Меню

Угрюм река образы героев

Угрюм-река (книга)

Содержание

История создания

В. Шишков в 1892 году окончил Вышне-Волочское техническое училище по специальности гидрограф и гидростроитель. В 1894 году Шишков поступил на работу в Томский округ Путей сообщения. В округе Путей сообщения работал Николай Ефимович Матонин — потомок енисейского купеческого рода. Матонин рассказывал Шишкову истории из жизни золотопромышленников Енисейской тайги.

В 1928 году выходит первая часть романа «Угрюм-река». Полное издание «Угрюм-реки» вышло в 1933 году.

Сюжет

Действия разворачиваются в конце 19-го — начале 20-го века вокруг семьи Громовых. Дед главного героя романа Данила Громов занимался разбоем и на этом разбогател. Умирая, он передал деньги своему сыну, открыв их происхождение. Сын, Пётр Громов, вложил деньги в предпринимательство и воспитал в своём сыне Прохоре (главном герое романа) достойного наследника. Прохор Громов оказался человеком целеустремлённым, с сильным характером, что привело его к вершине богатства и власти в сибирском крае. Однако зло, содеянное Данилой, казалось, преследует всю семью во всех поколениях. Несчастья в семье Громовых случаются одно за другим. Прохор, первоначально человек честный и нравственный, вязнет в болоте зла. Не в состоянии выдержать эмоциональных потрясений и напряженного труда, Прохор в итоге сходит с ума и кончает жизнь самоубийством, бросившись с башни.

Угрюм-река

Угрюм-река — вымышленное название. Могло быть заимствовано автором из сибирской песни.

В 1911 году Шишков участвовал в экспедиции по реке Нижняя Тунгуска. В романе под названием Угрюм-река описана Нижняя Тунгуска. Шишков немного изменил названия населённых пунктов на Нижней Тунгуске: Подволочная — Подволошино, Почуйское — Чечуйск, Ербохомохля — Ербогачён.

Река Большой Поток — Лена, или Енисей. По крайней мере, все прототипы героев романа жили по Енисею. Северный город Крайск — Енисейск.

Прототипы главных героев и сюжетных линий

Главный герой романа Прохор Громов. На реке Лена золотопромышленник Громов владел приисками, но прототипами семейства Громовых стали Косьма Куприянович, Аверьян Косьмич и Николай Ефимович Матонины. Прототипом Нины Куприяновой стала Вера Арсентьевна Баландина — внучка Михаила Косьмича Матонина.

Братья Матонины Лаврентий и Аверьян приехали в Красноярский острог из Тобольска в конце XVII века. Матонины прибыли вместе с Ильёй Суриковым — предком В. И. Сурикова. Братья поставили избы на реке Бузим, и женились на дочерях местного аринского князька. Эти дочери аринского князя могли стать прототипом Синильги. Так было основано село Матона, которое позднее стали называть Кекур (Нахвальская волость, в настоящее время Кекур, Сухобузимский район Красноярского края).

У Леонтия родились сыновья Яков (в 1690 году) и Анисим (в 1688 году). У Аверьяна Матонина родились Григорий (1693 год — 1773 год) и Осип (в 1705 году).

Братья Матонины участвовали в Красноярской шатости, и уехали (или сбежали) из Красноярска на реку Бузим.

Пётр Григорьевич Матонин крестьянствовал в Кекуре. Грабил купцов, проезжающих по дороге Енисейск — Красноярск. Дорога проходила через село Кекур. Пётр Григорьевич перед смертью сообщил своему внуку Косьме (Кузьме) место, где был зарыт клад с награбленным. По поверьям клад должен был отлежаться, чтобы очиститься от проклятий. Таким же образом формировались капиталы купцов Кандинских, Непомнющих и др [1] .

Косьма Куприянович Матонин родился в 1809 году. 20 января 1824 года (в возрасте 15 лет) Косьма Куприянович Матонин записывается в третью купеческую гильдию Красноярска. Семья выехала из села Кекур. Косьма Куприянович владел домами в Красноярске и Минусинске. Дети: Михаил (1824 год — 1897 год), Аверьян (родился 1829 или 1832 году умер в 1883 году), Ефим (1835 год), Тимофей (1845 год).

Косьма приобрёл два золотых прииска в енисейской тайге и один прииск на паях с Фёдотом Баландиным и Демьяном Васильевичем Матониным. Прииск получил название Косьмодемьянский.

