Меню

У многих русских рек наподобие волги один берег тургенев

Странствия по утраченной Родине. День четвёртый

Утро солнечно улыбалось, радужно искрилось сквозь мокрые, в каплях, трАвы и листья. Но мы уже не верили улыбкам утра, лукавым обещаниям переменчивой погоды. Как потерпевшие кораблекрушение и выброшенные на дикий брег начали кропотливо разбирать и расстилать на лугу, развешивать на ветках пострадавшее от воды и грязи походное имущество и одежду. Травы запестрели неожиданными для себя предметами, сушившимися на солнышке. Должно быть, всё это выглядело забавно и веселило косцов, объявившихся на лугу неведомо откуда. Жилья человеческого поблизости мы не наблюдали.
«Раззудись плечо, размахнись рука». Вскоре лужок был скошен, только стоянку нашу пожалели, не обкосили. Косцы объяснили, как ехать дальше, но мы не тронулись в путь, пока не просохли все вещи.
Речка Иста весело струилась, бежала во впадинке меж обрывистыми, пусть не высокими бережками. Подступиться к ней было не так-то просто. Раздвинув густой тальник, мы долго любовались колыханием водорослей в быстрых струях. Очень хотелось поколыхаться в воде вместе с ними. Отважился только сын. Уцепился за гибкие ветки, оттолкнувшись, повис над водой и спрыгнул. Дно оказалось твёрдым песчаным, вода — холодной и глубже, чем виделось с берега, поплавать можно. Мы не рискнули последовать его примеру. И правильно сделали. Вытаскивали сына из речки с проблемами, но не оставлять же. Вытащили не сразу. А кто бы нас вытаскивал, если бы все трое попрыгали в воду? Сын долго отогревался на солнце, но ходил героем.
Дождь угрожал целый день, однако так и не разошёлся. Вдалеке погрохатывало. Ближе к вечеру, в надежде, что гроза ушла, мы всё-таки надумали ехать. Быстро уложились, резво тронулись. Но не успели доехать до деревни Стрикино, что оказалась всего в двух километрах от покинутой стоянки (вот откуда явились косари), как налетела та самая гроза, что ушла вовсе не далеко, в этом недалеке не отгрохотала и вернулась к нам. Пережидали стихию под ненадёжным кровом автобусной остановки, и едва поредела завеса грозового ливня, двинулись дальше. Нас ждала Ока.
Сначала ехали быстро по хорошей насыпной дороге. Деревни, луга, леса, умытые, нарядные после летнего ливня. Красивая церковь на горе, но любовались издали, подъезжать не стали, понимали, что это лишь пронзительно печальный остов храма. Рельеф местности подсказывал, Ока где-то рядом. Резко взяли на запад. Дорога после дождя тяжела. Сплошные лужи и размытость вязкой глины. Солнце вдруг опомнилось и начало яростно припекать.
В деревне с милым названием Большие Голубочки зашли в сельмаг, где традиционные кирпичи хлеба, и рыбные консервы мирно соседствовали с сапогами, топорищами и ситцевыми халатами. Кроссовки мужа так и не высохли, мы–то с сыном по всем грязям и водам путешествовали в резиновых сапогах, а ему сапоги не прихватили. Страдал в обуви не по погоде. Прикупили сапоги в Голубочках, муж утешился. Симпатичные короткие коричневые сапоги. Обувь непритязательная, но очень полезная в странствиях по Родине.
По мостику мы переехали Исту, эту, ставшую такой родной, небольшую, но весёлую речку, и распрощались с ней, хоть путь у нас был один – к Оке.
Внешне Иста со времен Тургенева мало чем изменилась. Вот только не осталось на ней ни одной мельницы и запруды. Изрядно поубавилось и рыбы. В своем рассказе «Ермолай и мельничиха» Тургенев так описывает речку: «У многих русских рек, наподобие Волги, один берег горный, другой луговой; у Исты тоже. Эта небольшая речка вьется чрезвычайно прихотливо, ползет змеей, ни на полверсты не течет прямо, и в ином месте, с высоты крутого холма, видна верст на десять с своими плотинами, прудами, мельницами, огородами, окруженными ракитником и гусиными стадами. Рыбы в Исте бездна, особливо головлей (мужики достают их в жар из-под кустов».
Рвались к Оке неистово, опять преодолевая крутые подъёмы. Недоумевали, почему всё – подъёмы да подъёмы, когда реки текут под уклон. Пробирались по лугу, скорее, по заброшенному, заросшему травами полю. За лугом показалась череда ив, вётел – растительность явно береговая. И вот она Ока, но совсем не такую мы ожидали увидеть. Берег высок и дремуч, буйно зарос кустами и травами, не продраться сквозь сплетения ветвей, хмеля и зарослей крапивы. Быстрая вода далеко внизу, в своеобразном каньоне, прорезанном течением в глинистой почве. О стоянке и думать нельзя. А солнце уже низко над горизонтом.
Разочарованные долго и безнадёжно брели мы по нескончаемому скошенному лугу. . Вдали линия ЛЭП, которая почему-то никак не приближалась. Изнурились в конец в поисках места для ночёвки. Но Ока не дала нам пристанища. Пришлось двигаться дальше. На закате добрались до деревни Будоговищи. «Будущее», назвал нам её слегка юродивый мужичонка, встреченный по дороге.
Под удивлёнными взорами селян, разбили палатку прямо за околицей, на изумрудной траве, под ивами. Поразились нетронутой чистоте деревенских окрестностей, совсем не замусоренных. Куда ж они мусор девают?
Костёр не разводили, чтобы совсем уж не смущать местных жителей, которые отнеслись к нам доброжелательно, порасспросили, кто мы, откуда и куда путь держим. Поужинали без горячего, запив трапезу вкусной колодезной водой. Колодец с журавлём оказался рядом. День кончился.

