Угрюм река события какого года послужили поводом

Вячеслав Яковлевич Шишков. «Угрюм-река». Великолепный русский роман.

Эталонное начало хорошего авантюрного романа, не правда ли?
Но я, пожалуй, начну издалека.

В русской литературе не так уж много писателей, одним языком которых можно наслаждаться. Гончаров и Грибоедов. Лесков и Бажов. Алексей Толстой (но далеко не весь). Булгаков и Стругацкие. Виктор Астафьев и Василий Шукшин.
Тут, возможно, я кого-то пропустил — но о вкусах не спорят, есть люди, которые умудряются наслаждаться Набоковым и т.д. Я сейчас не об этом.

И вот встречается мне роман, довольно сильно повлиявший на моё представление о русском романе — «Угрюм-река». Семейная сага, полностью опубликованная в 1933 году и повествующая о династии Громовых и дореволюционной Сибири. А поскольку сейчас многие книги измеряются в основном интересностью, я приступал к чтению с некоторым любопытством. Что же такого интересного знает автор, думалось мне?

О, как же я заблуждался.

Эта семейная сага вместила в себя элементы почти какого угодно жанра. Авантюрный роман — золотая лихорадка и знаменитый эпизод о сокровище убиенной матери (вполне реальный случай, между прочим, ставший народной легендой), Прохор в Петербурге и лихие сибирские мужички. Элементы детектива (Анфиса) и отличная психологическая проза. Мистика (Синильга и различные эпизоды с иконами и видениями) и комические абзацы. И величавая природа, и жуткие преступления, и тяготы рабочих, и нравы светской богемы. И конечно же, любовь. Да не просто любовь — из искры, ударившей в сердце, пожаром заполыхает страсть, всепоглощающая, безумная страсть.

«Угрюм-река» окажется одним из немногих произведений, при чтении которых можно наслаждаться самим языком, стилем, манерой повествования. Но прежде чем читатель это осознаёт — его уже затянуло. Он уже погружается в самую сердцевину языка, в само «течение» этого романа. С момента откапывания клада читатель уже увлечён и может наслаждаться чтением. И после первой трети. И когда роман «переваливает» за вторую часть, и когда близится к концу. Нет, не только в интересности тут изюминка, приятно читать не просто потому что написано динамично и увлекательно.

Это написано с удальцой, с размахом, с искрой, щедро, с душой. То как удар плетью, то как острый резец, то как россыпь бриллиантов, то как неторопливая кисть художника. и вдруг резкий порыв ветра — нет, сравнения тут неуместны, пожалуй. Нужно погрузиться в этот язык, проникнуться романом «до самых печёнок». И удивляться тайнам Анфисы, поражаться вместе с автором речи Прохора на банкете, и украдкой утирать глаза над письмом Кэтти (и письмом её отца), и ужасаться расстрелу рабочего отряда, и задумываться о смерти от лекарств и «красной смерти» (это шикарное отступление, которому мне хотелось аплодировать), и жалеть Марью Кирилловну (неосторожное слово), и Петра Данилыча в сумасшедшем доме. Ну а Шапошников над [СПОЙЛЕРОМ] — этот эпизод реально заставил мои волосы шевелиться. Я не шучу. Я глаз не мог оторвать от этого эпизода. Этот роман написан настолько хорошо, насколько это вообще возможно в русской литературе.

И конечно же, концовка, подобная выстрелу из пушки и удару грома — великолепное, блистательное завершение этого шикарного романа.

Вот, лишь несколькими отрывками я попытался изобразить, «набросать» только отдельные составляющие этого полотна. А между тем тут каждый персонаж не просто как живой сходит со страниц, а живёт своей страстью, тайной думкой, у каждого своя хитрость, желание и цель, у каждого свои способы и повадки. И кузнец-дьякон Ферапонт, способный потягаться с медведем, и Нина, хранящая верность блудному супругу, и местный прохиндей Илья Сохатых, и верный, горячий Ибрагим-оглы, и разудалый Филька Шкворень (а также завершение его «сюжетной линии»), и отец Александр, и умница Протасов. и много, много кто ещё — одно только село «Разбой» чего стоит.
И цитировать можно — почти без конца; открой любое место в книге, ткни пальцем — попадёшь!