В 1869 году в первую купеческую гильдию Красноярска записались Косьма Куприянович, и его дети: Михаил, Аверьян, Ефим и Тимофей. Всего в 1869 году в Енисейской губернии было 30 купцов первой гильдии, из них 11 носили фамилию Матонины.

После смерти Косьмы главой семейства стал Аверьян. Михаил уехал в Новосёлово Минусинского уезда. После смерти жены Михаил Косьмич переехал в Енисейск. Ефим Косьмич поселился в селе Стрелка в устье Ангары — вблизи от золотых приисков.

Аверьяну было известно о происхождении семейных капиталов, и уже через неделю после похорон отца Аверьян Косьмич пожертвовал средства Минусинскому уездному правлению на строительство школы и церкви. В 1863 году в Красноярске начинает работать телеграфная станция. Все расходы по открытию станции оплатил Аверьян Космич. На деньги Аверьяна Матонина в селе Кекур был построен придел Ильинской церкви, позолочены купола и оклады икон, куплены колокола. На деньги Матонина содержалась богадельня в Кекуре. Аверьян Матонин выделил 100 тысяч рублей на строительство гимназии в Енисейске. Информация о благотворительной деятельности золотопромышленника не вошла в роман.

В 1870 году дочь Михаила Косьмича Александра вышла замуж за купца Арсения Ивановича Емельянова (их дочерью была В. А. Баландина). На свадьбе Аверьян Косьмич подарил невесте кулон с бриллиантами. На свадьбе присутствовал сын Фёдота Баландина, который узнал кулон своей матери, убитой по дороге из Енисейска в Красноярск. Гостям сказали, что Баландин пьян. После свадьбы Аверьян Косьмич поехал в Кекур, и пожертвовал деньги на строительство придела Ильинской церкви. Вероятно, из-за этого случая имена Матониных практически не упоминаются в краеведческой литературе.

Это происшествие стало народной легендой. Легенда существует в различных вариантах, но во всех вариантах остаётся узнавание кулона (браслета, броши, серёжек и т. д.) убиенной матери.

В 1871 году на прииске братьев Матониных на реке Удере приказчик потребовал от рабочих выйти на работу в праздничный Петров день. В ответ на это требование 40 из 150 работников прииска ушли в тайгу вместе с оборудованием для промывки золота. Шишков за 20 лет путешествий по Сибири встречался с родственниками Матониных, посещал принадлежащие им прииски, разговаривал с рабочими, которые в 1871 году ушли с прииска. В романе Шишков описал забастовку, более похожую на Ленские события 1912 года.

В 1879 году Аверьян Косьмич и его братья записаны в Минусинском купечестве. Аверьян Космич был женат на Ольге Диомидовне. Их сын Иван умер в 4-летнем возрасте. Других детей не было.

1 декабря 1883 года в селе Кекур губернатор Енисейской губернии И. К. Педашенко открыл первое в Енисейской губернии сельское ремесленное училище имени А. К. Матонина. Официально училище было двухлетним, но реально в училище давалось пятилетнее образование. В 1944 году училище было преобразовано в начальную школу.

Аверьян Косьмич умер перед открытием ремесленного училища. Похоронен в семейном склепе в селе Кекур.

В 1914 году Матонины обанкротились. В 1913 году склеп Аверьяна Косьмича в Кекуре разграбили. В 1931 году могильную плиту Аверьяна Косьмича использовали для строительства свинарника.

Источник



Угрюм река образы героев

«Люди ослеплённо ликовали: «Мы покорили золото, что хотим с ним, то и делаем». Золото смеялось им в ответ: «Я покорило человека. Весь мир да поклонится моему величию и да послужит мне»». Роман-эпопея Вячеслава Шишкова «Угрюм-река» стал яркой хроникой Сибирской золотой лихорадки, которая, кстати, началась на двадцать лет раньше знаменитой Калифорнийской.

Вячеслав Шишков

Богатейшая Сибирь стала настоящим русским Эльдорадо. Здесь веками добывали ценные меха, а потом отыскали и золото.

Добыча золота в Сибири началась в 1828 году на реке Сухой Берикуль в Томской губернии. Купцы-виноторговцы Андрей Попов и его племянник Феодот Попов получили разрешение разыскивать золотые пески и руды по всей Сибири.

