Меню

Соленое озеро 1 том

Десять самых известных соленых озер.

Аральское море

Водоем, который стал одним из символов уязвимости окружающей среды под влиянием человека. Соленые озера это чаще всего бессточные водоемы, уровень воды в них зависит от баланса притока и испарения. Колебания уровня воды и солености — общая для соленых озер проблема. Но для Арала она стала фактически смертельной. Интенсивное сельское хозяйство привело к разбору воды из Амударьи и Сырдарьи, что вызвало быстрое усыхание Арала. С падением уровня воды росла соленость. Рост солености привел к гибели рыбы и смене видового состава. Апокалиптические фото и видеорепортажи из бывших рыбацких поселков, ржавеющие корабли посреди пустыни, истории людей, потерявших работу и привычный образ жизни, регулярно появляются в разноязычных СМИ.

Размеры Аральского моря в 1989 (слева) и 2014 (справа) годах. Фото: NASA / Wikimedia Commons / Public Domain

С научной точки зрения Арал, на удивление, не так заметен. Чуть больше тысячи научных статей. Самая цитируемая — статья 1997 года в журнале Science, где Арал рассматривается как один из ярких примеров последствий доминирования человека на планете. Другие высокоцитируемые работы в основном также связаны с усыханием Арала и экологическими последствиями.

Мертвое море

Еще один знаковый соленый водоем. Чаще всего его приводят в пример как одно из самых соленых озер на планете. Но самым соленым назвать его нельзя. Есть и другие кандидаты, о них мы поговорим позже. Мертвое море в научных публикациях представлено неплохо. Правда, учитывая специфику его местоположения, большое количество статей встречается не по озерной тематике, а в разделах «религиоведение» или «геология».

Берег Мертвого моря. Когда вода уходит, она вымывает подземные полости, в которые проваливается грунт. Остаточные водоемы разной солености заселяют разные микроорганизмы, отчего местность становится похожа на разноцветную палитру. Фото: daniela kalman / Фотодом / Shutterstock

В последние годы Мертвое море, как и положено соленому озеру, в которое впадает все меньше воды, интенсивно усыхает. Это приводит к еще большему росту солености. При таких концентрациях растворенных минералов в воде живут только специализированные бактерии. Неудивительно, что самые цитируемые работы как раз про них — бактерий, способных жить при высоких концентрациях соли.

Каспийское море

Из-за размеров Каспий озером назвать сложно, но с географической точки зрения все так и есть. Основной массив научных статей по Каспию — это экологическая, геологическая или рыбная тематики. В принципе все легко объяснимо и совпадает с бытовыми представлениями об этом водоеме. При желании можно легко вспомнить каспийскую нефть, а где нефть — там недра земли и геология. В огромное озеро-море впадают многочисленные реки, в том числе Волга, а значит, стоит ожидать проблем с качеством воды.

Каспийское море из космоса. В верхней части видно развитие водорослей на севере Каспия — цветение водоема. Это место впадения Волги, которая несет в море поток загрязняющей органики — источник питания для фитопланктона. Фото: Фото: Jeff Schmaltz, MODIS Rapid Response Team, NASA / GSFC

На первом же месте по научной цитируемости, а может, и по природной значимости, стоит осетр. Стоит отметить, что Каспийское море в целом отличается высоким биоразнообразием. Хотя тема разнообразия жизни в соленых озерах заслуживает отдельного исследования: с одной стороны, в целом с ростом солености количество обитающих в озерах видов рыбы и других животных падает. С другой — количество видов водорослей и бактерий, и даже простейших, до какого-то значения солености может если и не расти, то оставаться постоянным. На эту тему идут долгие споры сторонников разных точек зрения.

Озеро Моно

Калифорнийское озеро Моно примечательно сразу несколькими особенностями, характерными для многих соленых озер. Во-первых, это содовое озеро. Высокое содержание солей угольной кислоты делает содовые озера щелочными — тот самый случай, когда вода мылится. Во-вторых, из-за высокой солености в озере нет рыбы. Основа трофической цепи в озере — рачок артемия, который приспособлен к жизни при высокой солености. Он широко распространен и в других соленых озерах, используется в качестве корма для рыб. В озере Моно этот рачок развивается в больших количествах и служит кормом для многочисленных птиц.

Рачок Artemia monica. Фото: djpmapleferryman / Flickr / CC BY 2.0

И это еще одна особенность многих соленых озер. Зачастую они находятся в засушливой местности, а значит, представляют собой естественную точку притяжения для стай мигрирующих птиц.

Но самые цитируемые публикации связана не с этими особенностями, а с мышьяком. Во многих соленых озерах обитают разнообразные бактерии, способные использовать в своем метаболизме неожиданные химические соединения. Озеро Моно богато мышьяком, и нашлись бактерии, которые приспособили его для своих нужд. Ученые любят исследовать необычные формы метаболизма, тем более что в случае мышьяка бактерии переводят его из нерастворимой в растворимую форму и по сути загрязняют воду.

Туфовые башни озера Моно — результат осаждения солей, когда уровень воды в озере был выше. Фото: Nandaro / Wikimedia Commons / CC BY-SA 3.0

С мышьяком и бактериями из озера Моно даже был связан крупный научный скандал. В 2010 году в журнале Science появилась статья, которая претендовала на описание практически нового типа жизни. Авторы утверждали, что нашли бактерии, которые способны для строительства белков и нуклеиновых кислот вместо фосфора использовать мышьяк. Это открытие могло кардинально перевернуть современную биологию, но нет — результаты исследования стали перепроверять в нескольких научных центрах, и они не подтвердились. Science статью так и не отозвал, но открытие мышьяковой жизни на сегодня признано ошибкой.

Большое соленое озеро

Еще один водоем в Северной Америке, который часто мелькает в подборках природных фотографий и интересен с разных научных и технических точек зрения. В начале XX века Большое соленое озеро разделили на две части насыпью и железной дорогой, что привело к появлению разницы в солености между двумя бассейнами. С воздуха эта разница в солености видна как разница в цвете. Более соленый водоем частенько принимает красный цвет из-за развития микроорганизмов с соответствующими пигментами.

Вид из космоса на Большое соленое озеро, разделенное насыпью с железной дорогой. Северная половина озера розовая от населяющих ее микроорганизмов, соленость в ней примерно в два раза выше, чем в южной. Фото: Axelspace Corporation / CC BY-SA 4.0

На Большом соленом озере добывают артемий и выпаривают соль. Слово «выпаривают» имеет скорее исторический смысл. Сегодня добыча полезных минералов на соленых озерах — это чаще всего высокотехнологичный процесс. Воду отводят в небольшие, мелкие бассейны. Потом ждут, пока она испарится, а соль выпадет в осадок. Затем соль собирают, очищают или разделяют на составляющие. Для понимания масштабов такого выпаривания: добыча соли на Большом соленом озере приносит чуть больше миллиарда долларов США в экономику штата Юта. Из соленых озер с разным ионным составом получают самые разные соединения — от удобрений для сельского хозяйства до лития, используемого в производстве аккумуляторов.

Но самые цитируемые научные статьи, упоминающие озеро в Юте, не про добычу соли или цвет воды. Это парочка статей про анализ долговременных рядов климатических данных. Мы уже отмечали, что соленые озера чувствительны к изменению климата. Уровень воды в них меняется в зависимости от количества поступающей и испаряющейся влаги. Для ученых важно иметь объекты, которые могут рассказать о прошлом, ведь прямые документированные наблюдения мы начали вести совсем недавно. Именно поэтому соленые озера интересны как источники информации о ретроспективе климата.

Озеро Мар-Чикита

Обойти вниманием Южную Америку было бы неправильно. В аргентинской пампе и горных районах Анд достаточное количество соленых озер и солончаков. Самым крупным и, пожалуй, наиболее изученным является озеро Мар-Чикита в Аргентине. Уже знакомый нам набор проблем — изменения уровня воды, скачки солености, перестройки в видовом составе — все это типично и для этого крупного водоема. Еще один знаковый для соленых озер признак — фламинго. Эти розовые птицы являются символом многих соленых водоемов на разных континентах.