Хотелось бы избежать стандартной фразы «этот роман должен прочитать каждый». Нет, скажу иначе — роман этот действительно подобен бурной реке, то скачущей и гремящей на порогах, то стихающей ближе к манящим, но опасным омутам. Роман этот написан так, что он является своего рода мерилом, золотым стандартом для любого и для каждого русскоязычного романа, написанного после него. Я бы хотел, чтобы этот роман прочитал каждый русский.

Читайте. Это один из. мало сказать «лучших» романов — это блистательный, неподражаемый, исключительный шедевр русской литературы, способный потягаться и с «Вечным зовом», и с «Тихим Доном».

И конечно же, весьма достойный одноимённый фильм. Чурсина, Кочетков, Епифанцев, Демьяненко, Чекмарёв, Тохадзе. да что там, просто наберите в поиске «Угрюм-река» и присовокупите имя «Анфиса». либо «Прохор», либо «Ибрагим».

Но об эпических книгах, о легендарных наших русских книгах мы поговорим гораздо позже.

Иллюстрации — гравюры к роману Ирины Николаевны Воробьевой.

Источник

Краткий сюжет, актёры и роли: «Угрюм-река» — советская экранизация романа Вячеслава Шишкова

В 1968 г. Ярополк Лапшин выпустил экранизацию романа В. Шишкова «Угрюм-река». Зрителей покорил не только увлекательный сюжет картины, но также актёры и роли. «Угрюм река» входит в Золотую коллекцию советского кино. О чём повествует эта лента? И кто сыграл в ней главные роли?

Создатели картины

В картине Ярополка Лапшина примечательны не только актёры и роли. «Угрюм-река» — это настоящая панорама жизни сибирского народа, созданная в 1932 г. романистом Вячеславом Шишковым.

Ярополк Лапшин выбрал произведение Шишкова неслучайно: режиссёр большую часть своей жизни провёл в Сибири, в Свердловской области, поэтому произведение показалось ему родным и понятным.

Превращением сюжета романа в увлекательный сценарий Лапшин занимался вместе со своим товарищем Валентином Селивановым. Помимо этого, Селиванов трудился над сценариями к фильмам «Петля Ориона» и «Дневник Карлоса Эспинолы».

За камерой во время съёмок стоял Василий Кирбижеков, также снимавший фильмы «Самый сильный» и «Алло, Варшава!».

В 1969 г. за многосерийную экранизацию романа В. Шишкова «Угрюм-река» Ярополк Лапшин получил специальный диплом ВТФ.

Краткий сюжет

Фильм «Угрюм-река» (1968 г.) повествует о жизни нескольких поколений сибирской семьи Громовых. История рода освещается начиная с описания жизни деда Данилы. В начале XX в. он слыл отъявленным мошенником: в периоды гражданской смуты путём грабежа сколотил завидное состояние на золотых приисках.

Все деньги и имущество Данила после кончины завещал своему сыну Петру и внуку Прохору. Однако перед смертью Громов-старший в письме сознался, откуда у него всё это добро.

Пётр оказался пропоицей, деловой хваткой не отличался. Поэтому все заботы о семейном предприятии легли на Прохора. На глазах у своих друзей и родных мечтательный юноша в один миг превратился в такого же жёсткого и беспринципного человека, как его дед. И хотя Прохор достиг статуса самого влиятельного человека в Сибири, «разбойничьи» гены Данилы Громова всё равно вышли ему боком.

На протяжении всего фильма на семейство Громовых сыплются отовсюду несчастья. Богатство и власть не помогают решить целую вереницу личных и семейных проблем. В конечном итоге Прохор не выдерживает напряжения и сходит с ума. Главный герой бросается со скалы в бурлящую сибирскую реку. На этом фильм заканчивается.