В 40-е годы XIX века в Сибири уже работало несколько сотен поисковых партий, на реках открывались всё новые и новые золотоносные месторождения. Один из первых золотопромышленников Владимир Скарятин потом писал, что промысел первых старателей «походил скорее на игру, в которой можно было урвать миллион или лечь костьми, чем на правильное рационально ведённое промышленное дело».

Читайте также:  Набережная реки мойки 39а

Удачливые старатели становились богачами. Купец Гаврила Машаров из Канска, открывший более ста россыпей золота, заказал себе медаль из чистого золота весом 20 фунтов с надписью «Гаврила Машаров — император всея тайги» и получил за это прозвище «таёжный Наполеон». Он построил среди тайги огромный особняк со стеклянными галереями, крытыми переходами, оранжереей с ананасами. А золотопромышленник Никита Мясников изготавливал визитные карточки из чистого золота.

Это было время сильных людей — потомков отважных сибирских первопроходцев, строивших с чистого листа новый мир. Среди тайги как по волшебству возникали заводы, строились посёлки. История главного героя «Угрюм-реки» Прохора Громова — сибирского предпринимателя, решившего подчинить себе огромный край, — фактически типовая для тех времён.

Прохору с юности «очень нравилась кипучая работа»: «Он разбивал рулеткой план дома, ездил с мужиками в лес, вёл табеля рабочим и, несмотря на свои семнадцать лет, был правой рукой отца… Он много читал, брал книги у священника, у писаря, у политических ссыльных, и прочитанное крепко западало в его голову». За десять лет талантливый делец основал на Угрюм-реке заводы, торговые предприятия, добычу золота. Шишков с изумительной точностью показал, как Прохор Громов добивался своей цели: повсюду он шёл на заводы, знакомился с инженерами, мастерами и убеждал их перебраться на Угрюм-реку. В Сибирь приехали инженер Протасов, американец Кук со своими планами и чертежами, и дело пошло: «Прохор Громов идёт по земле сильной ногой, ворочает тайгу, как травку. »

В своём романе Шишков стремился рассмотреть в частном всеобщее, показать серьёзные изменения, происходившие в обществе, на примере одной семьи. В центре его внимания — История и Человек, формирование личности на крутом повороте истории.

Переход к новым буржуазным отношениям в Сибири в нач. ХХ века был отмечен резкими противоречиями во всех сферах общественной жизни. Деды и отцы оставались в границах замкнутого мира, который они в своё время создали своими руками. А вот наследники уже желали иного… Ведь их мировоззрение формировалось прежде всего под влиянием внешних социально-экономических факторов.

«Вы ведь знаете, как я люблю Сибирь, вторую и главную мою родину, — писал Шишков. — За своё двадцатилетнее пребывание в Сибири я вплотную столкнулся с её природой и людьми во всём их любопытном и богатом разнообразии. Перед моими глазами прошли многие сотни людей, прошли неторопливо, не в случайных мимолётных встречах, а в условиях, когда можно читать душу постороннего, как книгу. Каторжники, сахалинцы, бродяги, варнаки, шпана, крепкие кряжистые сибиряки-крестьяне, новосёлы из России, политическая и уголовная ссылка, кержаки, скопцы, иногородцыво многих из них я пристально вглядывался и образ их сложил в общую копилку памяти».

Выпускник Вышневолоцкого технического училища Вячеслав Шишков в 1894 году прибыл на службу в Томск, где находилось Управление округа железных дорог. После экзамена на право проведения самостоятельных изыскательских работ молодой специалист возглавляет экспедиции по сибирским рекам. Шишков составлял лоции и карты водных путей, чтобы по ним можно было безопасно перевозить грузы.

В автобиографии Шишков писал: «Благодаря моей специальности мне довелось жить долгое время с простым людом, нередко в одной палатке и питаться из одного котла. Я вплотную изучал жизнь народа, а для писателя — это клад. Народная душа, жизнь народа, сочный и образный язык, быт и бытие, чего же больше!»

В 1911 году Вячеслав Шишков отправился в экспедицию по Нижней Тунгуске, чтобы исследовать верховья реки. До устья реки Илимпеи на севере Красноярского края экспедиция Шишкова прошла 1300 км. На трёх шитиках — небольших плотах — исследователи плыли из Подволошина (первой деревни в верховьях Тунгуски) до Енисея. Кстати, картой Тунгуски, составленной Шишковым, пользовались вплоть до 80-х годов прошлого века.

