать, что можно себе представить какая тяжёлая обстановка висела над русским лагерем в трудные минуты ожидания результатов дипломатической дуэли в ставке великого визиря.
Но на войне, где смерть ходит рядом, всегда найдётся место и для жизни утверждающих моментов. После объявления перемирия между турецкими и русскими солдатами возникли даже какие-то дружелюбные отношения. Узнав о бедственном положении с продовольствием в русском лагере, турецкие воины подъезжали к нашим укреплениям. Голодающим русским солдатам турецкие воины перебрасывали через рогатки ограждения еду (хлеб и мясо) и вели бойкую торговлю. В своих воспоминаниях генерал Н.-Л. Алларт так рассказывал об этом: “турки стали очень дружелюбно относиться к нашим людям, разъезжали кругом нас верхом, приближаясь даже к самым рогаткам и разговаривали с нашими людьми, так что под конец пришлось поставить часовых…Часовых этих турки дарили табаком и печением, а те в оплату снабжали их водою, за которой туркам было далеко ходить”. Великий визирь не уступал своим солдатам во внимании к русскому противнику, он прислал в подарок царю запасы провианта: 4000 квинталов (181 437 кг) хлеба, 2000 квинталов (90 718 кг) риса, 1000 ок (1 360 кг) кофе. Всего турецкой стороной было выделено продовольствия на 11 дней.
12 (25) июля 1711 года великий визирь подписал условия мирного договора.
Русская армия уходила с Прута торжественно, мало похожей на уничтоженного и морально поверженного, врага. Под барабанный бой, с развёрнутыми знамёнами, сохранив оружие и даже пушки, прошли русские полки мимо турецких победителей. Очевидец так описывал эти события: “Поскольку дела были улажены таким образом, мы выехали из лагеря…в полном порядке. Били барабаны и развевались знамёна. Наша артиллерия и багажные повозки двигались между нами и рекой. Между нами и турками несли рогатки – каждую по два человека, чтобы быть наготове, в случае если бы татары решились напасть на нас…”
Когда русские войска уже ушли, прискакавший в турецкий лагерь Карл XII упрашивал великого визиря дать ему возможность возглавить турецкую армию и настигнуть отступавших русских воинов. Визирь отказал шведскому королю , сказав: “Ты уже попробовал русских, да и я их видел” “и буде хочешь, то атакуй их своими людьми, а он мира с ним постановленнаго не нарушит” .
Переход от Прута в свои границы был не менее труден, чем к нему. По-прежнему ощущался недостаток в продовольствии, “во всем сем марше от Прута почитай хлеба у наших ничего не было, так что оные полки от Днестра ни единого сухаря не имели, но питались скотом, который Господарь Воложский Кантемир присылал” .
Русская армия заплатила дорогую цену за Прутскую катастрофу. Потери наших войск, в сражении, составили:
— убито: 1 генерал (генерал-майор Видман), 44 штаб и обер-офицера, 707 унтер-офицеров и рядовых. Всего 752 человека.
— ранено: 2 генерала (генерал Алларт и генерал-майор Волконский), 93 штаб и обер-офицера, 1 293 унтер-офицеров и рядовых. Всего 1 388 человек.
— попало в плен и пропало без вести: 3 штаб и обер-офицера, 729 унтер-офицеров и рядовых. Всего 732 человека.
Всего на поле боя русская армия оставила 2 872 солдата и офицера . Если же говорить обо всей Прутской кампании то цифра потерь увеличивается до 27 285 , и это не только погибшие в боевых стычках с противником, но и пострадавшие от голода, тяжёлых погодных условий и болезней .
Потери турецкой армии тоже были впечатляющими. Английский посол Ч. Витворт списал в своих письмах о 3 000 убитых, “Походный журнал…” и “Журнал или поденная записка…” сообщали о 6 – 7 000 только погибших, а у Н. Молчанова в его книге “Пётр I” говориться о потерях в 8 900 турецких воинов.
В связи с мирными договорённостями русским пришлось уступить удачно захваченный, отрядом генерала Ренне, город Браилов. По указу царя он передал город-крепость Дауд-Паше, а сам двинулся на соединение с главными силами русской армии .