Закат на озере Мар-Чикита. Сухие деревья — бывшая береговая линия, которая была затоплена после очередного подъема уровня воды. Фото: Егор Задереев

Питаются фламинго артемиями, другими рачками и водорослями, которые богаты каротиноидами. Отсюда и знаменитый розовый цвет грациозных птиц. Из шести существующих видов фламинго три встречаются на Мар-Чиките. Впрочем, самая цитируемая статья с упоминанием озера не про фламинго, а про пространственное распределение и привычки двух видов крабов.

Озеро Туркана

Кроме фантастических по красоте фотографий африканское озеро Туркана напрямую ассоциируется с историей и эволюцией человека. На берегах этого содового водоема найдены останки Homo habilis и Homo erectus, датируемые парой миллионов лет назад, а также древнейшие каменные орудия. Самые цитируемые публикации — об особенностях строения наших предков.

Деревня на берегу озера Туркана. Фото: Piotr Gatlik / Фотодом / Shutterstock

Озеро Хиллиер

Количество научных статей, в которых упоминается озеро Хиллиер, близко к нулю. Однако его фотографии часто попадают в подборки типа «10 самых удивительных мест на планете». Как и многие соленые озера, оно розовое и отлично смотрится при съемке сверху на контрасте с голубым океаном и зеленой растительностью. Недавно оно попало в список объектов проекта «Микробный портрет экстремальных мест обитания» (Extreme Microbiome Project), хотя это может быть связано не с уникальностью состава микроорганизмов в этом водоеме, а с его медийной привлекательностью.

Озеро Хиллиер. Фото: Kurioziteti123 / Wikimedia Commons / CC BY-SA 4.0

Самая цитируемая статья с упоминанием озера (хотя цитирований там немного) опубликована в журнале Astrobiology: авторы обсуждают вопрос поиска экзопланет, похожих на Землю и фантазируют на тему пигментов, которые могут сказать нам о присутствии жизни на другой планете. Так что если где-то в космосе есть планета с огромным розовым океаном, то розовое австралийское поможет нам найти жизнь и там.

Озеро Дон Жуан

Небольшое озеро в Антарктиде долгое время занимало место самого соленого водоема на планете. Однако совсем недавно пальму первенства перехватило озеро в Эфиопии. Вряд ли это конец соперничества: количество солей в насыщенном растворе зависит от температуры и ионного состава. В любом случае озеро, открытое пилотами Доном и Джоном (который в названии озера почему-то стал Жуаном), относится к одному из самых экстремальных мест обитания на планете. Наверное, поэтому самая цитируемая статья обсуждает близость условий, наблюдаемых в этой сухой антарктической долине и на Марсе.

Озеро Дон Жуан. Фото: Pierre Roudier / Flickr / CC BY 2.0

Озеро Шира

Озеро Шира на юге Хакасии одновременно одно из самых упоминаемых в научных статьях соленых озер современной России (после Каспия) и одно из самых упоминаемых в мире меромиктичных озер — тех, которые долгое время не перемешиваются до дна. Перемешиваться ему мешает разница солености между поверхностными и глубинными водами.

Активно исследовать озера Шира начали около двадцати лет назад ученые Красноярского научного центра СО РАН, а несколько месяцев назад была опубликована первая в мире научная монография по неперемешиваемым озерам, где активно представлены и само озеро Шира, и участники работ на нем.

Озеро Шира. Фото: Salexey / Wikimedia Commons / Public Domain

Самая цитируемая статья с упоминанием озера Шира — про использование математического моделирования для исследования озер. В этой обзорной работе приводится модель, разработанная для анализа режима перемешивания озера и реакции экосистемы озера на эти изменения. Для соленых озер с постоянно изменяющимися уровнем воды и солености, перестройками режима перемешивания и видового состава, матмодели являются, пожалуй, единственным способом оценить последствия таких изменений.

Cоленые озера — благодатный объект для научных исследований, место для туризма, отдыха и лечения, источник вдохновения для фотографов и прибыли для добывающих компаний. В конце августа в Улан-Удэ исследователи соленых озер соберутся на очередную международную конференцию, где обсудят астробиологию и медицинские свойства, уникальные сообщества микроорганизмов и сложные режимы перемешивания, вклад в исследование климата прошлого и промышленное использование соленых озер.

Источник



Соленое озеро — Солоухин Владимир Алексеевич

Соленое озеро - Солоухин Владимир Алексеевич

Соленое озеро — Солоухин Владимир Алексеевич краткое содержание

Соленое озеро читать онлайн бесплатно

«По распоряжению Петра I поручик Мизгирев с отрядом казаков в 1714 году прибыл в Минусинский уезд для охраны Соленого озера. Вначале были построены казарма и караульное помещение с северной стороны озера, а затем, спустя несколько лет, заселили и обосновали поселок Форпост. С течением ряда лет поручик Мизгирев был переведен в полевые части, а затем в генеральный штаб, где служил длительное время. В возрасте 68 лет в звании генерала при уходе в отставку вернулся в станицу Форпост в свой дом, где и доживал последние годы своей жизни».

Скажем от себя, что поселок со временем превратился в казачье село, причем на равных правах существовали и первое название «Форпост», и более позднее название села – Соленоозерное, пока историческое это место не стало называться совхозом «Буденновским». Простенько и со вкусом. Скажем сразу же, что казаки (а позднее русские крестьяне-переселенцы) легко уживались и даже смешивались путем браков с коренным населением этих мест – с минусинскими (абаканскими) татарами, за которыми теперь узаконилось название хакасов.

Более того, один из современных хакасов в разговоре со мной утверждал, что Петр I прислал отряд казаков по прошению местного населения, то есть хакасов (ну, может быть, богатых хакасов), которые видели, что соль, добываемая из озера, разворовывается.

Кстати, «Брокгауз и Эфрон»: «Минусинское или Степное озеро – Енисейской губернии, Минусинского округа, находится в западной части округа, на западном склоне Чулымских гор в 5 верстах от правого берега реки Большого Июса и с. Соленоозерск. (Видимо, ошибка. Есть река Черный Июс и Белый Июс. Следовательно, речь идет не о Большом Июсе, а о Белом Июсе, на котором действительно стоит село Соленоозерное.)

Тот же словарь о минусинских татарах, называемых ныне хакасами: «…тюркские племена, кочующие в Минусинском округе Енисейской губернии по обоим берегам Абакана, в углу образуемом с запада Кузнецкими горами, а с юга Саянским хребтом… занимаются скотоводством, земледелием и звероловством. Хотя все (они) христиане, но шаманы пользуются у них все еще большим уважением. Среди их поселений много каменных баб с монгольским типом… почитают их как своих предков, мажут им рот маслом и сметаной. По их представлениям на небе в большой юрте живет Бог, на земле летают духи огня, воды, горы и животных, а под землей живет черт Эрлик-хан, принимающий у себя шаманов и их последователей. При погребении умершего, с ним кладутся жизненные припасы, узда, седло и аркан. Шаманы поют свои молитвы ямбическими стихами и через каждые четыре стиха бьют в бубен от четырех до шестнадцати раз: бубны снабжены рисунком, изображающим вселенную, разделенную тремя чертами, т. е. землю, надзвездный мир и преисподнюю… Много пословиц, толкований снов, загадок, сказок и легенд. Из сказок многие сходны с русскими».

Отрывок из сказки, то бишь из эпической поэмы «Алтын Чюс» (нечто вроде хакасской Илиады), которую мне в свое время посчастливилось изложить по-русски:

Источник

Онлайн чтение книги Соленое озеро
Глава первая

Утром 26 июня 1858 года солнце показалось поздно, только немного раньше семи часов. Горячие испарения скрыли его рождение. Когда оно появилось на небе, сияющее и золотое, отец д’Экзиль только что окончил литургию.