Вячеслав Яковлевич занимался не только рекой. Он наносил на карту местные деревни, изучал жизнь людей, которые встречались ему на пути. Про тунгусов (эвенков) Шишков писал: «Они отличаются замечательно-нежной душой, отважны, гостеприимны и чисты». На Нижней Тунгуске Шишков записал множество песен. Он услышал, по его словам, «поразительной красоты и силы мелодии» в песнях «Угрюм-река», «Гуленька-голубчик», «Горы Змеевские»…

В расчётное время — три месяца — путешественники не уложились. В этой экспедиции Шишков едва не погиб, застигнутый ранней зимой за тысячу километров от ближайшего жилья. Спасся он чудом и с помощью верных друзей-тунгусов, которым с благодарностью посвятил очерк, повествующий о трудной экспедиции. Рассказ об умершей красавице-шаманке Синильге он тоже услышал от своих тунгусских товарищей.

Именно с Нижней Тунгуски Вячеслав Шишков списал свою «Угрюм-реку». Этот роман он начал писать после переезда в Петроград. Действие грандиозной сибирской эпопеи охватывает всю страну: Петербург, Москву, Нижний Новгород, Урал, Восточную Сибирь. «Угрюм-река не просто река,нет такой, — писал автор. — Угрюм-река есть Жизнь. Так и надо читать».

Шишков немного изменил названия населённых пунктов на Нижней Тунгуске: Подволочная — Подволошино, Почуйское — Чечуйск, Ербогомохля — Ербогачён. Река Большой Поток — Лена или Енисей, северный город Крайск — Енисейск.

Плавание Вячеслава Шишкова по Нижней Тунгуске, едва не окончившееся гибелью, помогло ему описать столь же страшное путешествие юного Прохора Громова с черкесом Ибрагимом-оглы. Причём героев романа, так же как и самого Шишкова, спасают тунгусы.

Ирина Воробьёва. Из иллюстраций к роману «Угрюм-река»

У многих героев романа есть реальные прототипы, которых Шишков встречал в своих путешествиях.

Одного из персонажей зовут Сенкича. Так звали проводника-тунгуса, который вывел Шишкова и его спутников из непроходимой тайги.

Другой персонаж, Константин Фарков, списан с проводника экспедиции: «Константин Фарков, чернобородый мужик лет пятидесяти, длиннорукий, жилистый, скуластый, нанялся поводырём. Он поведёт шитики до Ербогомохли, до последнего живого места на Угрюм-реке. Фарков был крестьянином деревни Лужки. У него была большая семья, жили бедно. Чтобы содержать семью, часто нанимался проводником, плавал кругом с купцами, был выдумщик, рассказчик, знал хорошо реку, встречался с разными людьми».

На Дарье, дочери реального Константина Фаркова, был женат Чебар-Аллимердан-Офиска-оглы, черкес, сосланный в Сибирь за убийство. Сосланный кавказец, по воспоминаниям его современников, отличался горским гостеприимством. Под именем Ибрагима-оглы он стал одним из главных героев «Угрюм-реки»: «Хозяин цирюльни, горец Ибрагим-Оглы, целыми днями лежал на боку или где-нибудь шлялся, и только лишь вечером в его мастерскую заглядывал разный люд. Вечером у Ибрагима клуб: пропившиеся двадцатникитак звали здесь чиновников,мастеровщина-матушка, какое-нибудь забулдыжное лицо духовного звания, старьёвщики, карманники, цыгане; да мало ли какого народу находило отраду под гостеприимным кровом Ибрагима-Оглы».

Реальные прототипы, скорее всего, были и у двух старцев из Медвежьей пади. Об этом свидетельствуют почти этнографическая точность в изображении их жилища, оригинальные детали в описании внешности и быта: старики держат в избушке множество кошек; один из них — «рослый, под потолок, чернобородый старец»…

В годы пребывания Шишкова в Сибири там процветала известная купеческая фирма Громовых, которая проявляла определённый интерес к Нижней Тунгуске и поручала другу Шишкова, политическому ссыльному Ткаченко, собрать сведения о золотоносных участках в районе Тунгуски.

Но прототипами описанного в романе семейства Громовых стали енисейские купцы Матонины. В томском округе путей сообщения работал Николай Матонин — потомок енисейского купеческого рода. Именно он поведал Шишкову историю золотопромышленников Матониных.