Актёры и роли: «Угрюм река». Г. Епифанцев в роли Прохора Громова

Согласно сюжету, Прохор Громов – это внук разбойника Данилы Громова и его прямой наследник. Прохор — сильный и трудолюбивый человек. Он отличается твёрдыми принципами и моральными устоями. И всё же внуку пришлось расплатиться с лихвой за злодеяния своих предков.

В фильме Ярополка Лапшина роль Громова-младшего сыграл Георгий Епифанцев. Актёр является уроженцем города Керчи. В 1960 г. он окончил престижную Школу-студию МХАТ.

Впервые на экранах Георгий Епифанцев появился в фильме «Фома Гордеев» Марка Донского. В образе богатого купца Гордеева исполнитель выглядел настолько убедительно, что, пожалуй, это и предопределило его участие в проекте «Угрюм-река» Лапшина.

Артиста можно увидеть в образе революционера Марка Елизарова в картине «Сердце матери», а также в фильмах «Приваловские миллионы» и «С любимыми не расставайтесь».

Георгий Епифанцев стал основателем актёрской династии: его трое детей тоже стали актёрами.

В. Чекмарёв в роли Петра Громова

Виктор Чекмарёв в экранизации романа В. Шишкова получил роль Петра Данилыча, отца главного героя.

В делах семьи Пётр Громов не играет ощутимой роли. Он, скорее, похож на иждивенца, чем на главу семьи. Все заботы после смерти Данилы Громова легли на плечи его внука. И это сломило Прохора Громова. Отцу-пропойце оставалось только со стороны наблюдать, как власть и богатство постепенно разрушают неокрепший ум его сына.

Чекмарёв Виктор Константинович — актёр киностудии «Ленфильм», мастер отрицательных ролей. В известном советском фильме «Дело Румянцева» Чекмарёву довелось сыграть опасного рецидивиста. В драме «Во власти золота» исполнитель появился в образе алчного Засыпкина. А в фильме «Поднятая целина» сыграл скрытого врага коллективизации Якова Островнова.

Другие исполнители ролей

Какие ещё впечатлили зрителя в экранизации Лапшина актёры и роли? «Угрюм-река», к примеру, вошёл в фильмографию неподражаемой Людмилы Чурсиной. Актриса редкостной красоты сыграла роль Анфисы – первой возлюбленной Прохора, которую он затем убил.

Роль Нины Куприяновой, жены Прохора, досталась Валентине Ивановой. Согласно сюжету, Прохор женился на Нине раде денег её отца (богатого купца). Анфиса, будучи не в силах простить предательство, пообещала опозорить Прохора перед всеми. За это Громов-младший убил свою любовницу.

Образ деда Данилы на экранах воплотил Афанасий Кочетков – артист Малого театра. Валентина Владимирова сыграла мать Прохора, Марью Кирилловну.

Также в фильме можно увидеть Павла Махотина, Владимира Емельянова и Гиви Тохадзе.

Источник

Таежный роман: почему стоит прочесть «Угрюм-реку»

Роман-эпопея « Угрюм-река» — это хороший пример того, что среди «устаревшей» литературы можно найти настоящие жемчужины. Рассказываем, чем книга Вячеслава Шишкова выгодно отличается от других советских произведений 20-х — 30-х годов.

Захватывающий сюжет

Действие романа разворачивается на рубеже XIX — XX веков. Умирая, дед главного героя, Данило Громов, рассказал своему сыну Петру, где лежат деньги, добытые разбоем. Есть такое поверье, что украденные богатства должны «отлежаться», чтобы не принести с собой проклятий на семью вора. Петр вложил деньги в дело, но стать по-настоящему успешным купцом ему помешали пьянство и крутой нрав. Гораздо более талантливым предпринимателем оказался его сын Прохор Громов — главный герой саги. Шишков показывает нам историю взросления этого человека, его превращение из юноши с благими намерениями в алчного дельца, свихнувшегося на почве собственных страхов и преступлений.