Он степенно уложил в бедный миссионерский чемоданчик из серого холста священные сосуды и ризы. Затем отнес этот чемодан в угол веранды, загроможденный ящиками, и оперся о балюстраду.

Высоко в небе, с запада на восток, пролетали птицы. Он узнавал их: это были каравайки, черные лебеди и нырки.

Некоторое время простоял он неподвижно, потом взглянул на часы.

— Кориолан, — обратился он к негру-лакею, игравшему в мяч у стены веранды, — пойди скажи своей госпоже, что уже пора.

Негр скоро вернулся.

— Госпожа не готова, — сказал он, сюсюкая. — Но она ждет господина аббата.

Иезуит пожал плечами, поднялся по лестнице и, постучав, вошел в комнату Аннабель Ли.

То была большая комната, переходившая в открытую террасу над верандой первого этажа. Исчезла очаровательная, еще неделю назад украшавшая ее мебель. Сейчас в комнате было пять-шесть огромных чемоданов и тот меланхолический беспорядок, который всегда предшествует отъезду. Остались только огромная, низкая кровать с свисавшими на паркет обшитыми кружевами простынями и ванна, у которой хлопотала сейчас цветная камеристка.

Читайте также:  Картинки домик возле озера

Когда отец Филипп вошел в комнату, камеристка запищала, как испуганный попугай. Аннабель, невидимая за высокой ширмой начала столетия, на которых изображали замки, мосты, коричневые и голубые пейзажи, улыбнулась. Сквозь молочного цвета воду смутно просвечивали формы прекрасного тела, погруженного в ванну. Белокурые волосы свисали до пола. Одна рука Аннабель опиралась о край ванны.

— Я опоздала, — сказала молодая женщина.

Отец д’Экзиль и бровью не повел.

— Нельзя сказать, чтобы вы очень торопились, — сухо ответил он, стоял в дверях, в которых, как в раме, обрисовывалась его высокая фигура.

— Только на четверть часа!

— Все часы в доме уложены, — заметил иезуит. — Поэтому я не заведу с вами спора на эту тему. Но все-таки вот вам мои часы: четверть восьмого. А я вчера десять раз повторил вам, что американская армия в восемь часов вступит в город Соленого озера. Теперь, так как вы передумали и не желаете присутствовать на этом параде, то я, со своей стороны.

— Я буду готова, — кротко уверяла Аннабель Ли.

— Во-вторых, — сказал иезуит, — сегодня день Святого Максенция, день ангела вашего мужа. Вчера вечером, если я не ошибаюсь, вы обещали почтить его память, приобщившись сегодня утром Святых Тайн. Мне кажется, я даже исповедовал вас с этой целью вчера. Нечего и говорить, что я ждал вас не более десяти минут и начал обедню.

— Вы отлично сделали, — сказала она. — Я проснулась очень утомленною. Но сейчас мне гораздо лучше. И если бы вы хотели.

Иезуит сделал вид, что он хочет удалиться.

— Нет, не стоит. Пройдите на террасу, и мы поболтаем, пока Роза будет одевать меня. Это продлится минут десять. Вы ведь знаете, я долго не копаюсь.

Отец Филипп повиновался. Пройдя через комнату, он очутился на террасе с живыми стенами из жимолости и бородавника. Сквозь листву, колеблемую северным ветерком, солнце сеяло по паркету тысячи маленьких движущихся золотых монет.

Иезуит подошел к просвету в виде дуги, находившемуся в зеленой стене. У его ног простирался сад, полный акаций, фруктовых деревьев и хлопчатника, белые хлопья которого носились тут и там в разнеживающей атмосфере. В конце сада зелень скрывала быстрый булькающий голубой ручеек. Направо, выше столпившихся амфитеатром дубов и тополей, подымались окрашенные в бледно-розовый цвет снеговые вершины Близнецов, самые высокие точки гор Уосеч. Слева не видно было Соленого озера, окутанного парами из его же источников горячей воды.

Дорога в Огден тянулась, мрачная, к северу, между пустынными пространствами, словно обожженными под соляной их одеждой.

— Хорошая погода, — послышался сзади мягкий голос Аннабель Ли.

— Великолепная. Если она продержится так в течение месяца, то наше путешествие в Сан-Луи будет сплошным удовольствием.

— Сплошным удовольствием! — сказала она, покачивая головою.

— А вы будете грустить? — спросил иезуит с некоторой резкостью.

— Я никогда не чувствовала себя несчастной в Салт-Лэйке.

— Вы плохо помните, что было, когда вы прибыли сюда. Могу вас уверить, что тогда у вас не было того, что называют гордым видом.

— Я никого не знала, и потом у меня были опасения, которые вы рассеяли. И, правду сказать, я не надеялась найти здесь такого друга, каким оказались вы.

— Так что сейчас я почти сожалею об отъезде.

— Я не сожалею о вашем отъезде, — сказал он. — Я тоже не останусь здесь долго. И признаюсь, что предпочитаю не оставлять вас после своего отъезда здесь.

— Благодарю вас, — сказала она своим мягким монотонным голосом. — Но мне, которая покидает вас, вы не можете запретить сожалеть об этом.

Он машинально обернулся. Молодая женщина была еще только наполовину одета. Она смотрела на него с нежной и грустной улыбкой.

— Простите, — пробормотал он.

— Это мне следует просить у вас прощения за то, что я опоздала, — сказала она.

Оба они замолчали. Слышалась только болтовня негритянки.

— Я готова, — сказала, наконец, Аннабель.

Медленно спустились они по лестнице.

В саду ржала лошадь.

Навстречу им шел Кориолан.

— Госпожа, — сказал он, — там дожидается солдат от господина губернатора.

Губернатор Камминг напоминал миссис Ли, что она приглашена на банкет, который в этот вечер давали почетным лицам территории Ута в честь генерала Джонстона, командира оккупационной армии. Пользуясь случаем, он извещал, что вступление армии в город Соленого Озера состоится не раньше десяти часов через западные ворота.

— Поблагодарите от меня господина губернатора, — сказала Аннабель. — Кориолан! — обратилась она к негру, указывая на солдата, — отведи его в кухню и дай ему стакан рому.

Затем она повернулась к иезуиту:

— Вы видите: всегда ошибается тот, кто торопится.

— Вы всегда правы, — пробурчал он.

Она наклонила голову.

— А пока пойдемте и позавтракаем спокойно, — предложила она.

И, так как он возразил почти угрюмым жестом, прибавила:

— Пойдемте, будьте добры. Ведь мы, может быть, в последний раз завтракаем вместе. а уж в предпоследний-то наверно.

В столовой оставались только буфет из полированного ореха, стулья и стол, на котором стояли круглая чашка со сливками, кофейница и фаянсовые чашки со сливами и абрикосами. Аннабель несколько раз требовала различные предметы, и каждый раз Роза отвечала ей одно и то же:

— Ах! — вздохнула она устало. — Уже пустыня в этом доме.

Затем обратилась к иезуиту:

— Мне стыдно, отец мой, что я оставляю вас таким образом!

— В первых числах июля я уезжаю из Салт-Лэйка, — возразил он. — Вы воображаете, может быть, что меня ждут в пустынях Идахо, в палатках индейцев, серебряная посуда и перины?

— А вы, — сказала она, — воображаете, может быть, что вы смягчите мое сожаление подобными фразами?

Молча докончили они завтрак.

— Который час? — спросила Аннабель Ли.

— Их оседлали еще раньше восьми.

— В таком случае, если хотите, поедемте и сделаем тур вокруг Соленого озера. На это стоит, я думаю, полюбоваться.