Братья Лаврентий и Аверьян Матонины приехали в Красноярский острог из Тобольска в конце XVII века. Поставили избы на реке Бузим и женились на дочерях местного аринского князька. Так было основано село Матона, которое позднее стали называть Кекур. Внук Аверьяна Матонина Пётр крестьянствовал в Кекуре. А заодно грабил купцов, проезжавших по проходившей через село дороге. Пётр Григорьевич перед смертью сообщил своему внуку Косьме место, где был зарыт клад с награбленным.

Читайте также:  Водный режим рек австралии

Косьма приобрёл два золотых прииска в енисейской тайге и один прииск на паях с Федотом Баландиным и Демьяном Матониным. Этот прииск получил название Косьмодемьянский.

После смерти Косьмы главой семейства стал его сын Аверьян. Ему было известно о происхождении семейных капиталов, и уже через неделю после похорон отца Аверьян Косьмич пожертвовал средства Минусинскому уездному правлению на строительство школы и церкви. Потом спонсировал открытие телеграфной станции в Красноярске, выделил деньги на строительство гимназии в Енисейске, содержал богадельню в Кекуре. На деньги Аверьяна Матонина в селе Кекур был построен придел Ильинской церкви, позолочены купола и оклады икон, куплены колокола.

Прототипом жены Прохора Громова Нины Куприяновой стала внучатая племянница Аверьяна Матонина Вера Баландина.

В 1871 году на прииске братьев Матониных на реке Удере приказчик потребовал от рабочих выйти на работу в праздничный Петров день. В ответ на это требование 40 из 150 работников прииска ушли в тайгу вместе с оборудованием для промывки золота. Но в своём романе Шишков описал забастовку, более похожую на Ленские события 1912 года. Тогда войска расстреляли несанкционированное шествие бастующих рабочих золотых приисков, требовавших повышения зарплаты и улучшения условий труда. Компания «Лензолото», больше половины акций которой принадлежало иностранцам, экономила на социальной инфраструктуре. Рабочие обитали в деревянных бараках в ужасной скученности. Смена длилась 11 часов при одном выходном в неделю. Однако переговоров с рабочими никто вести не стал.

Получив письмо с Ленских приисков о том, что инженер Протасов работал у них во время Ленского расстрела, Шишков удивился: «Вот это необыкновенно. Многие типы «Угрюм-реки»собирательные. Воедино собраны черты тех людей, с которыми приходилось встречаться. Некоторые переживания автобиографичны. Описания природы прямо взяты из моих записных книжек того времени, когда я сам проехал в качестве геодезиста с партией изыскателей по Лене. И только один инженер Протасов выдуман от начала до конца».

На историческую достоверность романа работает и фольклор. Шишков широко использовал легенды, предания, песни, народную драму «Лодка». Образы Анфисы и тунгусской шаманки Синильги во многом опираются на фольклорные источники.

Нашлось в «Угрюм-реке» и место для собственных детских воспоминаний писателя. Пётр Громов, разыскивая своего сына Прохора, останавливается в трактире «Тычек». Трактир с таким названием был в Бежецке, где прошли юные годы Вячеслава Шишкова. Оттуда и излюбленная поговорка одного из жителей села, где жили Громовы: «Елеха воха». Оказывается, в Бежецке был чудак человек, который в каждой фразе употреблял «елеха воха». Ему и прозвище дали —Елеха воха.

В первой главе романа есть описание драки между «кутейниками» и «мещанами». «Кутейниками», по словам бежецкого учителя Антонина Кирсанова, называли учеников духовного училища, а «мещанами» — учеников городского училища. Такие бои проходили в городе Бежецке почти каждое зимнее воскресенье.

В январе 1932 года Вячеслав Шишков пишет своему другу Ивану Малютину: «Закончил роман «Угрюм-река». Напряг все силы и закончил. Объём романа 8 томов «Тайги». Но печатать не буду. Он написан в продолжении 12 лет с огромными, разумеется, перерывами. Но в общем надо класть чистой работы лет пять. Считаю большим подвигом. Эта работа, может быть, та самая, зачем я послан в жизнь?»

Впрочем, в мае рукопись «Угрюм-реки» уже была в издательстве. А на следующий год эпопея о Сибири увидела свет.