Реальные истории и живые люди

Несмотря на то, что «Угрюм-река» — художественное произведение, в его основе лежат настоящие семейные легенды. Литературоведы полагают, что при работе над романом Вячеслав Шишков ориентировался на историю купцов Мамотиных. Во всяком случае, между судьбой рода и биографиями персонажей есть интересные совпадения. Как и Прохор Громов, глава семейства Аверьян был талантливым предпринимателем. Как и предки романного героя, первые Мамотины вышли из крестьян и поначалу промышляли разбоем. Как и в «Угрюм-реке», в истории купеческого рода есть шокирующий сюжет о свадебном подарке: украшении, снятом с убитой женщины и опознанным ее сыном в день помолвки младшей родственницы.

При этом Аверьян Мамотин, прототип Прохора, активно занимался благотворительностью. На его деньги были построены школы, училища и церкви. Вера Баландина, с которой была списана Нина, также была меценатом: она организовала строительство Ачинско-Минусинской железной дороги и активно занималась наукой.

Неоднозначные герои

Итак, главный герой Вячеслава Шишкова — предприниматель, угнетающий рабочих. Казалось бы, перед нами типичное советское произведение конца 20-х — начала 30-х годов. Но странность «Угрюм-реки» в том, что идеологический привкус здесь отсутствует. Один из немногих положительных героев — инженер Протасов — совершенно не похож на большевика. Напротив, он осторожен и мягок. За эти качества один из революционеров, конторщик Караев, назвал его меньшевиком. Удивительным кажется и отец Александр, священник, поддерживающий Нину и радеющий за счастье рабочих. С другой стороны, Нина, которой читатели сочувствовали на протяжении всего повествования, разочаровывается в своих убеждениях и постепенно скатывается в пропасть. В своем романе Шишков выводит не статичных манекенов, а героев, способных и к развитию, и к падению.

Неповторимый колорит

« Уж ты, матушка Угрюм-река, Государыня, мать свирепая».

(Из старинной песни)

Критики нередко сопоставляли «Угрюм-реку» с « Тихим Доном», подчеркивая, что по объему они равны. Роман о сибиряках-Громовых больше бытописательный. Однако в чем произведения действительно похожи, так это в любви их авторов к пейзажам. Шолохов с восторгом рассказывал о степях и окрестностях Дона. Шишков, почти двадцать лет посвятивший сибирским экспедициям, воспел Нижнюю Тунгуску, дав ей более благозвучное и грозное имя из старинной песни — Угрюм-река.

Нетипичный читательский выбор

«Урюм-река» не вошла ни в школьный, ни в университетский канон. Сам автор, утверждавший, что он родился ради этого романа, предсказывал его незавидную судьбу.

«Похвал за „Угрюм-реку“ мне никаких не будет: я лично не знаком с И. В. Сталиным, не услужаю М. Горькому, вообще — веду себя так, что не имея высоких общественно-говорильно-ораторских заслуг, не сумел, видимо, заслужить к себе благорасположения „критиков“».

Вяч. Шишков, из письма П.С. Богословскому

Первый раз от забвения роман спасла экранизация Ярополка Лапшина, вышедшая в 1968 году. Кинокритик Наталья Кириллова хвалила этот фильм за «броскую чистую графику» и яркие актерские работы. Второй раз о книге вспомнили благодаря сериалу Юрия Мороза. Однако, как ни крути, все сюжетные линии кинематограф передать не может. А значит, даже заядлых кинолюбителей в романе ждут новые открытия.

Источник

«Угрюм-река»: сериал VS фильма 1968 года, а также прототипы и история создания романа

Обозреватель «Вокруг ТВ», посмотрев проект Юрия Мороза, нашла, чем он выгодно отличается от экранизации Ярополка Лапшина и в чем, наоборот, уступает.

Сериал «Угрюм-река» завершается, а страсти по нему не утихают. Зрители продолжают сравнивать проект с версией 1968 года и искать несоответствия с первоисточником — романом Вячеслава Шишкова, увидевшим свет в 1928 году. Экранизировать знаменитые книги трудно — всегда есть риск нарваться на тех, кто скажет «не таким я себе представлял персонажей». И все-таки справедливости ради: большинство из возмущающихся а) не дали себе труд пересмотреть советский телефильм Ярополка Лапшина и доверяются своему старому впечатлению; б) еще большее количество недовольных не держали роман в руках.