Вилла Аннабель находилась на расстоянии пятисот метров от города, севернее ограды, воздвигнутой Брайамом Юнгом вокруг Нового Иерусалима. Город Соленого Озера был безлюден. Уже месяц как все мормоны покинули его, так как им грозило нашествие федеральной армии. Патер и молодая женщина ехали по пустынным улицам, по большим улицам, окаймленным ручейками и затененным ивами. Окна и двери домов были закрыты, а большинство даже заколочены досками. Выставочные окна магазинов тоже закрыты; на вывесках изображен был символ — око Иеговы под фригийским колпаком.

Никто не попадался навстречу. Это молчание города, вчера еще кишевшего деятельностью и жизнью, так подавляло, что они боялись сообщить друг другу свои мысли.

— Ах! — сказал наконец отец д’Экзиль со вздохом облегчения.

Навстречу им подвигались всадники — индейцы. На маленьких, поразительно худых лошадках, их было четверо. Они были наряжены по-праздничному: на черные блестящие волосы одеты были диадемы из новых перьев, лица испещрены желтым и пурпуром. Они поклонились иезуиту, который спросил:

— Сокопиц здесь, — важно ответил тот, у кого были самые красивые перья. — Тридцать дней тому назад покинул он берега Гумбольдта и приехал сюда, чтобы предложить свои услуги американскому генералу и предоставить в его распоряжение воинов племени шошоне против мормонов.

— Скажи ему, что я буду счастлив, если увижусь с ним перед его отъездом на Восток. Ты знаешь мое имя?

Индеец утвердительно кивнул. Он и его товарищи проехали дальше.

Иезуит посмотрел им вслед, затем, покачав с состраданием головою, сказал молодой женщине:

— Не знаю, что выйдет из конфликта, который существует в настоящее время между американцами и мормонами. Но я совершенно убежден, что примирение состоится за счет этих бедняг и что они заплатят за разбитые горшки.

— Индейцы оценили вашу голову, — сказала Аннабель, — а вы не перестаете их защищать.

— Индейцы ута оценили мою голову, — улыбаясь, сказал иезуит, — а эти были шошону. Впрочем, я и не скрываю: ута или шошону — они пользуются полной моей симпатией.

— Тсс! — сказала Аннабель, — вот идет кто-то, кто получает жалованье за то, чтобы не разделять вашего мнения на этот счет. Здравствуйте, доктор Харт, как ваше здоровье? Лучше немного?

Доктор Харт, управляющий по индейским делам на территории Ута, шел пешком. Он склонился до земли, затем выпрямился во весь свой маленький рост, чтобы поцеловать руку, протянутую ему прекрасной амазонкой.

Это был худой старичок в платье василькового цвета, в золотых очках; большие брелки тряслись на его белом жилете.

— Ну как, дорогая моя, находите вы Салт-Лэйк сегодня утром? Разве это не самый очаровательный из городов?

— Он не очень-то расцвечен флагами, — с гримасой ответила она.

— Я думаю! В этом именно и кроется очарование. Разве это не счастье дышать воздухом, не загрязненным больше дыханием ни одной из этих одержимых бесом собак?

— Зато я только что встретил несколько человек из ваших опекаемых, — сказал иезуит.

— Знаю, знаю, — сказал Харт, чихнув. — Славные ребята, явившиеся сюда с наилучшими намерениями. Ах, если бы только от меня зависело! Вам ведь известны мои идеи. В Уте два вопроса: вопрос индейский и вопрос мормонский. Я натравливаю на мормонов индейцев, которым больше ничего и не надо; потом, когда все будет кончено, я вмешиваюсь от имени вашингтонского правительства, с оливковой ветвью мира в руках. Никаких расходов. Никакого риска. Образцовая операция. Ха-ха-ха!

— Жаль, что губернатор Камминг как будто не разделяет вашего взгляда на это дело, — сказал иезуит.

— Губернатор Камминг! Губернатор Камминг! У него одно только мнение, у губернатора Камминга, и мнение это противоположно мнению генерала Джонстона. Так всегда было, даже в Америке, в стране, где все-таки меньше всего разницы между гражданским и военным элементами. Генерал Джонстон против Брайама Юнга; значит, губернатор Камминг — за него. Нехитрая механика. Ха-ха-ха! Но смотрите-ка, вот достопочтенный Сидней.

— Ваш слуга, господин верховный судья, ваш покорнейший слуга, особенно, если у вас под ключом найдется стаканчик портвейна.

Верховный судья территории Ута и заведующий индейскими делами обменялись веселыми шлепками по спине. Достопочтенный Сидней был толстый коренастый человек, без отдыха куривший огромную фарфоровую трубку и соединявший со званием высшего юридического чиновника в Уте прибыльный пост хозяина и управляющего отелем «Юнион», лучшего и популярнейшего в городе Соленого Озера.

Сидней церемонно поклонился Аннабель и пожал руку патеру.

— Вы, господин судья, от губернатора? — спросил отец д’Экзиль. — Есть что-нибудь новенькое?

— Ничего, господин аббат, ничего, чего бы вы уже не знали. Брайам Юнг все еще в Прово с Кимбеллом, Уэллсом, двенадцатью апостолами, старшинами и всей своей жреческой кликой, — чего там! Но между посланными федерального правительства и этими одержимыми — черт бы их подрал! — достигнуто полное соглашение.

— И все на тех же основаниях?

— Все на тех же основаниях. Через полчаса армия вступает в Салт-Лэйк-Сити. Она дефилирует по городу, с музыкой. Неважный триумф звездного флага. Войска уходят через южные ворота и располагаются лагерем по ту сторону Иордана. Солдатам строжайше воспрещается входить в город. Военные будут допускаться только по служебной записке. На этих условиях мормоны соглашаются не устраивать пожара и вернуться в город. Можно сказать, что это хороший скандал для президента Бьюкенена и для демократов.

И верховный судья плюнул.

В эту минуту им пересекла дорогу группа молчаливых и высокомерных индейцев.

— Ах, если бы меня послушались, — сказал доктор Харт. — Несколько карабинов в руки этим молодцам и рому, рому! Вы знаете мои идеи.

— Рому! Сейчас видно, что не вы за него платите, Харт, — заметил судья Сидней. — Пошлина на ром почти запретительная.

— Ха-ха-ха! Этот ром мы получили бы беспошлинно, — сказал Харт.

Они проходили мимо какого-то дома; в конце двойной изгороди из цветущих акаций, видна была открытая дверь. Аннабель обратилась к верховному судье:

— Вы сказали, господин Сидней, что двенадцать епископов находятся в Прово вместе с Брайамом Юнгом. А вот дом Ригдона Пратта. Мне кажется, в нем живут.

— Действительно, — сказал судья-целовальник. — Пратт с семьей остался. Согласно уговору между губернатором и Брайамом, ему поручено условиться с поставщиками для войск.

Молодая женщина переехала через деревянный мостик, перекинутый через ручей. Она углубилась в аллею из мимоз. Зубчатые листья касались ее висков.

— Сара! — позвала она.

И еще два раза повторила:

Никто не отвечал.

— Сары Пратт нет там? — спросила Аннабель, возвращаясь к своим спутникам.

— Она там, я уверен, — сказал доктор Харт. — Когда я минут десять назад проходил мимо, она стояла на пороге и умывала одного из своих братишек, семнадцатого или восемнадцатого отпрыска этого святого человека, Ригдона Пратта.

— Я хотела проститься с нею, — сказала Аннабель.

— Вы всегда, гм! очень любили эту девчонку, — ухмыльнулся судья Сидней.

— Я и не скрываю, — сказала Аннабель.

— А она вовсе не платила вам взаимностью, гм!

— Что вы хотите сказать?

— Правду, моя красавица. Сара там. Сара слышит вас. Кликните ее еще раз. Эта язва не отзовется, черт ее возьми!

— Но почему же Саре быть неблагодарной?

— Вот именно! Вы сами изволили сказать! Сара Пратт износила слишком много ваших красивых платьев, мой прелестный друг. А женщина редко прощает другой женщине такие одолжения.

— У вас злой язык, судья Сидней, — сказала Аннабель. — Не правда ли, отец мой?

Отец д’Экзиль ничего не ответил.