Это было первое историческое полотно жизни дореволюционной Сибири, роман о трёх поколениях русских купцов. «Эта вещь по насыщенности жизнью, по страданиям, изображённым в ней, самая главная в моей жизни, именно то, для чего я, может быть, и родился», — признавался автор.

Источник

Сериал «Угрюм-река»: прототипы главных героев

9 марта 2021 года на Первом стартовал сериал «Угрюм-река» по одноименному роману Вячеслава Шишкова. История купеческой семьи Громовых кажется зрителям правдоподобной, а герои – не вымышленными персонажами. Кем были и чем занимались прототипы главных героев «Угрюм-реки» – в материале 24СМИ.

Прохор Громов

Автор романа Вячеслав Шишков поставил в название вымышленную реку. А прототипами главных героев «Угрюм-реки» стало несколько поколений купцов Матониных. К слову, купцы Громовы, также как Куприяновы и Груздевы, действительно жили в Сибири. Торговый дом «Громовы и сыновья» продавал пушнину, а вдова Ивана Громова с успехом приняла дела мужа и продолжила управление золотыми приисками.

На прототип Прохора Громова прочили купца-однофамильца Александра, который поставил водопроводные сооружения в Томске, а затем общественные бани. Однако деятельность Громова оказалась несоизмерима с масштабами бизнеса героя романа.

Сам Шишков был знаком с Николаем Ефимовичем Матониным, который рассказывал автору историю семьи. Собирательные образы писатель и перенес в роман под другой громкой фамилией.

Краеведы сибирских мест отыскали любопытные детали о том, что Шишкова из семи братьев Матониных заинтересовал только Аверьян Косьмич Матонин. Это его отцу Косьме дед Петр Григорьевич и рассказал о награбленном золоте.

А позже Аверьян подарил племяннице на свадьбе кулон, в котором жених узнал драгоценность матери. Затем эта история обросла легендами, и в разных интерпретациях кулон убиенной родительницы превращался в браслет, брошь или серьги. Между тем сходство с сюжетной линией романа очевидно.

После скандала Аверьян пожертвовал деньги на строительство церкви, а семью преследовали неудачи. Наследник Аверьяна Косьмича умер в 4-хлетнем возрасте. Больше детей у Матонина не было. Аверьян и его супруга Ольга Диомидовна занимались благотворительностью, желая вымолить детей. Позже он построил пятиклассное училище в Кекуре. Но об этом Шишков умолчал.

В начале XX века семья Матониных разорилась. Ходят слухи, что портрет Аверьяна Косьмича в 20-е годы нашли школьники. Тогда изображение «кровопийцы» не представляло ценности, а потому портрет сожгли. А склеп Аверьяна Матонина разграбили еще в 1913 году, как только прошел слух, что вместе с промышленником закопали золотой кортик. Могилу разорили, а надгробную плиту позже использовали для строительства свинарника.

Петр Громов

Прототипом Петра Громова, которого в сериале исполнил Александр Балуев, стал Косьма Куприянович. Ему дед перед смертью признался, что когда-то нажил золото воровством и закопал клад в землю.

Косьма Куприянович Матонин был записан в 3-ю купеческую гильдию в 15 лет. Позже приобрел 2 золотых прииска в енисейской тайге. Купец смог разбогатеть и к концу жизни уже стал относиться к первой купеческой гильдии Красноярска, а его благосостояние превышало 50 тыс. рублей.

Купцы первой гильдии могли заниматься банковским делом и международной торговлей. Кстати, и четыре сына Косьмы, среди которых и Аверьян, также вошли в эту купеческую гильдию.

Марья Громова

Кто стал прототипом Марьи Громовой – неизвестно. Между тем, согласно сюжету, Марья Громова выглядит женщиной обиженной, которая терпит побои супруга. В действительности сюжетная линия героини могла оказаться и далека от действительности.

Женщины Сибири слыли дамами крепкими, которые в обиду себя не давали. Жены могли параллельно с мужьями вести предпринимательскую деятельность, а иногда и вовсе брать инициативу в свои руки, заправлять хозяйством, приисками и торговлей.

Анфиса Козырева

Самым загадочным для поклонников сериала стал образ Анфисы Козыревой. В 1911 году Вячеслав Шишков участвовал в экспедиции по реке Нижняя Тунгуска. В 1973-м состоялась краеведческая экспедиция, повторяющая путь Шишкова. Поездку организовали, чтобы собрать материал для Дома-музея В. Я. Шишкова, который планировали открыть к 100-летию автора романа.