Современная версия Юрия Мороза далека от совершенства, но вот чего у нее не отнимешь, так это почти постраничной тщательности в изложении книги, целых 16 серий — это вам не кот начхал. Возможно, в столь медленном повествовании потерялись нерв, надрыв и интрига, зритель к середине сериала подзабыл Анфису, а главная идея так и не оформилась, зато нам в подробностях показали кризис брака Прохора, его ненасытность, желание овладевать всем и всеми — землями, приисками, женщинами — купчихами, аристократками, дикими тунгусками. Нам представили детально проработанный образ Нины, трансформацию ее отношения к мужу — от влюбленности, ревности до разочарования и поиска новых ощущений в объятиях другого мужчины — образованнного и воспитанного управляющего Протасова. Нина и Протасов предстали живыми, подробными персонажами. Софья Эрнст и Юрий Чурсин рассказали на Первом канале, что у создателей даже была мысль продолжить «Угрюм-реку» и дописать за Шишкова историю жизни этой пары после смерти Прохора в революционные годы. Вовремя остановились. Да, в какой-то момент у зрителя появилось ощущение, что сериал перестал интересоваться судьбой главного героя — Прохора, и фокус сместился в сторону Нины. Да, кадр, когда Нина, предавшая Протасова, а заодно и идеи справедливости, равенства и братства, восседает в кабинете мужа в строгом платье и изучает финансовую отчетность, напоминает сцену из фильма Глеба Панфилова «Васса» с Инной Чуриковой. Но видимо, Юрию Морозу показалось важным так наглядно продемонстрировать звериный оскал капитализма.

Александр Горбатов и Юрий Чурсин в сериале «Угрюм-река»

Четырехсерийный телефильм Лапшина рассказывал о событиях быстро, пропуская детали и множество второстепенных линий. Из всего массива романа режиссер вычленил ровно то, что работало на главную идею фильма — историю распада личности, которой было многое дано, но которая не смогла распорядиться дарами и усмирить свою гордыню. По сути Лапшин, посвятивший фильм Прохору, представил свою вариацию на тему «тварь ли я дрожащая или право имею». События в его кино подавались более спрессовано — от убийства Анфисы до финала жизненного пути Прохора всего-то отделяла одна серия. И магия образа Анфисы не терялась, и получалось, что к горькому итогу жизни Прохор пришел во многом из-за того, что предал любовь. Это было мощное высказывание, приближающее роман Шишкова к произведениям Достоевского. С другой стороны, такая стремительность в изложении событий обеднила линии остальных героев, уж Нины и Протасова — точно. Жена Прохора появляется в версии 1968 года в коротких эпизодах, и их связь с Протасовым совсем не выписана. Актеры, играющие эти роли — Валентина Иванова и Павел Махотин, не запоминаются. Нет в фильме и любовной линии Ибрагима и Варвары, да и сами эти герои исчезают на середине повествования и больше не возвращаются. Не почувствовал зритель в старом кино и атмосферы начала XX века, нарождающегося в России технического прогресса, появления всех этих машин, заменяющих людской труд, слома эпох, перехода общества на иную стадию развития. При этом телефильм, подчиняясь официальной идеологии тех времен, уделил большое внимание положению рабочего класса и всяческим пропагандистским речам. Впрочем, всего этого и в самом романе хватает.

Александр Горбатов в роли Прохора в сериале «Угрюм-река»

Важное отличие прочтения Юрия Мороза (и, как мне кажется, самое уязвимое место его сериала) заключается в том, что Прохор изначально в этом проекте не положительный герой. Произведение называется «Угрюм-река», вот и его главный персонаж угрюмый, нелюдимый, необаятельный тип. И ты не понимаешь, почему же его так полюбили неординарные женщины — Анфиса и Нина. Смотреть 16 серий на героя, который тебе неприятен, тяжело. То ли дело старый фильм. Помимо всего прочего, Прохор там необыкновенный красавец, «юноша пылкий со взором горящим». Актер Георгий Епифанцев после картины моментально стал суперзвездой (хотя первоначально на эту роль планировался Владимир Гусев, но сломал ногу перед съемками). Герой влюблял в себя живостью, стремительностью, невероятной тягой к знаниям и желанием изменить мир к лучшему. Прохор пытался побороть родовое проклятие, жить по справедливости, помогать людям.