Они продолжали свой путь и остановились на площади Юнион, перед гостиницей судьи.

— А где же стакан портвейна? — потребовал доктор.

— Войдите, войдите, — пригласил судья. — Вы остановитесь на минутку, не правда ли? — обратился он к двум всадникам.

— Нет, — сказала Аннабель. — Мы едем авангардом впереди войск.

— Очень жаль, моя прелесть. Надеюсь, мы еще увидимся перед вашим отъездом? Когда вы покидаете Соленое Озеро?

— Завтра, или послезавтра, или еще позже. Во всяком случае помните, что в прошлом, как и в будущем, судья Сидней самый преданный ваш слуга.

Читайте также:  Расстояние от рязани до озер московской области

И, вытянув вперед руки, он низко поклонился.

— Очень вам обязана, — с некоторой сухостью отвечала молодая женщина. — Во всяком случае напоминаю вам, что сегодня вечером мы оба приглашены на банкет в честь генерала Джонстона, и там вам позволено будет в последний раз поухаживать за мною.

Доктор Харт уже сам налил себе портвейн. Аннабель пустила свою лошадь рысью. Отец Филипп догнал ее.

— Отвратительный человечишка! — сказал он.

— Не говорите о нем слишком дурно, — пробормотала она. — Он был мне очень полезен.

— Знаю, знаю. Если бы ваша библиотека не была уже уложена, — продолжал он, когда лошади их перешагнули за ограду города, — я доставил бы себе истинное удовольствие и перечитал бы те страницы, которые добряк Токвилль посвящает честности демократических судей. Сколько вам стоил этот господин? Не менее тысячи долларов?

— Не знаю, — улыбаясь, сказала Аннабель. — Вы знаете, что мои счета ведутся назло здравому смыслу. Но, повторяю вам, он оказал мне реальные услуги.

Они выехали за ограду. На расстоянии нескольких сот шагов стояло на западной дороге, направо, что-то вроде маленькой караульни, на два метра возвышавшейся над шоссе. Сзади дощатый дом, кабачок, куда собирались молодые мормоны поплясать и поиграть в кегли. Кабачок был пуст; уже месяц как владелец его с другими «святыми последнего дня» укрылся в Прово.

Аннабель соскочила на землю. Иезуит привязал лошадей под навес и вернулся к ней с грубой табуреткой в руках.

— Садитесь, — предложил он, поставив табуретку у забора.

По другую сторону дороги сидели на траве пять-шесть молодых людей; они ели колбасу и пили пиво.

— Это приказчики от «Ливингстона и Кинкида», — сказал иезуит.

— Который час? — спросила Аннабель.

— Уже больше девяти.

— Американские солдаты никогда не торопятся.

— Подождем, — решила она, облокачиваясь на забор.

Отец д’Экзиль сел немного позади на источенную червями скамью. Направо простиралась белая, замечательно содержимая дорога под шелестящими ивами. Сквозь большие круглые отверстия в зеленом своде деревьев виднелось то тут, то там голубое небо, по которому, как по стеклу зрительной трубы, мелькали поминутно длинные цепи перелетных птиц. Когда ветер менял направление, с большей высоты доносились их крики. Большие бархатистые бабочки летали взад и вперед, опускаясь внезапно то черным, то синим пятном на желтые цветы каперсовых растений. Жуки сгибали шероховатые ветки мяты. Невдалеке напевал невидимый родник, и коричневые лягушки весело спешили к нему.

Аннабель, с неопределенным выражением в глазах, мечтала. Отец Филипп видел ее в профиль, обрамленную в серый ореол огромной фетровой шляпы с плоскими полями. Длинные полы ее жакетки для верховой езды, цвета железа, отделанной большими серебряными пуговицами, лежали на земле. На ней было жабо и манжеты из тончайшего английского кружева, а кисть руки, на которую она опирала голову, охватывал браслет из опалов в виде цепочки.

Веки ее были наполовину опущены; маленькие красные полуоткрытые губы, казалось, всасывали утренний воздух.

Вдруг она вздрогнула, глаза ее раскрылись.

Послышался резкий звук труб. Сидевшие напротив приказчики торгового дома «Ливингстон и Кинкид» моментально очутились на ногах, готовые приветствовать своих сограждан.

Еще ничего не было видно, так как дорога с правой стороны делала крутой поворот. Звуки труб стали еще более резкими. Они отражались эхом от голубоватого гранита гор Уосеч. Затем показались два всадника; потом — все остальные.

Они ехали медленно, невеселые и настороже. Солдаты принципиально не любят входить в город, в котором им запрещено грабить. На лицах их ясно выражалось это неудовольствие. Торжественный въезд был этим вконец испорчен.

Первые два всадника были капитан и знаменосец. За ними следовали трубачи 2-го драгунского полка. Полк этот ужасно пострадал. Он был в Канзасе, когда получен был приказ присоединиться к армии Джонстона. Сотни лье пришлось им пройти по скалистым, покрытым снегом пустыням, где, если хоть на минуту отвернешься от своего седла и сбруи, ничего уже не найдешь, кроме двух-трех шакалов, слишком отяжелевших от этого неожиданного пиршества, чтобы удрать.

Страдания кавалерии постигаются по лошадям. Лошади трубачей 2-го драгунского полка были в отчаянном состоянии. Из трех две были без подков и все три увенчаны цветами. У них не было сил даже протестовать взбрыкиванием против ужасного потока фальшивых нот, который изливали на них всадники.

— Последний военный парад, на котором я присутствовал, — сказал отец Филипп, — несомненно лучше удался. Это было восемнадцать лет тому назад, за месяц до моего отъезда из Франции, в Париже, на эспланаде Инвалидов, при возвращении праха Наполеона.

— Вы слишком требовательны, — ответила Аннабель. — Но вот и главный штаб.

Непосредственно вслед за трубачами приближалась группа офицеров. Впереди ехал всадник на довольно красивой белой кобыле.

Ему было лет пятьдесят, и у него была элегантная военная выправка. Капитан с толстым брюшком сопровождал его. Когда этот последний заметил Аннабель, у него вырвался жест радостного изумления, и он сказал несколько слов своему начальнику. Тот, улыбаясь, поднес затянутую в белую перчатку руку к своему, цвета горчицы, фетровому головному убору и поклонился.

Между тем толстенький капитан пустил лошадь рысью и подъехал к подошве бельведера, с которого Аннабель и отец д’Экзиль смотрели на парад.

— Миссис Ли! — восклицал он. — Миссис Ли! Как я счастлив!

Если бы он был лучшим наездником, он от радости поднял бы обе руки к небу.

— Капитан Ван-Влит! — воскликнула Аннабель.

И, перегнувшись через балюстраду, она протянула ему руку; тот тщетно силился поцеловать ее.

— Командующий войсками, — проговорил он, отдуваясь, — который, по моей подсказке, только что поклонился вам — через меня свидетельствует вам свое почтение. Он хочет знать, получили ли вы его приглашение на банкет сегодня вечером? Он надеется, что у него будет наконец возможность выразить вам свою благодарность. Я ему много раз рассказывал, как я шесть месяцев тому назад был принят у вас во время моего пребывания в Салт-Лэйке и как вы облегчили мне мою задачу.

— Я получила приглашение генерала Джонстона, — сказала Аннабель, — и с удовольствием воспользуюсь им. Но знает ли генерал, знаете ли вы, что я намереваюсь завтра уехать из Салт-Лэйка? Я рассчитываю на его любезность и надеюсь что он предоставит в мое распоряжение необходимые для переезда фургоны.

— Он это знает, и приказ отдан. Он в восторге, мы все в восторге, что есть случай доказать вам нашу благодарность.

— До вечера, значит!

— До вечера! И помните, что вся армия в вашем распоряжении!

И он умчался галопом, чтобы занять свое место.

Теперь показался, с новым, слишком новым штандартом 5-й пехотный полк. Это был один из тех штандартов, все боевые заслуги которых состоят в том, чтобы в холодные ночи согревать ноги изнеженного знаменосца.