Источник



У многих русских рек наподобие волги один берег тургенев

Иван Сергеевич Тургенев

ЕРМОЛАЙ И МЕЛЬНИЧИХА

Вечером мы с охотником Ермолаем отправились на «тягу»… Но, может быть, не все мои читатели знают, что такое тяга. Слушайте же, господа.

За четверть часа до захождения солнца, весной, вы входите в рощу, с ружьем, без собаки. Вы отыскиваете себе место где-нибудь подле опушки, оглядываетесь, осматриваете пистон, перемигиваетесь с товарищем. Четверть часа прошло. Солнце село, но в лесу еще светло; воздух чист и прозрачен; птицы болтливо лепечут; молодая трава блестит веселым блеском изумруда… Вы ждете. Внутренность леса постепенно темнеет; алый свет вечерней зари медленно скользит по корням и стволам деревьев, поднимается все выше и выше, переходит от нижних, почти еще голых, веток к неподвижным, засыпающим верхушкам… Вот и самые верхушки потускнели; румяное небо синеет. Лесной запах усиливается, слегка повеяло теплой сыростью; влетевший ветер около вас замирает. Птицы засыпают — не все вдруг — по породам; вот затихли зяблики, через несколько мгновений малиновки, за ними овсянки. В лесу все темней да темней. Деревья сливаются в большие чернеющие массы; на синем небе робко выступают первые звездочки. Все птицы спят. Горихвостки, маленькие дятлы одни еще сонливо посвистывают… Вот и они умолкли. Еще раз прозвенел над вами звонкий голос пеночки; где-то печально прокричала иволга, соловей щелкнул в первый раз. Сердце ваше томится ожиданьем, и вдруг — но одни охотники поймут меня, — вдруг в глубокой тишине раздается особого рода карканье и шипенье, слышится мерный взмах проворных крыл, — и вальдшнеп, красиво наклонив свой длинный нос, плавно вылетает из-за темной березы навстречу вашему выстрелу.

Вот что значит «стоять на тяге».

Итак, мы с Ермолаем отправились на тягу; но извините, господа: я должен вас сперва познакомить с Ермолаем.