Епифанцеву на момент съемок было 28 лет, играл он 18-летнего, выглядел на все 40, но харизма была просто потрясающая. В предыдущей статье я уже писала, что он походил на молодого Петра I. И этим Лапшин, конечно, ближе подошел к книге: Шишков в начале романа любуется своим героем, например, рассказывая о его пытливости, пишет, как Прохор в детстве пытался провести воду в баню «при посредстве архимедова винта» и построить железную дорогу от склада, чтоб возить по ней в дом дрова. Парень рос деятельным, страстным, но и наивности на первых порах было хоть отбавляй. Засыпая, он, например, воображал себя Дон Кихотом, а верного друга Ибрагима представлял Санчо Пансой, мечтал о том, как будет рассекать на собственном авто по Америке, а еще работать китобоем в океане. Яркая красочка, да? И падение героя с такой нравственной высоты казалось в сериале 1968 года настоящей катастрофой.

Владимир Епифанцев (слева) в роли Прохора в телефильме Ярополка Лапшина

Первая экспедиция Прохора на Угрюм-реку и в книге, и в версии Лапшина носила воспитательную цель — это была школа мужества: отец Петр Данилович, отправивший сына в опасный поход, пытался сделать из него «человека» и заодно разведать возможности освоения далеких краев. С Анфисой Прохор до поездки даже намека на отношения не имел.

Юрий Мороз почему-то захотел заоострить конфликт отца и сына: в новой версии Петр Данилович отправляет Прохора в ссылку, по сути на верную гибель, потому что видит в нем соперника в борьбе за сердце Анфисы. Поклонники романа не на шутку оскорбились, сочли такой сценарный поворот искусственным. Возможно, они и правы: Громову-старшему по книге все-таки не чужды отцовские чувства.

В отличие от Лапшина Мороз будто снимает историю безумия — и отца, и сына, Прохор у него похож на темного и мрачного купца Рогожина из «Идиота». И в этой связи его Анфиса, конечно, может быть только Настасьей Филипповной, ее и изображала на экране Юлия Пересильд.

Александр Горбатов и Юлия Пересильд в сериале «Угрюм-река»

Два телефильма представляют диаметрально разные трактовки этого женского образа. В старом фильме породистая красавица Людмила Чурсина играла женщину чистую, искренне любящую и несчастную. Образ попал в зрительские сердца, но в романе Шишкова Анфиса была куда более разбитной особой — с ямочками на щечках, высокой грудью, белым телом. Щелкала орехи, любила наряжаться, ходила в тунгусских мехах; кинжалом, отравленным китайским ядом в «вертучей руке» играла; и мучила мужчин, и авансы раздавала всем подряд, была взбалмошной, жестокой — одним словом, ведьмой. А спала ли с Петром Даниловичем — Шишков все время мастерски уходит от прямых ответов.

Кто бы что ни говорил, но Чурсина с ее аристократической внешностью не была шишковской Анфисой, а вот Юлия Пересильд подошла ближе к образу, придуманному писателем. Только вот кудри, делающие героиню похожей на миледи из «Трех мушкетеров»… Неужели по моде тех лет? Почему вообще в новой версии и купцы, и женщины — все так старательно завиты? Долетали ли новинки парикмахерского искусства до отдаленных сибирских уголков — сомневаюсь.

Софья Эрнст и Юлия Хлынина в сериале «Угрюм-река»

А вот летящие епанчи и длинные рубахи Прохора, нижнее белье героинь, роскошные меха, которые русские купцы за бесценок покупали у тунгусов — все это в новом сериале впечатляет. Как и интерьеры домов, сервировка столов. Картинка вкусная, ее хочется рассматривать. Для описания размашистого купеческого быта, нероновских пиров нуворишей все это важно.