Вдруг продвижение войск задержалось. Голова колоны прибыла к окружающей город стене. Армия, до этого пункта двигавшаяся в некотором беспорядке, стала перестраиваться. Роты отделились одна от другой на правильные дистанции. Мягко отдавались приказы и еще мягче выполнялись. Видно было, что дисциплина сильно пострадала во время этой длинной зимовки. И, кроме того, влияло присутствие Аннабель Ли! Что делала здесь эта молодая женщина? Ее изысканность на пороге этого проклятого города изумила это сборище людей с детскими душами.

Мундиры были у всех поношенные, но чистые; особенно чисто было оружие: огромные карабины Минье и Кольт, револьверы, пропущенные в кушаки, патронташи из желтого холста, складные ножи, широкие и короткие штыки.

— Эх! — пробормотал отец д’Экзиль, — артиллерия, кажется, не совсем-то в порядке.

И это была правда. Мулы, тащившие орудия, были с разбитыми ногами, истощены. Из шестнадцати пушек, которые, по правилам, составляют две батареи, было налицо только одиннадцать. Другие валялись жерлом вверх на дне пропасти в скалистых горах или сломались, когда колотились об гранит, при переходе малоизученного брода ужасной Зеленой реки. Из одиннадцати оставшихся пушек была одна гаубица, левое колесо которой было заменено деревянным, вывинченным из телеги; шесть пушек с нарезными стволами, системы Паррот и Радмана, и четыре старые пушки Дальгрена, с гладкими каналами. Хотя за всю кампанию не было выпущено ни одного снаряда, тем не менее зарядные ящики были наполовину пусты. Их, вероятно, освободили от содержимого при проходе через горные ущелья, когда измученные лошади начинают брыкаться, рвать постромки, и приходится выбирать — что бросить: орудие или боевые припасы.

Все вместе создавало печальную картину о баллистическом могуществе Штатов.

— Вот полковник Александр, — сказала Аннабель.

И она улыбнулась командиру 10-го пехотного полка, который поклонился ей, не узнавая, так как слишком озабочен был своим полком, перенесшим наибольшие испытания и наиболее недисциплинированным во всей армии. Большинство ротных командиров спешилось. Они шли, смешавшись со своими людьми. Здесь уже не было мундиров. Солдаты были без ружей. Многие грызли зеленые ломти арбуза, и офицерам стоило больших трудов заставить солдат бросить эти ломти. О маршировке нечего было и говорить.

Иезуит наклонился к Аннабель:

— Я понимаю Брайама Юнга, и то, что он так упорно отказывается пустить солдат Союза в Соленое Озеро. Это не армия, это банда.

— Они много страдали, — сказала молодая женщина. — Посмотрите, кавалерия у них в лучшем состоянии.

То был, действительно, знаменитый 2-й драгунский полк, призванный из Канзаса для покорения мормонов, где он должен был оказывать содействие защитникам рабовладельчества. Около лошадей прыгало несколько диких караибских борзых, которых использовали при охоте за неграми и которые перешли от испанцев по наследству к американским демократам.

— Не посоветовал бы я Кориолану затеять с ними игру, — сказал отец д’Экзиль. — Посмотрите-ка на клыки вот этого пса!

Но Аннабель смотрела совсем в другом направлении. Он это заметил.

— Вы знаете этого лейтенанта? — спросил он.

— Нет, — ответила она.

Офицер, о котором они говорили, был высокий молодой человек лет двадцати пяти, под ним была кобыла в приличном состоянии. Он украдкой посматривал на Аннабель Ли. Почувствовав на себе взгляд прекрасных спокойных глаз молодой женщины, он покраснел.

В ту же минуту произошел забавный инцидент. Не одни офицеры смотрели на Аннабель. Два проезжавших мимо драгуна слишком по-военному выразили удовольствие, испытываемое ими при виде красавицы. Лейтенант резко прикрикнул на них и поднял хлыст. Те с проклятиями ускакали.

— Все более и более понимаю Брайама Юнга, — сказал отец д’Экзиль.

Улыбаясь, следила Аннабель глазами за своим защитником. Он удалялся, не смея повернуть головы.

Проходил последний взвод 2-го драгунского полка. Этот взвод был не из Канзаса, а из Небраски, где в течение двух лет его использовали для борьбы с индейцами.

— А! — сказал иезуит. — Здесь другие методы пропаганды. Посмотрите-ка: вместо собак, охотников за неграми, тут Евангелие! Евангелие и ром!

В самом деле: вслед за последними всадниками тащились шесть маленьких повозок, в каждой из которых было по два бочонка. Между тележками трусили на мулах пять клерджименов. Трое из них были в черных очках, а у двоих были белые зонтики.

Аннабель совсем не видела их. Глаза ее, обращенные к городу, снова приняли неопределенное выражение.

— Эти господа не очень-то довольны, видя меня здесь, — смеясь, сказал иезуит.

Парад кончился. Теперь перед ними проходили обоз и пестрая толпа, сопровождающая обыкновенно армию в походе.

— Едем, — неожиданно сказал иезуит.

Аннабель не отвечала.

— Что же вы, не слышите? — нетерпеливо спросил он.

Из этой толпы авантюристов, которую ни один начальник не мог бы удержать в порядке, слышались грубые восклицания. Иезуит, не оскорблявшийся пресвитерианскими грубостями, относившимися лично к нему, не мог переносить, когда шуточки толпы отпускались по адресу его красивой спутницы.

— Едем же! — резко сказал он.

Они сели на коней и через четверть часа, сделав крюк, въезжали в сад виллы. Был полдень. Солнце издалека сжигало соленую равнину, и под их шагами, как петарды, трещали слишком спелые зерна каролинии.

Стол был накрыт у веранды, под деревьями. Аннабель ушла в свою комнату. Она вернулась, одетая вся в белую кисею, с обнаженными руками и черным бантом на шее.

Патер прочел молитву. Они уселись.

— Ничего нового не случилось во время моего отсутствия? — спросила молодая женщина у Кориолана, неподвижно стоявшего в фланелевой ливрее за ее стулом.

Негр, не говоря ни слова, подал ей желтый конверт.

— Вот как! — сказала Аннабель. — Правительственная печать. Это, верно, относительно моего багажа. Вы разрешаете, мой отец?

Она разорвала конверт и прочла письмо. Выражение удивления и неудовольствия промелькнуло на ее лице.

Иезуит не спускал с нее глаз.

— Ничего серьезного? — спросил он.

— Ничего, — отвечала она.

Она уронила письмо на стол. По знаку, сделанному ею, он взял его.

Это был листок бумаги с бланком губернатора территории Ута.

«На заседании комиссии по расквартированию войск, — было там сказано, — которая должна взять на себя заботы о распределении на квартирах офицеров федеральной армии, постановлено, что пока вышепоименованная армия будет находиться в ближайших окрестностях города, миссис Ли обязана дать у себя квартиру одному офицеру, причем снабжение его провиантом не обязательно».

Отец д’Экзиль взглянул на молодую женщину. Она нетерпеливо барабанила пальцами по столу.

— Это естественно, — сказал он. — Нам нужно было ждать этого.

— Ждать этого! — воскликнула Аннабель. — Камминг отлично знает, что я рассчитываю завтра вечером уехать из Салт-Лэйка. Он лично обещал мне устроить так, чтобы я сумела воспользоваться армейскими повозками, порожняком возвращающимися в Омагу и на Миссури. Я думаю, что я могла при этих условиях надеяться, что он не отберет левой рукой облегчения, сделанные им для меня правою.

Иезуит покачал головой.

— Губернатор Камминг слишком занят эти дни, — пояснил он.

— Письмо послано от его имени, — сказала Аннабель.

— Несомненно, — патер снова взял письмо в руки. — Но не он подписал его. А знаете ли вы точно, кто подписал письмо?