Вообразите себе человека лет сорока пяти, высокого, худого, с длинным и тонким носом, узким лбом, серыми глазками, взъерошенными волосами и широкими насмешливыми губами. Этот человек ходил в зиму и лето в желтоватом нанковом кафтане немецкого покроя, но подпоясывался кушаком; носил синие шаровары и шапку со смушками, подаренную ему, в веселый час, разорившимся помещиком. К кушаку привязывались два мешка, один спереди, искусно перекрученный на две половины, для пороху и для дроби, другой сзади — для дичи; хлопки же Ермолай доставал из собственной, по-видимому неистощимой, шапки. Он бы легко мог на деньги, вырученные им за проданную дичь, купить себе патронташ и суму, но ни разу даже не подумал о подобной покупке и продолжал заряжать свое ружье по-прежнему, возбуждая изумление зрителей искусством, с каким он избегал опасности просыпать или смешать дробь и порох. Ружье у него было одноствольное, с кремнем, одаренное притом скверной привычкой жестоко «отдавать», отчего у Ермолая правая щека всегда была пухлее левой. Как он попадал из этого ружья — и хитрому человеку не придумать, но попадал. Была у него и легавая собака, по прозванью Валетка, преудивительное созданье. Ермолай никогда ее не кормил. «Стану я пса кормить, — рассуждал он, — притом пес — животное умное, сам найдет себе пропитанье». И действительно: хотя Валетка поражал даже равнодушного прохожего своей чрезмерной худобой, но жил, и долго жил; даже, несмотря на свое бедственное положенье, ни разу не пропадал и не изъявлял желанья покинуть своего хозяина. Раз как-то, в юные годы, он отлучился на два дня, увлеченный любовью; но эта дурь скоро с него соскочила. Замечательнейшим свойством Балетки было его непостижимое равнодушие ко всему на свете… Если б речь шла не о собаке, я бы употребил слово: разочарованность. Он обыкновенно сидел, подвернувши под себя свой куцый хвост, хмурился, вздрагивал по временам и никогда не улыбался. (Известно, что собаки имеют способность улыбаться, и даже очень мило улыбаться.) Он был крайне безобразен, и ни один праздный дворовый человек не упускал случая ядовито насмеяться над его наружностью; но все эта насмешки и даже удары Валетка переносил с удивительным хладнокровием. Особенное удовольствие доставлял он поварам, которые тотчас отрывались от дела и с криком и бранью пускались за ним в погоню, когда он, по слабости, свойственной не одним собакам, просовывал свое голодное рыло в полурастворенную дверь соблазнительно теплой и благовонной кухни. На охоте он отличался неутомимостью и чутье имел порядочное; но если случайно догонял подраненного зайца, то уж и съедал его с наслажденьем всего, до последней косточки, где-нибудь в прохладной тени, под зеленым кустом, в почтительном отдалении от Ермолая, ругавшегося на всех известных и неизвестных диалектах.