В дневниках писателя значится деревенька Гаженка, утопающая в черемухе. Спустя 6 десятилетий старожилы вспомнили, что в этом месте жил Степан Карелин, у которого сестру звали Анфисья Васильевна. Девка, говорят, огонь была и красоты нереальной. Но за барышней тянулась дурная слава, и поговаривали, что она все с купцами водилась. Есть версия, что именно она и стала прообразом Анфисы.

Читайте также:  Куда впадает река это называется

Ибрагим

Нашелся прототип и у Ибрагима-оглы. По воспоминаниям современников, им оказался житель села Преображенка. Черкес Чебар-Аллимердан-оглы был сослан в Сибирь за родовую месть. У Чебара подозревали и азербайджанские корни, за что герой и получил приставку к имени «оглы». Кавказец стриг и брил местных жителей и отличался гостеприимством.

Позже деда Чебара дети побаивались за суровый взгляд из-под бровей. Он умер в 1942 году. Села сейчас нет на карте, а потомки, которых разбросало по свету, до сих пор хранят роман как память о предке.

Нина Куприянова

Прототипы главных героев «Угрюм-реки» не всегда были собирательными образами. Так, Нина Куприянова списана с внучки Михаила, родного брата Аверьяна Косьмича. Хотя по сюжету фильма есть отличие, и прогрессивную купеческую дочь с приданным Нину сделали супругой Прохора.

Вера Арсеньевна Баландина была выпускницей Бестужевских женских курсов. Ей посчастливилось слушать лекции в Сорбонне. В конце XIX столетия женщина получила степень магистра естественных наук.

Баландина известна благотворительной деятельностью. На собственные деньги Вера Арсеньевна организовала стипендию слушательницам Бестужевских курсов, открыла столовую для бедных, первые ясли в Енисейской губернии. А в 1911 году Баландина вложила в строительство Ачинско-Минусинской железной дороги 35 млн рублей.

Нина Куприянова по сюжету сериала – барышня прогрессивных взглядов. Однако к финалу дама превращается в расчетливую и жесткую предпринимательницу, что тоже в духе того времени.

Данила Громов

Прототипом Данилы Громова был Петр Матонин, который нажил стартовый капитал для внука грабежом и разбоем. Раньше считалось, что нечестные деньги должны пролежать в земле три поколения. И лишь к четвертому – золото «очистится», и им можно воспользоваться. Считается, что клад не успел «отмыться» и внук Косьма рано его откопал. Потому семью Матониных и преследовали беды.

Синильга

О шаманке Синильге Шишкову рассказали проводники экспедиции. Имя одного из них – Константина Алексеевича Фаркова – автор оставил в романе и менять не стал. По легенде Синильга – это девушка, за которой шли в тайгу и не возвращались. В переводе имя означает «снег».

Прототипы главных героев «Угрюм-реки» нередко были реальными людьми, которые дали повод для слухов и легенд. Есть также версия, что Синильга – это собирательный образ жен братьев Матониных, которые впервые переехали в Красноярский острог в конце XVII века.

Братья женились на дочерях аринского князька, чей народ обитал по среднему течению Енисея. По своей социальной организации и быту эта народность не отличалась от других кочующих племен, что, возможно, и дало повод для слухов и легенд.

Источник

Вячеслав Яковлевич Шишков. «Угрюм-река». Великолепный русский роман.

Эталонное начало хорошего авантюрного романа, не правда ли?
Но я, пожалуй, начну издалека.

В русской литературе не так уж много писателей, одним языком которых можно наслаждаться. Гончаров и Грибоедов. Лесков и Бажов. Алексей Толстой (но далеко не весь). Булгаков и Стругацкие. Виктор Астафьев и Василий Шукшин.
Тут, возможно, я кого-то пропустил — но о вкусах не спорят, есть люди, которые умудряются наслаждаться Набоковым и т.д. Я сейчас не об этом.

И вот встречается мне роман, довольно сильно повлиявший на моё представление о русском романе — «Угрюм-река». Семейная сага, полностью опубликованная в 1933 году и повествующая о династии Громовых и дореволюционной Сибири. А поскольку сейчас многие книги измеряются в основном интересностью, я приступал к чтению с некоторым любопытством. Что же такого интересного знает автор, думалось мне?