Поклонников шишковского романа возмутил еще один факт. В фильме Лапшина путешествующий по Угрюм-реке Прохор встречает жадного и жестокого купца, эксплуатирующего труд бурлаков. Персонаж носил армянское имя Оганес Агабабыч, и актер Валентин Донгузашвили недвусмысленно играл толстопузого чужеродца, пришедшего в эти русские (вообще-то тунгусские) земли зарабатывать деньги. У Юрия Мороза купец не имеет имени, и герой совсем не похож на восточного человека. Времена политкорректности? Возможно. Линия мусульманина Ибрагима в версии Мороза тоже развивается по весьма «политкорректным» лекалам, нам в ярких красках показывают, как несколько богатых, образованных и как бы набожных христиан из трусости предают преданного им всем сердцем иноверца. А ведь он только что принял православие и задумал жениться на Варваре… Кстати, Юрий Миронцев, играющий Ибрагима, очень хорош в сериале Юрия Мороза — такую фактуру и транслируемую внутреннюю энергию надо активнее использовать в кино.

Юрий Миронцев и Александр Горбатов в сериале «Угрюм-река»

И наконец финал. Здесь Лапшин с Морозом снова диаметрально разошлись. В версии 1968 года Прохор, мучимый видениями Анфисы, Ибрагима, отца, пристава, Синильги, сбрасывается вниз головой с утеса — и эта яркая метафора нравственного падения человека, который, взобравшись на самый верх, не удержался, не справился — изменил себе, предал любящих его людей. В новом сериале вконец обезумевший Прохор, брошенный всеми, находящийся в наркотическом угаре, скачет в развевающемся плаще с жутким капюшоном куда-то вдаль — макабрический образ, навеянный то ли толкиеновским Назгулом, то ли ридовским Всадником без головы, то ли булгаковским Фаготом. А может это библейский всадник Апокалипсиса? Прохор проклинает землю и солнце и почти сразу ему «прилетает» — он видит жуткую вспышку на небе, глаза его загораются сатанинским огнем, затем идут титры про то, что в 1908 году в Сибири упал Тунгусский метеорит, и до сих пор существуют разные версии природного катаклизма. Такое впечатление, что небесное тело упало на землю от… огорчения, из-за того, что Прохор, на которого природа возлагала особые надежды, не оправдал ожиданий и превратился в монстра. Странноватый финал. Или эти тревожные всполохи на небе и в глазах героя символизируют конец старого мира, приближающуюся революцию?! Мне кажется, тут создатели сериала сильно перемудрили. У Шишкова в романе все предельно ясно: гонимый призраком Ибрагима, постоянно слышащий голос Анфисы, Прохор сбрасывается с башни, которую сам и построил — метафора прозрачна: Всевышний карает тех, кто городит «вавилонские башни» из тщеславия, гордыни и честолюбия.

А теперь немного истории. Вячеслав Шишков, придумавший роман, который мы обсуждаем четвертую неделю кряду, по образованию совсем не литератор. Окончил техническое училище, работал в Томском округе водных путей сообщения. В 1910-е годы много путешествовал по Сибири и Уралу, в составе исследовательских экспедиций изучал территории, прилегающие к Иртышу, Оби, Енисею, Лене, Ангаре. Знакомился с людьми, их бытом, общался с шаманами. И напитывался атмосферой, нравами и традициями этих суровых мест. Так он узнал историю Синильги — реальной шаманки, названной в честь снега, девушки неописуемой красоты, умершей в раннем возрасте. Ее похоронили ее в выдолбленной из цельного ствола дерева колоде, подвешенной на деревьях, на берегу одной из рек Эвенкии. Тургусы говорили, что недополучившая любви при жизни, она преследовала мужчин после своей смерти, манила, соблазняла, искушла.

А вот Угрюм-реки не существовало в природе, это словосочетание Шишков услышал в одной из сибирских песен и вынес в название романа, намекая на угрюмость людей, живущих в этом суровом крае и живущих не по совести. Литературоведы считают, что, описывая характер реки, автор скорее всего имел в виду Лену и Нижнюю Тунгуску. Кстати, в этих местах, а именно Туруханске, располагались ссыльные лагеря. Одним из отбывавших наказание именно в эти годы был Иосиф Сталин.