Читайте также:  Звуки природы горная река

Ермолай принадлежал одному из моих соседей, помещику старинного покроя. Помещики старинного покроя не любят «куликов» и придерживаются домашней живности. Разве только в необыкновенных случаях, как-то: во дни рождений, именин и выборов, повара старинных помещиков приступают к изготовлению долгоносых птиц и, войдя в азарт, свойственный русскому человеку, когда он сам хорошенько не знает, что делает, придумывают к ним такие мудреные приправы, что гости большей частью с любопытством и вниманием рассматривают поданные яства, но отведать их никак не решаются. Ермолаю было приказано доставлять на господскую кухню раз в месяц пары две тетеревей и куропаток, а в прочем позволялось ему жить где хочет и чем хочет. От него отказались, как от человека ни на какую работу не годного — «лядащего», как говорится у нас в Орле. Пороху и дроби, разумеется, ему не выдавали, следуя точно тем же правилам, в силу которых и он не кормил своей собаки. Ермолай был человек престранного рода: беззаботен, как птица, довольно говорлив, рассеян и неловок с виду; сильно любил выпить, не уживался на месте, на ходу шмыгал ногами и переваливался с боку на бок — и, шмыгая и переваливаясь, улепетывал верст шестьдесят в сутки. Он подвергался самым разнообразным приключениям: ночевал в болотах, на деревьях, на крышах, под мостами, сиживал не раз взаперти на чердаках, в погребах и сараях, лишался ружья, собаки, самых необходимых одеяний, бывал бит сильно и долго — и все-таки, через несколько времени, возвращался домой одетый, с ружьем и с собакой. Нельзя было назвать его человеком веселым, хотя он почти всегда находился в довольно изрядном расположении духа; он вообще смотрел чудаком. Ермолай любил покалякать с хорошим человеком, особенно за чаркой, но и то недолго: встанет, бывало, и пойдет. «Да куда ты, черт, идешь? Ночь на дворе». — «А в Чаплино». — «Да на что тебе тащиться в Чаплино, за десять верст?» — «А там у Софрона-мужичка переночевать». — «Да ночуй здесь». — «Нет уж, нельзя». И пойдет Ермолай с своим Валеткой в темную ночь, через кусты да водомоины, а мужичок Софрон его, пожалуй, к себе на двор не пустит, да еще, чего доброго, шею ему намнет: не беспокой-де честных людей. Зато никто не мог сравниться с Ермолаем в искусстве ловить весной, в полую воду, рыбу, доставать руками раков, отыскивать по чутью дичь, подманивать перепелов, вынашивать ястребов, добывать соловьев с «дешевой дудкой», с «кукушкиным перелетом»…[1] Одного он не умел: дрессировать собак; терпенья недоставало. Была у него и жена. Он ходил к ней раз в неделю. Жила она в дрянной, полуразвалившейся избенке, перебивалась кое-как и кое-чем, никогда не знала накануне, будет ли сыта завтра, и вообще терпела участь горькую. Ермолай, этот беззаботный и добродушный человек, обходился с ней жестко и грубо, принимал у себя дома грозный и суровый вид, — и бедная его жена не знала, чем угодить ему, трепетала от его взгляда, на последнюю копейку покупала ему вина и подобострастно покрывала его своим тулупом, когда он, величественно развалясь на печи, засыпал богатырским сном. Мне самому не раз случалось подмечать в нем невольные проявления какой-то угрюмой свирепости: мне не нравилось выражение его лица, когда он прикусывал подстреленную птицу. Но Ермолай никогда больше дня не оставался дома; а на чужой стороне превращался опять в «Ермолку», как его прозвали на сто верст кругом и как он сам себя называл подчас. Последний дворовый человек чувствовал свое превосходство над этим бродягой — и, может быть, потому именно и обращался с ним дружелюбно; а мужики сначала с удовольствием загоняли и ловили его, как зайца в поле, но потом отпускали с Богом и, раз узнавши чудака, уже не трогали его, даже давали ему хлеба и вступали с ним в разговоры… Этого-то человека я взял к себе в охотники, и с ним-то я отправился на тягу в большую березовую рощу, на берегу Исты.

Источник

НА ИСТЕ, У МАЛИНОВОЙ ВОДЫ

НА ИСТЕ, У МАЛИНОВОЙ ВОДЫ

На этой реке и в ее окрестностях писатель бывал много раз. Места здесь лесные, охотничьи, входившие во времена Тургенева в состав бывшего Белевского уезда, а теперь это территория Арсеньевского района Тульской области. Иста берет начало вблизи поселка Первомайский, протекает через весь район, разделяя его на две части, и ниже села Большие Голубочки впадает в Оку.

Поездки на Исту, встречи с людьми разных сословий, вдумчивые наблюдения послужили писателю богатым материалом для его произведений. Читателям хорошо известны рассказы Тургенева «Ермолай и мельничиха» и «Малиновая вода». В первом писатель дает подробную характеристику самой реке, а во втором — источнику под названием Малиновая вода.

Жители тургеневских мест хорошо знают дорогу на Исту, к знаменитому источнику. После тургеневской усадьбы Спасского путь надо держать на Кальну. Возле села Костомарове откроется панорама Снежеди, с густыми зарослями кустарника по берегам, с прибрежными лугами, с раскинувшимися по обеим сторонам реки многими деревнями. Здесь и Юдины Выселки, те самые, которые упоминаются в рассказе «Касьян с Красивой Мечи». В этой деревне автор «Записок охотника» встретил Касьяна, переселенного из ефремовских мест.

После Костомарова начинаются Троицкие леса, упоминаемые в письмах и некоторых произведениях писателя. Лес подходит к самой окраине большого села.

…Медленно текут воды реки Зуши. Правый берег крутой, высоко дыбится над водной гладью своими коричневыми оползнями, поросшими мелкой зеленью.

Читайте также:  Река илим приток ангары

На такой круче стоит село Троицкое (или, как его называют, Троицкое-Бачурино), находящееся в самом юго-западном углу Чернского района.