— Взгляните. «За губернатора секретарь комиссии по расквартированию — Ригдон Пратт».

— Ригдон Пратт? — переспросила Аннабель.

— Недавно, — сказал отец д’Экзиль, — у меня не было желания принять участие в разговоре. Когда судья Сидней сказал, что он сомневается в благодарности к вам со стороны дочери Ригдона. Всегда неприятно сознаться, что ты согласен с негодяем, даже если знаешь, что негодяй этот совершенно прав. И я молчал. Но сейчас я могу сказать вам это: Сидней был прав. Здесь — и он указал на письма — подвох со стороны Сары Пратт.

Читайте также:  Озеро студенец рязанская область

— Почему? Каким образом?

— Каким образом? Сара отлично знает, что завтра вы уезжаете. И она старается отблагодарить вас за вашу доброту, испортив два дня, которые вам еще осталось пробыть здесь. Должен сказать, что ее способ действий довольно невинен. Я думал, она хитрее, эта малышка.

— Я все-таки очень расстроена, — вздохнула Аннабель.

— Вся мебель уложена. Не захотите же вы, чтобы я уступила этому офицеру свою комнату? А он скоро явится.

— Было бы правильнее отвести ему мою комнату, — спокойно сказал иезуит. — И это вам, несомненно, нужно сегодня сделать. Вместе с тем не забывайте, что сегодня вечером вы обедаете у губернатора, и что он, генерал Джонстон, полковник Александр и капитан Ван-Влит только и думают, как бы услужить вам. Стоит вам сказать слово, и приказ, навязывающий вам жильца-офицера, будет аннулирован с извинениями. А пока, по-моему, не следует обнаруживать свое дурное настроение. И потом бедный офицер этот, вероятно, устал. Не надо взваливать на него ответственность за проказы этой маленькой язвы Сары Пратт.

Кориолан подал кофе. У садовой решетки позвонили.

— Это он, — сказала Аннабель. — Какая досада!

Негр вернулся, держа листок желтой бумаги. Отец Филипп взял его.

— Это он. Лейтенант Джеймс Рэтледж, 2-го драгунского полка.

— Проси его сюда, —приказала Аннабель негру.

Послышались шаги на песке аллеи, и, сопровождаемые Кориоланом, показались два человека. Один из них был солдат, который нес погребец. Другой был белокурый офицер, так сильно покрасневший сегодня утром на параде под взглядом Аннабель Ли.

— А! — воскликнула, узнав его, молодая женщина.

Источник

Соленое озеро 1 том

Навигация

  • Новые книги
  • Жанры
  • Авторы
  • Сериалы
  • Издательства
  • Города
  • Случайная книга
  • Фильтр книг
  • Библиотечное
    • Авторы на КулЛиб
    • Инструкция FTP
    • Коды языков
    • Софт
    • Теги книг
    • Карта сайта
    • Ссылки
    • Требуется OCR
    • Memory
  • Статьи

MyBook - читай и слушай по одной подписке

Последние комментарии

  • Re: В гостях у Посторонним В. (ANSI)
    6 часов 55 минут назад
  • Re: В гостях у Посторонним В. (SubMarinka)
    7 часов 15 минут назад
  • Re: В гостях у Посторонним В. (ANSI)
    11 часов 37 минут назад
  • Re: В гостях у Посторонним В. (ANSI)
    11 часов 38 минут назад
  • Re: В гостях у Посторонним В. (Van Levon)
    12 часов 42 минут назад
  • Re: В гостях у Посторонним В. (ANSI)
    18 часов 8 минут назад
  • Re: Самому не нравится, но хочется прославиться. (Van Levon)
    1 день 6 часов назад
  • Re: В гостях у Посторонним В. (ANSI)
    1 день 18 часов назад
  • Re: В гостях у Посторонним В. (Van Levon)
    2 дней 10 часов назад
  • Re: В гостях у Посторонним В. (ANSI)
    3 дней 13 часов назад

Новое на форуме

  • Кто-нибудь пишет сам?
  • Создание сносок в файлах epub в редакторе Sigil
  • Лингвистический анализ
  • Эльдорадо. Золото и кокаин (Кирилл Бенедиктов)
  • Хочу удалить залитую книгу из библиотеки.
  • V508291 Легендарный механик
  • Обсуждение жанров библиотеки

Новое в блогах

  • Жанры CoolLib для MyHomeLib и FBDMaker
  • Жанры библиотеки CoolLib для FictionBookEditor
  • Моей мамы больше нет
  • ПеписИны
  • Шеф-редактор начала статью о полиции с цитаты писателя Андрея Ангелова
  • Доверяй и проверяй
  • CoolLib
  • Отпуск для мамы
  • В.Шебзухов «Наездница» Читает Лера Борисова
  • В.Шебзухов «Алина» читает Спиридонова Саша

Впечатления

ГГ постоянно «синий», непонятно, как в ТО время, когда креплёное вино было 4,5 градуса, можно так ужираться. для школоты ((

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).

хня какая-то, герой кичится тем, что в нём железок понатыкано (имплантов) и он типа круче всех ((( дошёл до 4й главы и удалил эту муть

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).

В коротком предисловии ат автора мы узнаем краткое описание мира, в котором и происходит «все действо», однако (боюсь) что для читателя ранее незнакомого с СИ все вышесказанное покажется. несколько сумбурным и непонятным. Хотя — если считать «данную лекцию», как необязательное «введение в тему» (где описываются условия заданного мира), то в целом ее чтение не должно принести особого разочарования или скуки.

И хотя автора неоднократно упрекают «в скупости описаний», всему сказанному в предисловии со временем будет дано (порой) долгое и местами (даже) нудное пояснение)) Так что пожалуй — не стоит цепляться к предисловию, если Вы хотите открыть эту СИ.

Основная же беда, которую же здесь можно «встретить» (судя по комментам), это слишком предвзятое отношение к СИ в целом (и в основном именно у современного читателя). У тех же кто имел возможность познакомиться с данной СИ ранее, данные проблемы (думаю) уже не возникнут. И про все «шероховатости» (видные сегодняшним взглядом) лет 10 назад никто бы даже и «не заикнулся»)) А сейчас. сейчас уже такое «море всяческих вариантов», что эта «старая добрая история» может смотреться не в выгодном свете)) Впрочем, не знаю, как для кого — но не для меня, это уж точно!))

P.S А уж если есть возможность прослушать данную СИ (а не прочесть), так и вообще.. )) Главное при этом, чтоб аудиоверсия книги не подкачала. а то порой бывает такая озвучка, что никакой сюжет уже не спасет 🙁

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).

Вторая часть (как ни странно) практически ничем не отличается от первой. И как прежде: ГГ пытается разобраться в себе и в том, «что ему делать». Ведь, несмотря на то, что «новая» жизнь его целиком поглотила, «осколки прежней» временами дают о себе знать.

Плюс ко всему — накладывается еще более злободневный вопрос о второй личности героя — т.к он не просто занял «пустующую жилплощадь души», а получил (в добавок «к прописке») и прежнего хозяина тела. И хоть тот представляет из себя малоразвитую личнось деревенского дурачка (с которым не слишком сложно справиться), но подобная «двойственность» всегда «прямой путь» в психбольницу.

И сначала я «в упор» не понимал преимуществ подобного решения автора, но уже на половине первой части понял, что только такое подселение способно (было бы) должным образом залегендировать свою жизнь в другой эпохе и в иное время.

И это только у В.Самохина (с его «Самозванкой») ГГ «прибывший» в тело молодого казака, уже через сотню страниц становится атаманом)) А здесь же — по настоящему понимаешь, что никакие «привычные» знания (кажущиеся нам просто гигантскими) не помогут прожить и недели в данном (описываемом автором) сообществе)) Расколют на раз — и в лучшем случае просто выгонят. в худшем — потащат на костер!