Писатель Вячеслав Шишков

Прототипов для романа Шишкову преподнес на тарелочке его коллега по экспедициям — инженер Николай Матонин, происходивший из рода енисейских купцов. По сути в основу сюжета легло семейное предание. Предок Матонина грабил купцов на большой дороге. Перед смертью сообщил своему внуку — успешному купцу Аверьяну место, где был зарыт клад с награбленным. Внук уже через неделю после похорон деда пожертвовал средства Минусинскому уездному правлению на строительство школы и церкви. Далее он оплатил расходы по открытию телеграфной станции в Красноярске. На его же деньги в Кекуре содержалась богадельня. 100 тысяч рублей он выделил на строительство гимназии в Енисейске.

А потом дочь его брата Михаила Косьмича Матонина Александра вышла замуж за купца Арсения Ивановича Емельянова. На свадьбе Аверьян Косьмич подарил племяннице-невесте кулон с бриллиантами. Присутствовавший при этом гость узнал кулон своей матери, убитой по дороге из Енисейска в Красноярск, разразился скандал. На свадьбе случившееся представили как пьяную выходку, однако сразу после торжества Аверьян Косьмич поехал в Кекур и пожертвовал деньги на строительство придела Ильинской церкви. Происшествие настолько произвело впечатление на сибиряков, что пошла гулять в народе легенда, она обрастала разными подробностями, на свадьбе дарили то серьги, то браслеты, но суть оставалась та же — это были украшения убиенной матери.

Фото сибирского шамана и его дочерей, сделанное Вячеславом Шишковым

Несмотря на щедрую благотворительную деятельность, Матонины так и не смогли отмыться от фамильного греха, имена купцов даже не упоминаются в краеведческой литературе. Судьба семейства развивалась зигзагообразно. В период золотой лихорадки Матонины еще больше разбогатели, хотя проблемы с бунтами рабочих на приисках порядком потрепали им нервы. В своем романе Шишков подробно пишет о забастовках и вдохновляется тут не только историей Матониных, но и Ленским расстрелом — событиями 1912 года, когда в одном из золотопромышленных товариществ конфликт акционеров и рабочих вырос в бунт. Бастовали три тысячи рабочих, призванные на помощь правительственные войска открыли по ним огонь, пострадали более 300 человек, 170 были убиты. Историки считают, что это кровавое событие приблизило революцию 1917-го.

А купец, отдаленно напоминающий Прохора, закончил жизнь так. 1 декабря 1883 года в селе Кекур губернатор открыл первое в Енисейской губернии сельское ремесленное училище имени Аверьяна Матонина. Но сам Аверьян не дожил каких-то дней до этого события. Он был похоронен в семейном склепе в селе Кекур, но в 1913 году склеп разграбили. Видимо, вандалы думали, что купца похоронили вместе с его богатством. В 1914 году Матонины обанкротились. В 1931 году плиту с могилы Аверьяна использовали для строительства свинарника… Родовое проклятье все-таки настигло купца.

Роман Шишкова мало совпадает с реальной историей — Прохор не Аверьян, и он не пытался искупить семейный грех. Но общая мораль в придуманном и жизненном сюжетах есть: проклятые деньги счастья не приносят, расплата тебя настигнет даже через годы. А вот какой она будет — в виде надругательства над твоей могилой или в виде наркоманской зависимости (а Прохор у Шишкова употреблет кокаин и морфий, что показано в совремнной версии «Угрюм-реки»), в виде безумия и самоубийства — это уже художественные ответвления. В любом случае «Угрюм-река», ставшая своеобразной энциклопедией русской народной жизни, вместившая приключенческий, мистический, детективный, мелодраматический жанры, напитанная почти библейскими философствованиями на тему предательства, гордыни, преступления и наказания, весьма современно звучит и сегодня. И за эту попытку поговорить на важные темы создателям нового сериала спасибо.

Источник

Поделиться с друзьями
Река и озеро
Adblock
detector