Красивые здесь места. У окраины села с северо-восточной стороны Снежедь впадает в Зушу. А та, в свою очередь, вдоволь погуляв меж холмов, зеленых лугов и кудрявых кустарников, могучим потоком вливается в красавицу Оку.

История села уходит далеко в глубь веков. Отметил в своих произведениях село и Тургенев. Здесь, через Троицкое, когда-то пролегал белевский большак, по которому приходилось проезжать и писателю, заметившему в рассказе «Малиновая вода»: «Проезжающие по большой орловской дороге молодые чиновники и другие незанятые люди (купцам, погруженным в свои полосатые перины, не до того) до сих пор еще могут заметить в недальнем расстоянии от большого села Троицкого огромный деревянный дом в два этажа, совершенно заброшенный, с провалившейся крышей и наглухо забитыми окнами, выдвинутый на самую дорогу. В полдень, в ясную, солнечную погоду, ничего нельзя вообразить печальнее этой развалины. Здесь некогда жил граф Петр Ильич, известный хлебосол, богатый вельможа старого века».

«Богатый вельможа» — это владелец села — полковник в отставке В. И. Протасов. В 1793–1795 годы Протасов был предводителем дворянства в Чернском уезде. О мотовстве и «бурной» жизни Протасова и поныне рассказывают местные старожилы.

В личном архиве тургеневеда Н. М. Чернова (г. Москва) хранится дневник семьи Протасовых. В дневнике есть строки, свидетельствующие о расточительстве бывшего владельца села Троицкого.

За Троицким протекает маленькая речушка Саль-ница, а затем начинается село со странным названием — Тшлыково, которое вместе с селом Троицкое входит теперь в состав крупного колхоза «Путь Ильича».

И Тшлыково не забыл писатель. Один из его героев повести «Два приятеля» сообщает своим собеседникам, что «в Шлыкове падеж». В просторечии село и сейчас называют «Шлыково», как в повести у Тургенева.

«После Тшлыкова пойдут леса, а за деревней Поляны недалеко и до Исты», — рассказывают старожилы местного края. Иста небольшая, но веселая река. Ее песчаные берега густо заросли кустарником. В своем рассказе «Ермолай и мельничиха» Тургенев так описывает эту реку: «У многих русских рек, наподобие Волги, один берег горный, другой луговой; у Исты тоже. Эта небольшая речка вьется чрезвычайно прихотливо, ползет змеей, ни на полверсты не течет прямо, и в ином месте, с высоты крутого холма, видна верст на десять с своими плотинами, прудами, мельницами, огородами, окруженными ракитником и гусиными стадами. Рыбы в Исте бездна, особливо головлей (мужики достают их в жар из-под кустов руками)».

Говорят, что внешне Иста как будто со времен Тургенева мало чем изменилась, если не считать, что на реке не осталось ни одной мельницы и запруды. По рассказам местных жителей, изрядно поубавилось в реке и рыбы.

В нижнем течении реки на ее правой стороне — дома жителей деревни Протасове, а километрах в трех от нее, каждый, кто попадет в эти места, встретит большое село. Это Комарево. Название знакомое. Комаревские болота, места, где охотился Иван Сергеевич.

Эпизоды из охотничьей жизни Тургенева подробно описывает журналист, автор книги «Черты из жизни И. С. Тургенева» И. Ф. Рында. Вот один из них.

Как-то чернские помещики, соседи Тургенева, Кривцов и Черемисинов из Шлыковских кустов приехали на Комаревские болота с намерением переночевать, а потом «взять утреннее поле». Еще раньше из Парахин-ских кустов сюда же приехал Тургенев и остановился в одной из изб. К этой же избе подъехали Кривцов и Черемисинов. Узнав, что здесь находится Тургенев, охотники собрались уезжать, но Иван Сергеевич оставил их. А утром бросили жребий, кому куда идти. Так и разошлись в разные стороны1.

Тургенев имел несколько ружей. Но было у него, как пишет И. Ф. Рында, одно «тульское, сделанное ему по заказу. Этим ружьем Иван Сергеевич всегда хвалился и по поводу его фантазировал, чего может достичь отечественное производство»2.