О, как же я заблуждался.

Эта семейная сага вместила в себя элементы почти какого угодно жанра. Авантюрный роман — золотая лихорадка и знаменитый эпизод о сокровище убиенной матери (вполне реальный случай, между прочим, ставший народной легендой), Прохор в Петербурге и лихие сибирские мужички. Элементы детектива (Анфиса) и отличная психологическая проза. Мистика (Синильга и различные эпизоды с иконами и видениями) и комические абзацы. И величавая природа, и жуткие преступления, и тяготы рабочих, и нравы светской богемы. И конечно же, любовь. Да не просто любовь — из искры, ударившей в сердце, пожаром заполыхает страсть, всепоглощающая, безумная страсть.

«Угрюм-река» окажется одним из немногих произведений, при чтении которых можно наслаждаться самим языком, стилем, манерой повествования. Но прежде чем читатель это осознаёт — его уже затянуло. Он уже погружается в самую сердцевину языка, в само «течение» этого романа. С момента откапывания клада читатель уже увлечён и может наслаждаться чтением. И после первой трети. И когда роман «переваливает» за вторую часть, и когда близится к концу. Нет, не только в интересности тут изюминка, приятно читать не просто потому что написано динамично и увлекательно.

Это написано с удальцой, с размахом, с искрой, щедро, с душой. То как удар плетью, то как острый резец, то как россыпь бриллиантов, то как неторопливая кисть художника. и вдруг резкий порыв ветра — нет, сравнения тут неуместны, пожалуй. Нужно погрузиться в этот язык, проникнуться романом «до самых печёнок». И удивляться тайнам Анфисы, поражаться вместе с автором речи Прохора на банкете, и украдкой утирать глаза над письмом Кэтти (и письмом её отца), и ужасаться расстрелу рабочего отряда, и задумываться о смерти от лекарств и «красной смерти» (это шикарное отступление, которому мне хотелось аплодировать), и жалеть Марью Кирилловну (неосторожное слово), и Петра Данилыча в сумасшедшем доме. Ну а Шапошников над [СПОЙЛЕРОМ] — этот эпизод реально заставил мои волосы шевелиться. Я не шучу. Я глаз не мог оторвать от этого эпизода. Этот роман написан настолько хорошо, насколько это вообще возможно в русской литературе.

И конечно же, концовка, подобная выстрелу из пушки и удару грома — великолепное, блистательное завершение этого шикарного романа.

Вот, лишь несколькими отрывками я попытался изобразить, «набросать» только отдельные составляющие этого полотна. А между тем тут каждый персонаж не просто как живой сходит со страниц, а живёт своей страстью, тайной думкой, у каждого своя хитрость, желание и цель, у каждого свои способы и повадки. И кузнец-дьякон Ферапонт, способный потягаться с медведем, и Нина, хранящая верность блудному супругу, и местный прохиндей Илья Сохатых, и верный, горячий Ибрагим-оглы, и разудалый Филька Шкворень (а также завершение его «сюжетной линии»), и отец Александр, и умница Протасов. и много, много кто ещё — одно только село «Разбой» чего стоит.
И цитировать можно — почти без конца; открой любое место в книге, ткни пальцем — попадёшь!

Хотелось бы избежать стандартной фразы «этот роман должен прочитать каждый». Нет, скажу иначе — роман этот действительно подобен бурной реке, то скачущей и гремящей на порогах, то стихающей ближе к манящим, но опасным омутам. Роман этот написан так, что он является своего рода мерилом, золотым стандартом для любого и для каждого русскоязычного романа, написанного после него. Я бы хотел, чтобы этот роман прочитал каждый русский.

Читайте. Это один из. мало сказать «лучших» романов — это блистательный, неподражаемый, исключительный шедевр русской литературы, способный потягаться и с «Вечным зовом», и с «Тихим Доном».

И конечно же, весьма достойный одноимённый фильм. Чурсина, Кочетков, Епифанцев, Демьяненко, Чекмарёв, Тохадзе. да что там, просто наберите в поиске «Угрюм-река» и присовокупите имя «Анфиса». либо «Прохор», либо «Ибрагим».

Но об эпических книгах, о легендарных наших русских книгах мы поговорим гораздо позже.

Иллюстрации — гравюры к роману Ирины Николаевны Воробьевой.

Источник

Adblock
detector