Читайте также:  Где можно встретить сороку в рощах в лесочках в поймах рек

В заключении обзора Прутского сражения разберём по пунктам основные причины поражения русской армии и почему турецкая армия пошла на уступки в мирных переговорах с Россией.
Причины поражения армии Петра I, по нашему мнению, в следующем:
1. Катастрофический недостаток продовольствия и фуража:
-вовремя не были заготовлены магазины на русской границе;
-предательство Бранкована, обещавшего помощь в обеспечении продовольствием;
-набег саранчи в Молдавии, которая уничтожила плодородные посевы, что затруднило сбор продовольствия и фуража;
-на марше у русской армии было провианта всего на 20 дней ;
2. Подготовка к походу производилась в спешке, без хорошо проработанного плана военных действий;
3. Традиционное для Петра I слишком доверчивое, необоснованное, отношение к союзникам;
4. Пётр I утратил свою осторожность и предусмотрительность, два его основных качества, которые он блестяще проявил во время вторжения шведской армии в пределы России (1708-1709 гг.) ;
5. Большой перевес количества конницы в сторону турок. На 6,6 тысяч русской конницы приходилось 57,8 тысяч турецкой (без татарских всадников);
6. Большие потери при осаде Риги (1710 г.) и чума привели к тому, что ветераны Лесной и Полтавы выбыли из строя русской армии накануне Прутского похода. Недостаток личного состава срочно устранялся за счёт набора рекрутов-новобранцев. В итоге на Пруте в строю русских полков находилось 12 324 рекрута, т.е. каждый третий солдат проходил только первые месяцы службы;
7. Русская армия была утомлена длительным переходом с северного театра военных действий на юг. В итоге в нужное время полки не прибыли к Днестру и дали возможность турецкой армии сгруппироваться.
Всё это и много других мелких причин привело к тому плачевному положению, в котором оказалась русская армия летом 1711 года. А что же турки? Что послужило причиной столь мягких условий мирного соглашения заключённого на берегу Прута? Вот несколько причин этого решения:
1. Несмотря на тяжёлое положение, дух русской армии был всё ещё высок. Через 12 лет после Прута генерал Алларт вспоминал, что “на сей акции во всех случаях российской генералитет великую храбрость и мужество показали”;
2. Определённых целей у Турции в этой войне не было, потому и сформулировать чётко свои требования у её представителей не получалось;
3. Русская армия была более организованна, чем турецкая, состоящая в основном из ополчения, да и в Стамбуле уже слышали о победах петровских войск над шведскими войсками Карла XII;
4. Одной из спорных причин вступления турецкой армии в переговоры называют алчность турецких военачальников, которые позарились на деньги драгоценности русского царя ;
5. Некоторые источники говорят о том, что на решение турецкого командования повлияло взятие генералом Ренне города Браилова, что маловероятно, т.к. 12 (25) июля были захвачены только городские предместья города, а сам город-крепость капитулировал только 14 (27) июля.
Было ли поражение русской армии безоговорочным? Об этом спорят историки до сих пор.
Почему царь Пётр не решился на атакующий бросок на превосходящие силы турок, как это сделал Карл XII под Полтавой в сражении 1709 года? Ответ очень прост, он был более сдержан и ему не были присущи авантюрные поступки. Хотя весь Прутский поход русской армии можно назвать одной большой авантюрой. Недаром на одном из многочисленных военных советов русского командования генерал Н.-Л. Алларт сравнил положение петровской армии у Прута с войском Карла XII в Украине (1708-1709 гг.).
Многие историки утверждают, что если бы великий визирь повёл себя более жёстко на берегу Прута в июле 1711 года, Россия потеряла бы своего революционного царя и вернулась на задворки Европы. Так ли это? Да, потеря такого великого персонажа русской истории как Пётр Великий для будущего нашей страны была бы трагична. Но вернулась бы Россия к своему “до петровскому” укладу жизни? Сомнительно. Маховики колёс истории уже были запущены, больше пятнадцати лет страна жила в режиме петровских реформ. В противовес людям “старого быта” желающим вернуться в Московское государство XVII века сформировалась новая прослойка населения, которая желала жить в Российской империи. Да, вокруг царевича Алексея, в случае смерти Петра I, сформировалась бы коалиция по возвращению старых порядков. В тоже время на подмостках русской истории оставались такие личности как светлейший князь А.Д. Меншиков, который не имел никакого желания возвращаться к старой жизни. Началась бы междоусобица в борьбе за трон. Возможно, Россия вышла бы из Северной войны и занялась своими внутренними проблемами, но почувствовав вкус победы в итоге, она всё равно вернулась бы на Балтику и юг своего государства (что и произошло с течением какого-то времени).
Можно предположить, что если бы царь не погиб в ходе уничтожения русских войск у Прута, то не пережил того позора который для него готовил турецкий плен. Но мы помним, как Петр I быстро мобилизовал силы и не впал в уныние после сокрушительного разгрома под Нарвой в ноябре 1700 года, то же самое произошло и после “Прутской конфузии”. Русская армия быстро оправилась и перенесла все свои сила на завершение конфликта со Швецией.
В заключении стоит заметить, что односторонне считать Прутский поход провальным было бы не правильно. Несмотря на поражение, русские солдаты и офицеры мужественно выстояли под давлением превосходящих турецких войск, и пошли на капитуляцию не по причине своей трусости, а в силу не зависящих от них причин. Исходя из этого мы считаем, что память о Прутском походе должна сохраняться в памяти потомков не как однозначное фиаско петровских войск, которое за 300 лет обросло массой слухов и мифических историй, а как событие, которое в очередной раз показало силу духа и выдержку простого русского солдата, который, несмотря на голод, жажду и зной, не говоря уже о превосходящем в количестве противнике, покинул поле боя, не смотря на поражение, с честью.

Источник

Adblock
detector