Многие годы бессменно егерем у Тургенева был Афанасий Тимофеевич Алифанов, бывший крепостной чернских помещиков Черемисиновых, а затем Глаголева. Современники Тургенева рассказывали историю выкупа писателем Алифанова, находившегося на оброке. Для этого требовалась тысяча рублей ассигнациями. Тургенев дал нужную сумму с условием, чтобы Алифанов «откупился на волю с семьей».

В лесу недалеко от Спасского стоял домик Афанасия с пристройками для охотничьих собак. Вместе с писателем Алифанов совершал многоверстные походы, выезжая в разные места на охоту. Афанасий явился прототипом Ермолая в рассказе «Ермолай и мельничиха» и других произведениях.

В селе Ползиково и в окрестных деревнях Чернского района, откуда происходил егерь Тургенева, до последнего времени проживало несколько семей Алифановых.

На Исте и в ее окрестностях во время охотничьих походов Тургенев встречал на пути много сел и деревень. Отдельные из них ему особенно запомнились и потом использовались в работе над художественными произведениями. Иногда получалось так, что своих героев писатель наделял фамилиями по названию того или иного села или деревни. В среднем течении Исты, на ее правом, возвышенном и каменистом берегу раскинулось большое село Литвиново. Можно предположить, что название села помогло писателю дать фамилию одному из главных героев романа «Дым» — Литвинову.

В нескольких километрах от тех мест, где берет начало Иста, есть село с довольно звучным названием — Рудино. Думается, что это название знал Тургенев, когда работал над романом «Рудин». Стоит зачеркнуть в слове «Рудино» последнюю букву, как мы получим фамилию главного героя названного романа.

В рассказе «Малиновая вода» упоминается мужик Влас, который ходил в Москву, к барину, чтобы тот «оброку сбавил, аль на барщину посадил». А барином тем был «граф… Валериан Петрович». Не намек ли здесь на Валериана Петровича Толстого, имение которого Покровское находилось невдалеке от Спасского?

Сам В. П. Толстой Чернскому предводителю дворянства о повинностях своих крепостных сообщал следуюшее: «Они обязаны были половину недели работать на барина. Кроме того с каждого крестьянского двора в пользу помещика поставлялось по барану, гусю, поросенку, по три курицы, по пятнадцати яиц и по три фунта коровьего масла. Женщины кроме поля и гумна работали в саду и в огороде, пряли пряжу»3. И многое еще они обязаны были делать на барина.

Каждому, кто задумает совершить поход по тургеневским местам, в среднем течении Исты, на ее левом холмистом берегу попадется небольшой поселок, который называется Колодези. А причиной такому названию является обилие замечательных ключей. Вода в них изу-«мительно чистая, вкусная — «малиновая», — как говорят старожилы. И один из источников поэтому носит название «Малиновая вода».

Одни утверждают, что находится он на окраине Колодезей, другие относят его местоположение на противоположный берег Исты.

Сам же писатель о знаменитом источнике говорит следующее: «Кое-как дотащился я до речки Исты, уже знакомой моим снисходительным читателям, спустился с кручи и пошел по желтому и сырому песку в направлении ключа, известного во всем околотке под названием «Малиновой воды». Ключ этот бьет из расселины берега, превратившейся мало-помалу в небольшой, но глубокий овраг, и в двадцати шагах оттуда с веселым и болтливым шумом впадает в реку»4.

1 Рында И. Ф. Черты из жизни Ивана Сергеевича Тургенева. «Спб., 1903. С. 46.

3 ГАТО, ф. 51, оп. 26, д. 405, св. 33, л. 592.

4 Тургенев И. С. Сочинения: В XV т. М.; Л.: Изд. АН СССР, 1963. Т. IV. С. 33.