И хоть я не всегда «следил за мыслью героя» и слету понимал все «его задумки» (написанные немного сумбурно), но понять все хитросплетения того времени (соспоставимые по объему с какой нибудь дипломатической работой в другом государстве), просто невозможно, если ты не местный.

Так что ГГ (имея названные бонусы), живет и поживает себе, разрываясь (при этом) от необходимости постройки (и эксплуатации) различных производственных объектов (плотина, лесопилка и тп) к необходимости добывать «обнал», путем «гоп-стопа» подвернувшихся татар и прочих обитателей того негостепреимного места.

Впрочем нельзя и сказать что здесь герою все достается «на блюдечке» — т.к все его «блестящие» замыслы (переодически) разбиваются об чье-то лицо)) Да и сам ГГ вовсе не супермен, а просто попаданец которому пока везет))

Продолжение? Самое забавное при том что эта СИ «сделала мне выходные» — дикого желания «бежать за добавкой» все же нет)) Потом, может быть при случае посмотрю «в рубрике» неоконченное.

P.S И видимо не предвидится. Что ж . а вот теперь жаль.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).

Давным-давно купив (первые 2 части этой) СИ я все никак не находил времени для того что бы ее прочесть. Кроме того, т.к раньше я предполагал, что раз в данном издательстве не печатают «всех подряд», то и книги стоит купить только из-на принадлежности к нему, чисто для дополнения коллекции.

Так то оно так, но когда я (все же) принялся вычитывать (все что я таким образом, понабрал) — то выяснилось «что и здесь — все как у всех». И наряду с вполне добротными СИ (Королюка/Кононюка, Дмитриева, Злотникова, Измерова) тут полно всякого. прочего (вспомнить хотя бы тов.Самохина с его «Самозванкой»).

Но поскольку данный автор «меня еще не разу не подводил», а его СИ «Ольга»я перечитывал не счесть сколько раз, то я все же настроился на вдумчивое чтение и (в последствии) никак не пожалел о покупке данных книг.

И конечно здесь, все не столь «радужно» как в СИ «Ольга», да еще период заселения. скажем так не совсем любимый (мной). Ведь все «жизнеописания» в прошлых веках так или иначе связаны с отсутствием «всего к чему мы привыкли» и к необходимости нудного и долгого повествования о «трудностях производства в отсталую эпоху». А это почти неименуемо меняет первоначальный жанр, и вместо жизни персонажа, мы получаем очередную сагу «о ковке синхрофазатрона» (с помощью угля, полена и такой-то матери) и попытке облагодетельствования (народа, царя, монарха и тп).

Другая крайность — чистый экшен, где все сладывается как и предполагал «великий попаданец», а все «нужные ништяки и приспособы» появляются на пустом месте и в нужное время. А если уж «бонусом всучить» ГГ пару-тройку магических способностей)) Так и вообще))

Но если строить вполне реалистичную (без всякого фентези) картину — если у подобного героя нет команды в виде роты современников и «логистики оттуда-туда», то и результат бывает приблизительно одинаковым.

Здесь же автор так и не выбрал ни одного «торного пути», и пошел строго «по середине»)) Т.е в данной Си читатель найдет и вполне хитрого (и удачливого) героя и «на ниве прогрессивных технологий» вдоволь «потопчется».

Получилось или нет — судить каждому, но на мой субъектиный взгляд, вышло прям-таки хорошо. По крайней мере — нет сожалений «о напрасно потраченном рубле», как в это было при чтении «Самозванки».

Издательству же просьба — не печатать все подряд!)) Или Вы хотите соорудить очередной клуб встреч «Вихрастых молоткастых»?

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).

Только недавно я писал, что ни один рассказ автора не обходится без «чертовщины» и тут «оба на. » наткнулся почти на «чисто пацанскую тему», без всяких «ужасов» (если не считать эпизоды похмелья ГГ и его «дурных предчувствий))

Самое забавное при этом, что и несмотря вышесказанное — рассказ автора никак не удается «втиснуть в рамки» истории о «простых разборках и наездах». Ведь как бы там ни было, но автор пишет в своей «привычной манере», так что, хочешь не хочешь — а эта история почти ничем не выделяется из предыдущих))

По «сюжету данной пьесы», ГГ (некий немного алкоголизированный отставник всяких там служб) нанимается в качестве телохранителя к типу, который явно заслуживает пули в лоб. Но поскольку аванс заплачен, а репутация «превыше» — ГГ честно пытается исполнить «свой долг» и раз за разом спасает «ценную тушку» своего босса, понимая тем не менее, что «все это неспроста».

Бандитские разборки, продажные «менты» и просто «отмороженные» бойцы — все это раз за разом «наваливается» на ГГ, который (в душе) материт себя за то что принял данный заказ. В финале ГГ ждет «красочная подстава» от своего же подопечного и. необходимость решать проблему очень кардинально.

В целом не знаю, что можно было бы сделать в данной истории «лучше», однако то как ГГ «разрубил змеиный узел» показывает что (порой видимо) иначе просто нельзя. т.к все равно к нему могли «потянуться хвосты» в виде обиженных им же врагов и прочих. недоброжелателей.

Единственное замечаение — несмотря на некую удачливость ГГ в части общения с работниками правоохранительных органов (то неясности в протоколе, то «взятие на понт») в Р.И его бы без каких либо проблем, «закрыли б» лет на 10-ть. И объяснял бы он (про все указанные автором нарушения) уже прокурору или кому-нибудь еще.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).

Как ни странно, но для того что бы почитать фэнтези совсем не обязательно покупать книги специально этого жанра)) Взятый мной по случаю (на развале) томик (изданный аж в конце 90-х) в одной «узнаваемой» серии («Черная кошка»), должен был по идее описывать «трудную жизнь братков, по заколачиванию нала», но именно этот автор (в ту пору) писал так, что как-то либо внятно охарактеризовать жанр его произведений очень затруднительно))

С одной стороны — в качестве основы, (разумеется) предлагается «лихая жизнь» времен «начала Гайдаровских реформ». С другой — почти не одно произведение автора (из данного сборника) не обходится без «всякой чертовщины»)) Причем если не брать во внимание ее «традиционность» (в смысле стандартных чертей, ада и прочих шабашей), то все искомое вполне тянет на неплохой фэнтезийный боевичок)) Причем — такое (как я уже говорил) в каждом последующем рассказе.

Таким образом, казалось бы чисто криминальный сюжет («с нотками» запредельного), почти всегда раскрывает тему «окончательного выбора» героя, который (как правило) попадая в те или иные ситуации должен выбрать сторону зла или сторону добра (т.к «уютное сидение на двух стульях» в стиле «я тут не при делах» в качестве варианта здесь не предусмотрено).

Так и здесь. Приехав на некую базу отдыха, многочисленные герои данного рассказа (хотя по сути там 1 центральный персонаж, и все остальные второстепенные) обнаруживают что они оказались в вынужденной изоляции, в месте, где начинает происходить всякая чертовщина и физическое истребление постояльцев.

Ну а далее (прям как в старом и затрепанном фильме «От рассвета, до заката») из множества жертв, появляется герои. которые все таки преодолевают себя (а точнее «своей души неблагородные порывы») и бегут (с данной бойни) чтоб поскорее вызвать милицию (т.к тогда полиции «еще было нема»)) И хотя данный поступок не особо выглядит героичным, однако при сложившихся обстоятельствах, данный выбор выглядит все таки не таким уж глупым.

В итоге — куча трупов, несколько выживших и. казнь «марионетки» в финале. Читается очень легко, особенно с учетом «лошадиных букв» и гигантского отступа между строк)) А что? Пара-тройка рассказов — и полкниги долой!)) Чтож. это видимо тогда был такой основной формат (того времени)) И дешево и сердито)) И чувствуешь как умнеешь прямо «на глазах»))

Вердикт — конечно не Стивен Кинг, но с учетом «национальных особенностей» и более 20-ти лет (после издания). просто супер! (да простится мне слово из того, почти забытого лексикона 90-х))

Источник

Adblock
detector