Читайте также

Крещение воды

Крещение воды Вечером, пород праздником Крещения 6-го января по старому стилю, народ, начиная с трех часов дня, снует вперед к церкви и обратно. Мрак успокаивает всех. Станица засыпает и в 12 часов ночи, когда сон, крепко сомкнув глаза обывателям, сжав их в своих приятных

Читайте также:  Продолжить предложение плывет по реке красавец теплоход

14. С воды по самолетам

14. С воды по самолетам По самолетам стреляют не только с земли. Все суда морского флота вооружены также зенитными пушками и пулеметами. И теперь не так уж просто стало подойти к ним сверху. Корабли немедленно ощетинятся стволами пулеметов и жерлами орудий, тысячи пуль и

Мы с тобой – как две капли воды

Мы с тобой – как две капли воды Мы с тобой – как две капли воды. Мы с тобой в двух шагах от беды, Но вода унесётся водой, А беда зарастёт лебедой. Мы с тобой – как два жарких луча — Пьём любовь из лесного ключа, Но чем наше свиданье знойней, Тем и страсть, как родник,

БУРНЫЕ ВОДЫ

БУРНЫЕ ВОДЫ Мы намеревались выехать рано утром в Сатут, чтобы взять там моих собак и сани, а затем немедленно возвратиться в Уманак, забрать мою новую семью и Анину, которая провела там несколько дней, и к вечеру быть в Игдлорссуите. Но утром подул крепкий встречный ветер, и

Мутные воды

Мутные воды Перенесемся в конец 2005 года.Залив Сан-Франциско. Из густого тумана появляется яхта. На борту – сотрудники Odeo. Вдали отливает оранжевым мост Золотые Ворота. Снасти под действием сильного ветра с лязгом бьются о мачты.– Мы двигаемся к бухте Тибурон, – это

Минеральные Воды

Минеральные Воды Минераловодский аэропорт лежит в предгорьях, и у самой полосы высится огромным пирогом гора Змейка, так что заход там должен выполняться точно. А пассажиров туда летит огромное количество. Поэтому аэродром оборудован прекрасными средствами посадки,

В поисках воды

В поисках воды Под утро мы поднялись на вершину отметки 1379. Здесь заняв круговую оборону мы расположились на дневку. Радист развернул радиостанцию и мы дали дежурный сеанс связи. Проблемы начались когда встало солнце. От запаса воды, который мы несли с собой, осталось не

Минеральные Воды

Минеральные Воды Минераловодский аэропорт лежит в предгорьях, и у самой полосы высится огромным пирогом гора Змейка, так что заход там должен выполняться точно. А пассажиров туда летит огромное количество. Поэтому аэродром оборудован прекрасными средствами посадки,

СТАКАН ВОДЫ

СТАКАН ВОДЫ Я мечтаю о свободной любви и терплю неудачу с «Казенным имуществом». — Таланкин рекомендует меня Пановой. — «Сентиментальный роман» и кофе с коньяком. — Табличка двенадцать на двадцать пять. «…У Верховного правителя Города Солнца есть три соправителя —

Минеральные Воды

Минеральные Воды Минераловодский аэропорт лежит в предгорьях, и у самой полосы высится огромным пирогом гора Змейка, так что заход там должен выполняться точно. А пассажиров туда летит огромное количество. Поэтому аэродром оборудован прекрасными средствами посадки,

Вина Воды

Вина Воды Увидав его, после многолетнего перерыва, на московской филологической тусовке, я сразу понял, что это кто-то, кого я знаю, но, хотя изменился он сравнительно мало, лишь интенсивным усилием памяти (есть у меня такая техника) смог определить, кто же именно. Мы

Под толщей воды

Под толщей воды 30 июля. Сегодня в кают-компании появились два незнакомых мне подводника — в новых топорщившихся кителях без нашивок. Один из них был белобрыс и бледен, другой, наголо остриженный, казалось, только что вернулся с курорта: круглое лицо его пылало от

«КАК ДВЕ КАПЛИ ВОДЫ»

«КАК ДВЕ КАПЛИ ВОДЫ» Подобно девам Рафаэля… A.C. Пушкин «На образ нежный» Так уж случилось, что в Шотландии, где никогда не доводилось бывать Натали Гончаровой, хранится память о ней. И не только потому, что в этой древней и самобытной стране живут ее далекие

«ПОСТУПЛЕНИЯ ВОДЫ НЕТ!»

«ПОСТУПЛЕНИЯ ВОДЫ НЕТ!» Вахтенный журнал:«14.12 – Прибыли Юдин, Федотко, Слюсаренко, Апанасьевич. Температура переборки 6-го отсека более 70° С, войти невозможно.14.15 – Переснаряжены ИП-6, в 5-й для дачи ЛОХ в 6-й отсек убыли: Юдин, Апанасьевич, Слюсаренко.14.18 Установлена связь с

Часть I. Г ЛУБОКИЕ ВОДЫ

МОРСКИЕ ВОДЫ И ЛЬДЫ

МОРСКИЕ ВОДЫ И ЛЬДЫ «Морские воды и льды» — так Н. Н. Зубов назвал свою первую капитальную книгу, изданную в 1938 году как учебное пособие для гидрометеорологических вузов. Этой монографии предшествовал ряд статей и книг по частным вопросам океанологии. Среди них

Источник

Правописание предлогов, союзов и частиц

Содержание

При работе со служебными словами – предлогами, частицами, союзами – важно отличать их от омонимичных слов, принадлежащих к самостоятельным частям речи.

Правописание предлогов

Предлоги бывают непроизводные и производные (образованные от других частей речи). Написание последних нередко вызывает у учеников вопросы. Нужно помнить, что предлог всегда можно заменить другим предлогом.

Знаменательная часть речи

Предлоги, образованные от существительного с предлогом

В течение (=длительность, время)

На конце всегда Е

И всё это образовалось в течени е каких-нибудь трёх суток (В.К. Арсеньев)

В течение (про реку, болезнь), можно вставить прилагательное в середину

Гласная на конце зависит от падежа

Я увидел рыбу в течении реки

В продолжение (=время)

На конце всегда Е

По рассказам соседей, он в продолжение трёх дней съедал только один фунт хлеба (А.П. Чехов)

В продолжение (в следующей части), можно вставить прилагательное в середину

Гласная на конце зависит от падежа

В продолжении статьи брошено ещё несколько презрительных отзывов о критике (Н.А. Добролюбов)

На конце всегда Е

Вследстви е напряжённой работы все устали

Не путать предлог вследствие с наречием впоследствии (=потом)

Впоследствии белорусские крестьяне это доказали (И.И. Лажечников)

В следствие (вывод; расследование), можно вставить прилагательное в середину

Гласная на конце зависит от падежа

В следствие закралась ошибка

Илья вскочил и бросился вперёд, но публика шла навстречу ему (М. Горький)

Можно вставить прилагательное в середину

Максим досадовал на встречу с сокольником (А.К. Толстой)

Ввиду непогоды гулять

Нос в виде спелой сливы (Н.В. Гоголь)

Устойчивое выражение, пишется в три слова

Этого уж я не понимаю совсем: имел в виду и не знал, что имел в виду (Ф.М. Достоевский)

Насчёт (=о, об); за счёт (=благодаря)

Поговорили насчёт свадьбы

За счёт соседей удалось ликвидировать пожар

На счёт (связан с деньгами)

Она положила все деньги на (его) счёт

У многих русских рек, наподобие Волги, один берег горный, другой луговой (И.С. Тургенев)

На подобие (задаётся вопрос)

Гласная на конце зависит от падежа

Обратите внимание на (что?) подобие треугольников

В заключение (=под конец)

В заключение своего выступления хочу поблагодарить всю комиссию за внимание

В заключение (задаётся вопрос)

Гласная на конце зависит от падежа

Он пробыл в заключении шесть лет

Предлоги, образованные от деепричастий

Несмотря на, невзирая на (=вопреки)

Несмотря на непреоборимую твёрдость, глуповцы – народ изнеженный и до крайности набалованный (М.Е. Салтыков-Щедрин)

Не смотря, не взирая

Коль скоро я вам позволяю, вы забудьте ваше звание и целуйте, не взирая (А.Н. Островский)

Запомните написание следующих предлогов:

  • Раздельно: в связи с, в отличие от (кого-то, чего-то), на протяжении, по мере, по причине
  • Слитно: вслед (=за) посередине, вблизи (=у), вроде (=как), наряду с (=вместе с), вместо
  • Через дефис пишутся предлоги из-за, из-под, по-над, по-за.

Правописание союзов

Союзы чтобы, тоже, также, зато, притом, причём, итак, оттого пишутся слитно в отличие от омонимичных частей речи, пишущихся раздельно ( что бы, то же и т.д. — союзных слов). В словах знаменательных частей речи один из компонентов легко убирается, перемещается, к нему задаётся вопрос либо между элементами можно вставить ещё одно слово, с союзами это не работает.

Источник